Тери Нова – Стальной призрак (страница 2)

Битва за Айрон Ридж – величайшее историческое событие, положившее начало строительству нашего небольшого города. А ежегодное празднование вошло в традицию более ста пятидесяти лет назад. С тех пор в годовщину кровопролитного сражения жители собираются, чтобы почтить память основателей и павших в бою. Реконструкция событий, ярмарочные гуляния и переодевание в костюмы той эпохи даже прописаны в уставе.

И Ривен прекрасно знает, что его одеяние никак не вяжется с тем, как должен выглядеть мужчина времен Гражданской войны. Это его бунт и жирное «пошел ты» мэру города, который давно напрашивается на хороший пинок под зад. Поэтому Рив нарисовал сверху и снизу от глаз вытянутые красные треугольники и обвел рот кошмарной улыбкой того же цвета в стиле Джокера. Он дополнил глумливый образ красно-черным нарядом шута, перешитым на небрежно-современный лад. Такие точно не продаются нигде в Айрон Ридже, да и за его пределами наверняка тоже. Вот почему я уверен, что Ривен намеренно заморочился, сделав костюм на заказ, и Слэйд тоже это знает, просто не признает вслух.

– Прекрасно, – вздыхает Слэйд, глядя на меня. – По крайней мере хоть один из вас достаточно серьезен, чтобы не предпринимать попыток развалить к чертям все, что мы с таким трудом строим.

С этими словами он уходит переодеваться, а я смотрю на себя в зеркало. Слэйд прав, мы потратили уйму времени, чтобы добиться того положения, которое занимаем. И даже если наш мэр Джеффри Кинкейд считает себя местным королем, достаточно скоро мой старший брат его свергнет. А пока мы все должны сыграть свои роли достаточно хорошо, чтобы общество верило в легенду о трех добропорядочных братьях, владеющих малым бизнесом и не ищущих проблем с законом.

– Ты готов, сэр Бёрк? – ухмыляется Ривен, вставая рядом со мной и звонко постукивая костяшками пальцев по части доспех, закрепленных на моей груди. Я дополнил привычный китель конфедерата небольшой модификацией в виде серебряных рыцарских лат в местах, прикрывающих плечи и грудь. Получилось довольно неплохо, учитывая, что все эти истории с маскарадом – вовсе не мой конек. Я умею притворяться тем, кем не являюсь, если того требуют обстоятельства, но чаще всего предпочитаю оставаться собой. Это самое честное, что я могу сделать, будучи преступником в городе, полном набожных христиан. – Рыцарь и шут, разве мы не отличная команда, братишка? – восклицает Рив, не переставая улыбаться.

Он старше меня всего на год, и в свои двадцать три отточил умение, которым я, увы, не обладаю. Стоит Ривену блеснуть этой белозубой радушной улыбкой, люди тут же съедают любую чушь, преподносимую им как высокопробный золотой слиток. Это его оружие и, возможно, проклятие, быть первоклассным лжецом гораздо труднее, чем может показаться.

– Не наделай глупостей! – предупреждаю я. Ривен любит играть с огнем в прямом и переносном смысле, а поскольку именно он отвечает за сегодняшний фейерверк, стоит ожидать чего угодно.

– Я само приличие, – складывая руки в ангельском жесте он снова трясет колокольчиками на колпаке. – Прекрати цитировать Слэйда, одной занозы в моей заднице достаточно, чтобы сидеть было больно.

– Ему не понравится, если ты снова трахнешь жену кого-нибудь из наших партнеров. Будь осторожнее в своем выборе.

– Это не я избиваю людей ради забавы, после чего скармливаю их тела свиньям, – парирует он, отступая к двери. – Кстати я отмыл твой багажник, не благодари, братишка.

С ублюдочным смешком он покидает комнату.

Несколько лет назад, когда в банде впервые произошло убийство, мы собрали совет и решили, что «Клану дороги» нужен кто-то, кто не боится испачкать руки. Я никогда не отличался слабым желудком или тремором при виде свежей крови, а еще у меня есть знакомый, работающий на ферме по выращиванию свиней в соседнем городе. За не очень большие деньги он закрывает глаза на все, что я делаю на его территории после закрытия. С тех пор ликвидация последствий нечестных сделок лежит на мне, так что воскресное утро в местной церкви часто приходится пропускать. Только не говорите Иисусу!

