Терри Блу – Замуж за герцога (страница 11)

С Рэйгоном за все это время она увиделась лишь однажды, да и то — случайно. Он шел по коридору вместе с военными советниками, когда они разминулись. Легкий кивок — и он исчез за поворотом.

Посыл был очевиден: он давал ей время. Но не более.

Даже в общих пространствах — малых библиотеках, внутренних двориках — стихали разговоры, стоило Ярнаре войти. Фразы обрывались на полуслове. Взгляды оценивающе скользили по ней и тут же отводились в сторону.

Ярнара не Миэлин, а это значило, что она для всех этих людей — никто.

— Слишком мягкая, — однажды прошептала женщина своей собеседнице, проходя мимо. — Как она будет носить наследника Хеллвейнов?

— Ошибка. И очень дорогая.

— Наши враги, должно быть, в восторге.

Ярнара никак не реагировала на эти перешептывания за своей спиной, просто шла дальше. Ей приходилось держать голову гордо поднятой, даже когда все внутри сжималось в тугой болезненный комок.

Однажды утром она сидела в одной из внутренних оранжерей — узком дворике с вечнозелеными деревьями и черными каменными скамьями. Искрец играл неподалеку.

Ярнара подняла голову к запотевшему стеклянному потолку. От ее дыхания в прохладном воздухе поднимались крошечные облачка. Хоть это место и отличалось от садов на Хольмгарде, проводить время здесь было приятнее, чем взаперти в своей безликой комнате.

Ярнара машинально сжалась, когда услышала быстрые шаги, и обернулась. У края дорожки стояла девочка лет семнадцати. Плащ был ей чуть великоват, из туго заплетенной косы выбивались непослушные кудри. Глаза у нее были ясными, цепкими и живыми, что кардинально отличало ее от других жителей крепости.

— Вы — герцогиня, правда? — спросила она, на что Ярнара осторожно кивнула.

Девочка улыбнулась настоящей, непритворной улыбкой и без колебаний опустилась на скамью, затараторив:

— Я леди Айлиз Хеллвейн-Рел. Моя мать — леди Юстина. Но меня можно звать просто Айлиз.

Глаза Ярнары распахнулись шире. Еще одна дочь леди Юстины… Значит, она младшая племянница Рэйгона. Не в силах сдержать любопытство, Ярнара вновь аккуратно взглянула на девушку.

В Айлиз, несмотря на юный возраст, уже проступала та гордая осанка и точность движений, что отличала всех Хеллвейнов. Она сидела рядом с едва знакомой женщиной так уверенно и спокойно, словно они знали друг друга годы. Но ее взгляд… Взгляд был гораздо мягче — теплым, янтарным, с живыми искорками.

Ярнара не ожидала, что встретит здесь кого-то, кто посмотрит на нее без настороженности или скрытого расчета. И уж точно — проявления доброты от носителя фамилии Хеллвейн.

Искрец, обежав вокруг, принюхался к девочке и тут же потянулся к ней всем телом. Айлиз, не раздумывая, наклонилась и ласково почесала его за ухом:

— Обожаю собак! Тебе повезло, что дядя позволил оставить его. Он обычно терпеть не может беспорядок.

— Правда?

— Ага, — бодро подтвердила Айлиз. — Но ты же теперь его жена. Значит, для тебя он сделал исключение.

Она замолчала на мгновение, оглянулась по сторонам — быстро, по-детски осторожно — и добавила уже тише:

— Ты выглядела такой грустной. Я подумала… Может, тебе нужна компания.

В груди Ярнары впервые за долгое время стало чуть теплее, она даже позволила себе едва заметно улыбнуться:

— Спасибо.

Искрец уже беззаботно растянулся у Айлиз на коленях, довольно подрагивая лапами, пока та продолжала его гладить. Ярнара смотрела на светловолосую голову, склонившуюся к псу, на тонкие пальцы, уверенно и нежно перебирающие шерсть, и впервые подумала, что, возможно, не все здесь такие… Холодные и отстраненные.

— Тебе здесь не нравится, — вдруг произнесла Айлиз, что прозвучало не как вопрос, а как тихое, заранее известное им обеим утверждение. Ярнара тактично выпрямилась и попыталась ответить с максимальной вежливостью:

— Нет, я… То есть… Я бы не сказала, что мне не нравится. Просто… Непривычно. И немного холодно, наверное…

Айлиз фыркнула и отмахнулась.

— Можешь не стараться быть вежливой. Я прекрасно знаю, каким жутким кажется это место на первый взгляд.

Ярнара, не ожидавшая такой прямоты, растерянно моргнула. Айлиз продолжила, глядя куда-то в сторону, без тени жалости или драматизма:

— Элендра, моя сестра, уже который год мечтает отсюда сбежать. Она обручена с Сорином Розалем, наследником Дома Розаль. Свадьба через год, половина ее сундуков уже собрана.

