Терри Гудкайнд – Девятое правило волшебника, или Огненная цепь (страница 58)

Виктор кивнул, сложив руки.

Никки завела ногу назад, надавив пяткой в бок Са`Дина, заставляя его подойти поближе к стене. Она повернулась спиной к кузнецу, который стоял на стене рядом с ней.

— Стяни мое платье к талии, и побыстрее — солнце скоро будет садиться.

Ицхак отвернулся, качая головой.

Виктор колебался мгновенье, потом покорно вздохнул и сделал то, о чем она просила.

— Хорошо. Ицхак, поехали. Иди вперед. — Она оглянулась на Виктора. — Я приведу тебе врага, преследующего заходящее солнце.

— Что мне сказать людям? — спросил Виктор.

Никки укрылась за холодной личиной, которую она использовала всю свою жизнь. За холодным спокойствием Госпожи Смерти.

— Скажи, пусть думают о чем-нибудь мрачном и жестоком.

Первый раз за все время, нахмуренное лицо Виктора искривилось в мрачной усмешке.

Глава 26 (MagG)

Кавалеристы на огромных боевых лошадях смотрели на Никки сверху вниз, пока Ицхак вел ее лошадь к небольшой квадратной площадке у восточной окраины города. Ее жеребец, Са`дин, казался рядом с этими громадными животными совсем маленьким. Бронированные пластины, прикрывающие голову, придавали коням угрожающий вид. Это были военные лошади и броня защищала их от вражеских стрел во время атаки. Они рыли копытами землю и фыркали, в знак презрения к небольшой лошадке, что приближалась к ним. Когда зубы одного из коней неожиданно лязгнули совсем рядом, Са`дин слегка попятился, но не шарахнулся в сторону.

Если лошади и выглядели пугающими зверями, их всадники безусловно были их полноправными хозяевами. Вооруженные до зубов, одетые в черную кожаную броню и кольчуги, они выглядели не просто жестокими, они были гораздо более устрашающими, чем любой из защитников города. Никки знала, почему именно их отобрали для этой миссии — Орден часто использовал такие способы, чтобы вселять ужас в сердца врагов.

Через темные окна, раскрытые двери, из узких улочек и теней люди, старающиеся остаться незаметными наблюдали, как передают солдатам женщину со связанными руками обнаженную до талии. Никки вынесла это поездку благодаря тому, что старалась сосредоточиться на необходимости поскорее покончить с этим делом и отправиться к Ричарду. Только это имело значение. Какая разница — смотрят на нее или нет? В руках солдатни Ордена ее ожидает нечто гораздо худшее.

— Я — помощник мэра, — произнес Ицхак раболепным тоном, обращаясь к мощно сложенному человеку, сидящему на коричневом мерине с бычьей шеей. Толстый конец шеста с белым флагом упирался в седло между его ногами, удерживаемый на середине длины мясистым кулаком. Человек молча ожидал продолжения. — Он послал меня передать эту женщину, его жену… в подарок великому Кроносу, чтобы выразить наше искреннее желание угодить ему.

Солдат, офицер средней руки, ухмыльнулся, намеренно задержав долгий взгляд на груди Никки. На его широком поясе висело несколько ножей, цеп, короткий меч и плоский топор в форме полумесяца. Кольчуга и металлические кольца на ремнях, пересекавших его широкую грудную клетку бренчали, когда его лошадь переступала с ноги на ногу. Она не была полностью уверена, что никогда раньше не встречала никого их этих людей, поэтому опустила голову, чтобы скрыть лицо от солдат, сопровождавших офицера.

Тот промолчал.

Ицхак сдернул с головы шляпу.

— Пожалуйста, передайте наше мирное предложение…

Офицер бросил древко с белым флагом вниз Ицхаку. Тот стремительно вернул шляпу на место, чтобы поймать рукой флаг, другой рукой все еще крепко удерживая поводья Са`дина. Древко выглядело тяжелым, но за свою жизнь Ицхак погрузил немало фургонов, так что с этим проблемы у него не было.

— Кронос сообщит, устроило ли его ваше предложение. — Прорычал офицер.

Ицхак прочистил горло, но ничего не сказал а лишь молча вежливо поклонился. Солдаты заржали и снова принялись рассматривать обнаженное тело Никки. Очевидно, им нравилось выказывать свое превосходство над другими.

В стремлении придать себе более жестокий вид, большинство из них продели в носы, уши и щеки металлические кольца. На взгляд Никки они выглядели глупо. У некоторых на лицах были нанесены темные татуировки, также предназначенные внушать страх. Эти мужчины стремились к пределу своих мечтаний — стать дикарями.

