Терри Гудкайнд – Девятое правило волшебника, или Огненная цепь (страница 57)

Морщины на лбу Виктора углубились.

— Я не знаю, как ты собираешься заставить их атаковать сегодня, но если это случится, мы будем готовы.

Из помещения склада вышел Ицхак, ведя в поводу белого жеребца в черных яблоках. Грива хвост и ноги были черными. Конь был не просто изящным, казалось, он обладал непокорным нравом и безграничной выносливостью. Тем не менее, это было не совсем то, что она ожидала.

— Он не достаточно большой, — сказала она Ицхаку.

Ицхак нежно провел по белой морде коня.

— Вы не сказали большой, вы сказали, что нужна надежная лошадь, которую нелегко спугнуть, с бесстрашным духом.

Никки еще раз взглянула на коня.

— Я просто предполагала, что лошадь будет большой.

— Она сумасшедшая, — пробормотал Ицхак Виктору.

— Она собирается стать мертвой сумасшедшей, — сказал Виктор.

Никки протянула веревку Виктору.

— Будет проще, если ты встанешь на стену, когда я сяду в седло.

Она погладила коня по шее и шелковым ушам. Животное заржало, оценив ласку, и ткнулось в нее мордой. Никки, придержала его за голову и направила тонкую струйку Хань на это создание, чтобы конь познакомился с ней и успокоился. Исследуя, она провела рукой по его плечу, и дальше, по боку.

Без дальнейших возражений Виктор поднялся на стену и ждал, пока она взберется в седло. Никки расправила юбку своего красного платья и затем расстегнула лиф до талии. Она освободила руки из рукавов, локтями придерживая лиф платья перед грудью, а затем, протянула Виктору, соединив запястья вместе.

Лицо Виктора стало таким же красным, как ее платье.

— Что это ты делаешь?

— Эти люди — опытные войска Имперского Ордена. Среди них много офицеров. Я провела много времени в лагере Ордена. Я была широко известна: одним как Королева Рабов, другим — как Госпожа Смерть. Вполне возможно, что некоторые из этих людей служили в армии Джеганя долгое время, так что они очень легко смогут меня узнать, особенно, если на мне будет черное платье. На всякий случай, я оделась в красное. Также мне необходимо дать этим людям нечто, что отвлекло бы их и, желательно, не позволило узнать меня. Подобное зрелище лишит солдат трезвости ума, а заодно привлечет внимание Кроноса и заставит его думать, будто «мэр» отчаянно желает ублажить его. Ничто не будит кровавую страсть у этих людей вернее, чем слабость.

— Ты можешь попасть в беду гораздо раньше, чем доберешься до Кроноса.

— Я колдунья. Я могу о себе позаботиться.

Насколько я помню, Ричард — волшебник и носит меч, наполненный древней магией, но, тем не менее, он попал в беду. Его одолели и почти убили, потому что противник превосходил его по численности.

Никки снова протянула руки к Виктору, сведя запястья.

— Свяжи их.

Виктор гневно взглянул на нее, прежде чем окончательно сдаться. Громко ворча, он принялся связывать ее запястья. Ицхак, ожидая, держал коня под уздцы.

— Это быстрый конь? — спросила она, наблюдая, как Виктор обматывает веревкой ее руки.

— Са`дин быстр, — сказал ей Ицхак.

— Са`дин? Не значит ли это «ветер» на древнем языке?

Ицхак кивнул.

— Ты знаешь древний язык?

— Немного, сказала она. — Сегодня, Са`дин, мы должны быть быстры как ветер. Теперь слушайте меня, оба. Я не собираюсь позволить им убить себя.

— Некоторые так и делают, — проворчал Виктор.

— Вы не понимаете; это будет отличная возможность добраться до Кроноса. Как только атака начнется, найти его будет трудно. Но даже, если мы узнаем, где он, приблизиться к нему будет почти невозможно. Он будет зверски убивать невинных способами, о которых вы даже не имеете представления, распространяя повсюду ужас, панику и смерть. Это делает его ценным для них. В битве их солдаты будут оберегать волшебника от любого, покусившегося на его жизнь. Я должна сделать это сейчас. Я хочу покончить с ним сегодня же ночью.

Виктор и Ицхак обменялись взглядами.

— Пусть все будут готовы, — сказала она. — Когда я вернусь, думаю, у меня за спиной будут очень злые ребята.