Ярнара не успела придумать ответ. Айлиз посмотрела через сад в ту сторону, где за крепостью угадывались бесконечная водная гладь и резкие линии скал. Взгляд ее потеплел и стал задумчивым.

— Но… Здесь тоже есть своя красота. Когда солнце вдруг пробивается сквозь тучи и ложится на волны, море на пару минут становится золотым. Утром воздух свежий и чистый, идет прямиком с гор. А в городе на рассвете, когда открываются первые лавки… Там пахнет дымом, специями и свежим хлебом.

Она повернулась к Ярнаре с уже более серьезной улыбкой:

— Может быть, однажды и ты найдешь здесь что-то свое.

Слова Айлиз, произнесенные с такой уверенностью, заставили Ярнару задуматься. Сможет ли она когда-нибудь назвать это место домом? Привыкнуть к их холоду и молчаливой тяжести? Ответа пока не было — только смутное, далекое предчувствие, что время сумеет ответить за нее.

От размышлений Ярнару отвлек звонкий смех, эхом отразившийся от стен.

— А вот семья у меня ужасная!

Ярнара невольно приподняла бровь.

— Ну… Не вся, — поправилась Айлиз. — Но большая часть. Холодные, замкнутые, молчаливые — классические Хеллвейны. Дядя тоже такой, но ему тяжелее всех... Быть главой Дома Хеллвейн — удовольствие ниже среднего! Он, конечно, разговаривает с людьми так, будто они ходячие военные отчеты, а не живые существа, но он не жестокий.

Айлиз быстро скосила на Ярнару внимательный взгляд.

— Ты его боишься?

Щеки мгновенно вспыхнули.

— Я… Ну…

— Это нормально. Его почти все боятся, — Айлиз довольно усмехнулась.

Ярнара опустила глаза, помолчала, собираясь с духом, и наконец едва слышно призналась:

— Я слышала… Что он пьет кровь животных, чтобы оставаться сильным.

Айлиз на секунду замерла, а потом громко расхохоталась, запрокинув голову. Казалось, даже воздух вокруг них стал чуть теплее от такого искреннего проявления эмоций.

— О, звезды!Этотслух, — выдохнула она, все еще посмеиваясь и вытирая уголки глаз. — Ему уже сто лет. Но если бы ты знала дядю, поняла бы: самое страшное, что он пьет — это кофе. Ведрами! Черный, как космос! А мясо? Пока его не прожарят до состояния углей, он даже не посмотрит в его сторону. Он свой ужин практически сжигает! Никакой крови, честно.

Ярнара не удержалась, уголки ее губ дрогнули — тихий, неуверенный смех все-таки вырвался наружу. Первый за много дней. Этот робкий, но живой звук словно разорвал невидимую нить напряжения между ними.

Ярнара опустила взгляд на Искреца, который мирно посапывал у Айлиз на коленях. И неожиданно даже для себя призналась:

— Я не ожидала, что он выберет меня…

— Никто не ожидал, — Айлиз аккуратно, чтобы не потревожить собаку, откинулась на спинку скамьи. — Все были уверены, что это будет Миэлин.

Она произнесла имя принцессы без зависти и восторга весьма будничным тоном.

— Мой дядя не из тех, кто ошибается. Если он выбрал тебя, значит, так правильно. Даже если остальной мир еще этого не понял.

— Двор… Не любит меня, — в голосе Ярнары скользнула стыдливая нотка, словно жаловаться вслух на такое было почти неприлично.

Айлиз лишь выразительно закатила глаза.

— Дворникогоне любит, — отрезала она с той же решительной прямотой. — Они никогда не рады новому. Так было всегда. Привыкай. И не слушай их! Ты не та, кого они ждали увидеть рядом с дядей. А это значит, что для них ты опасна. В хорошем смысле.

Айлиз самым естественным движением заправила выбившуюся прядь волос за ухо и добавила:

— Да и вообще, кто еще умудрился притащить собаку в Дом Хеллвейн и остаться в живых? По-моему, тебя сами звезды выбрали.

Тяжесть, которая столько дней лежала на сердце неподъемным грузом, чуть-чуть отпустила. Среди холодного камня и молчаливых коридоров Ярнара обрела не просто случайную собеседницу, а нечто куда более важное — первого настоящего союзника.

Глава 11

Рэйгон стоял у высокого окна северного крыла, откуда открывался вид на внутренний сад, скрытый от посторонних глаз массивными стенами. Внизу, на черной каменной скамье, сидела новоизбранная герцогиня. Рядом с ней — Айлиз, его младшая племянница, чья детская непосредственность всегда прорывалась сквозь строгие рамки придворного этикета. Неудивительно, что именно она первой решилась подойти к Ярнаре.

Они действительно разговаривали. Не обменивались фразами по протоколу, не мерили друг друга осторожными взглядами, как это принято при первой встрече новых родственниц. Просто легко обсуждали что-то свое. И было в этом нечто живое, почти забытое в стенах их крепости.