Для городов, сдающихся войскам Имперского Ордена было в порядке вещей — посылать обнаженную до пояса женщину в качестве просьбы проявить снисходительность. А поскольку это было общепринято, солдат вовсе не удивила манера, в которой жена мэра предлагала себя. Это и была одна их причин, почему Никки поступила именно так. Просьбы горожан о милосердии никогда не удовлетворялись, но те женщины, которые предлагали себя таким образом, об этом не догадывались.

Никки знала все. Она не раз была с войсками Ордена, когда они забирали очередную жертву. Сдающиеся воображали, что это поможет им снискать расположение и справедливое отношение. Они и понятия не имели, какой непостижимый ужас ожидает побежденных. Отношение солдат к пленным женщинам идеологи Ордена считали чем-то незначительным по сравнению с той огромной пользой, которую Орден нес необращенным.

Порой Никки предпочла бы умереть, чем жить с такими воспоминаниями и осознанием своей причастности к подобному ужасу. Теперь же все, чего она хотела, это восстановить порядок. Только она и могла это сделать. Она хотела внести свой вклад в уничтожение самого существования Ордена.

Мрачный офицер, который нес белый флаг в покоренный Алтур-Ранг, забрал у Ицхака поводья ее лошади. Он подвел лошадь поближе к себе. Наклоняясь к ней он небрежно схватил ее за левый сосок и принялся выкручивать его пока тихо разговаривал с ней.

— Женщины быстро надоедают Брату Кроносу независимо от того, насколько они красивы. Думаю, с тобой будет то же самое. Когда он находит себе новую, обычно отдает нам тех, которые ему уже не нужны. Знай, что я буду первым.

Мужчины рядом захихикали. Он усмехался, но в темных глазах мерцала угроза. Он продолжал до тех пор, пока она не начала задыхаться от боли, слезы жалили ей глаза. Довольный собой и ее робкой реакцией он наконец отпустил ее. Никки сжала закрытые веки и прижала к себе связанные запястья в попытке успокоить пульсирующую боль.

Он рывком убрал ее руки от груди, так что она вздрогнула от неожиданности а потом покорно опустила глаза. Сколько раз она видела, как женщины делали нечто похожее, пробуя успокоить подобных мужчин, молились об избавлении, пока с ними делали то же самое. Для тех женщин избавления не будет никогда. Никки вспомнила времена, когда считала учение Ордена правильным, считала что Создатель — на стороне этого учения, иначе почему бы он так легко допускал такое поведение своих сторонников.

Никки решила, что молиться об избавлении не стоит труда; она намеревалась самостоятельно добиться его.

Когда имперец развернул ее лошадь и повел ее прочь, Никки бросила через плечо прощальный взгляд на Ицхака, он стоял держа обеими руками свою красную шляпу и теребил пальцами ее края. В его глазах блестели слезы. Она надеялась, что видит его — как и остальных — не в последний раз, но отлично сознавала, что угроза была слишком реальна.

Поводья ее лошади держал офицер, так что она вынуждена была ехать держась за переднюю луку седла. Они двигались на восток, компания имперцев близко окружила ее. Она подумала, что это больше для того, чтобы было легче рассматривать ее, чем из-за страха, что она может убежать. По тому, как свободно они держались в седле, как ловко управляли лошадьми, было видно, что это опытные всадники, проводящие в седле большую часть своей жизни. Они вовсе не опасались ее побега.

Двигаясь на восток по пыльной дороге, мужчины молча и обещающе усмехались всякий раз, когда смотрели на нее. Тем не менее она знала, что ни один из них не занимает достаточно высокого положения, чтобы посметь стянуть ее с лошади для небольшого дорожного развлечения. Такие, как Кронос, не простят недавно изнасилованного «подарка» и имперцы это знали. Кроме того, они полагали, что достаточно скоро смогут получить ее в свое распоряжение — а если даже и не ее, так у них будет достаточный выбор после того, как Алтур-Ранг будет захвачен.

Никки старалась не обращать внимания на искоса рассматривающих ее мужчин. Она знала, что такое поведение обычно для имперцев. Они не могли придумать ничего умнее, чем запугивать своих жертв снова и снова. Пока они ехали, ее решимость стала ее убежищем.

Будь что будет… а пока ей в спину светило закатное солнце и цикады завели свою бесконечную гудящую песню. Они напоминали о Ричарде, о той ночи, когда он рассказывал о существах, которые выбираются из земли каждые семнадцать лет. Удивительно, эти цикады выходили на свет уже в десятый раз за ее жизнь, а она, Никки, об этом даже понятия не имела. Жизнь под заклятием Дворца Пророков была не просто очень длинной, она была изолированной, чего Никки тогда даже не осознавала. Вокруг нее был целый мир, а она посвящала свою жизнь иному. Сестры Тьмы, обучавшие Ричарда, уступили соблазнительным обещаниям другого мира. Никки тоже была с ними, но не из-за этих обещаний. Она просто считала, что в этом мире для нее нет ничего ценного.

До тех пор, пока однажды там не появился Ричард.