Виктор взглянул на нее, рывком стянув веревкой ее запястья.

— Сколько очень злых ребят?

— Я предполагаю, что все их силы будут мчаться у меня по пятам.

Ицхак нежно потрепал морду Са`дина.

— А почему они будут злыми? Если я могу спросить.

— Кроме того, чтобы покончить с их волшебниками, я намереваюсь как следует врезать по этому пчелиному улью.

Виктор раздраженно вздохнул.

— Мы будем готовы к их атаке, но если ты доберешься туда, я не уверен, что тебе удастся вернуться обратно.

Никки тоже не была в этом уверена. Она помнила времена, когда приводила свои планы в действие, не заботясь, выживет она или нет. Теперь это ее очень даже заботило.

— Если я не вернусь, тогда вам просто придется самим сделать все возможное. Надеюсь, что даже если меня убьют, я смогу забрать Кроноса с собой. В любом случае, мы приготовили для них много сюрпризов.

— Ричард знает о том, что вы задумали? — сощурившись, спросил Ицхак.

— Подозреваю, что знает. Но ему хватило такта, не пугать меня еще больше, споря о том, что я должна делать. Это не игра. Мы все сражаемся за наши жизни. Если мы проиграем, тогда невинные, хорошие люди будут уничтожены в поражающем воображение количестве. Я была на другой стороне подобных атак. Я знаю, что нас ждет. Я хочу предотвратить это. Если вы не хотите мне помогать, тогда хотя бы не стойте у меня на пути.

Никки, развернувшись, посмотрела на каждого из мужчин. Удрученные, они стояли, не зная что сказать.

Виктор вернулся к своему занятию и вскоре закончил связывать ей руки. Вытянув из сапога нож, он отрезал лишнюю веревку.

Кто проводит вас к тем солдатам? — Спросил Ицхак.

— Я полагаю, что это будешь ты, Ицхак. Пока Виктор предупредит всех и проследит за приготовлениями, ты будешь представителем мэра.

— Идет, — сказал он, потирая щеку.

— Хорошо, — произнесла Никки, берясь за поводья.

Прежде чем она успела сказать что-либо еще, Виктор кашлянул.

— Есть еще одна вещь, о которой я хотел поговорить с тобой. Но мы оба были так заняты.

Виктор отвел взгляд, что было совсем на него не похоже.

— Что такое? — спросила она.

— Ну, вообще-то я бы ничего не говорил, но, думаю, ты должна это знать.

— Знать что?

— Люди начинают спрашивать о Ричарде.

Никки нахмурилась.

— Спрашивать о Ричарде? Что ты имеешь в виду? Как спрашивать?

— Распространились слухи о том, что он уехал. Люди думают, что он бросил и их, и наше дело, в погоне за фантомом. Они спрашивают, должны ли они следовать за таким человеком. Некоторые говорят, что он… что он, значит, безумен или вроде того. Что мне сказать им?

Никки глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Именно этого она и боялась. Это была одна из важнейших причин, по которой он не должен был уезжать. Особенно в такое время, прямо перед атакой.

— Напомни им, — сказала она, наклонившись к нему, — что Лорд Рал волшебник, а волшебники могут видеть скрытые, отдаленные угрозы — то, что обычным людям не доступно. Волшебники не объясняют своих действий людям. На Лорда Рала возложено множество обязанностей повсюду. Если люди здесь желают жить свободными, жить своей собственной жизнью, так, как им хочется, они должны выбрать это ради самих себя. Они должны верить, что Ричард, как Лорд Рал и чародей, делает все возможное для успеха нашего общего дела.

— И ты веришь этому? — Спросил кузнец.

— Нет. Но здесь есть разница. Я буду следовать тем идеалам, который он мне показал, одновременно пытаясь вернуть Ричарда в чувство. Эти две вещи вполне совместимы. Но люди должны верить в своего лидера. Если они решат, что он сумасшедший, то они в страхе отступят и сдадутся. Сейчас мы не можем себе позволить такой риск. Находится Ричард в здравом уме или нет, это не меняет важности нашего дела. Истина есть истина. С Ричардом или без Ричарда. Войска, идущие, чтобы убить нас, реальны. Если они победят, те, кому удастся выжить, будут снова порабощены под ярмом Имперского Ордена. Жив ли Ричард, мертв ли, сумасшедший или нет, это не изменит данного факта.