Чем бы мы ни занимались в тени вполне легального бизнеса и прикрываясь мотоклубом, каждый из нас должен быть осторожен в своих действиях. Кинкейд может сколько угодно устраивать роскошные гуляния и сверкать лицом на предвыборных плакатах, правда все равно одна – только братья Бёрк заслуживают права управлять этим городом.

***

Четыре часа спустя, когда реконструкция битвы заканчивается, а фестиваль в честь дня основания Айрон Риджа превращается в массовый праздник, мы разделяемся, чтобы провести разведку. Приходится мило улыбаться жителям, вести непринужденные беседы, и я уже сбился со счета историям от людей, на которых мне глубоко плевать. Но Слэйду нужны любые уловки, чтобы вышвырнуть Кинкейда с поста, а я только рад помочь, потому что у меня есть свои причины, чтобы ненавидеть этого грязного сукиного сына.

Крики и шум толпы звучат невыносимо громко, над ярмаркой вьется дым от фургончиков с едой, он смешивается с музыкальными нотами аттракционов и цветных каруселей, ненадолго возвращая в памяти времена, когда я еще был счастлив. Наши родители были живы, а жизнь не казалась настолько трудной. И она была здесь в этом городе, звонко смеялась, превращая мои внутренности в хлопья взрывающегося попкорна. Я так и не смог забыть тот смех, даже сейчас кажется, что я слышу его повсюду, куда бы ни шел.

Лицо мэра Кинкейда, спускающегося со сцены, озарено радостью, он явно чем-то доволен, а это плохая новость для Бёрков. Я жду, прислонившись к перилам ограждения за фотобудкой, где простоял последние двадцать минут. Мне стало скучно еще в самом начале выступления лживого подонка, поэтому я отключился от всего, просто пребывая в прострации, лениво наблюдая за тем, как карусель над моей головой раскручивается все быстрее.

От серых туч, нависших над городом, небо почти почернело, где-то вдалеке как всегда грохочут раскаты грома, но молний не видно, и ни одна дождевая капля не упала на землю с тех пор, как началось лето. В Айрон Ридже настоящая гроза – такая же редкость, как молчание в переполненной комнате.

Звук звонкого женского смеха повторяется, искушая мои слуховые рецепторы. Он немного отличается от того, что запечатлелся в голове, сейчас его тембр кажется глубже и взрослее, но я узнаю эти ноты. Не успеваю оглянуться, как маленькая фигурка проносится мимо будки, буквально в ярде от меня и останавливается перед мэром. Он тянется к ней своими загребущими руками и по-отцовски прижимает к груди, целуя в макушку.

Какого хрена?

С таким же успехом в меня могла бы ударить молния. Застываю, пораженный, не найдя в себе сил осмыслить то, что вижу. Весь воздух разом покидает легкие, теперь я не слышу ни музыки, ни криков толпы, а в нос впивается мимолетный аромат дикой вишни, вплетенный в пряди ее волос.

За все эти годы я отчаялся и принял тот факт, что больше ее не увижу…

Темно-каштановые локоны длиною до плеч покачиваются из стороны в сторону, пока она жестикулирует, размахивая небольшим блокнотом и восторженно рассказывая о чем-то, чего я не могу расслышать, стоя так далеко. Всегда не достаточно близко, чтобы коснуться ее руки или осмелиться заговорить. Но даже если бы я мог, ноги все равно приросли к месту, не давая приблизиться.

Последние сомнения, что это просто плод моей бурной фантазии улетучиваются. Смахивая густую челку с глаз, она оглядывается, темно-карие глаза смотрят мимо меня, и прекраснейшая из улыбок расцветает на ее полных губах. Авелин приветливо машет рукой парню, рассекающему толпу в сопровождении своего отца, я узнаю в них гребаного Стэнли ван Аллена и его сына Брэда. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, не осознаю, как тело инстинктивно наклоняется вперед, все еще оставаясь за пределами доверенного круга.

Я настолько потрясен, что сквозь грохот в ушах едва различаю происходящее, когда она практически повисает на его шее, и после громких приветствий двое взрослых заговорщически отступают назад, давая детям поговорить наедине. То, как чертов блондин смотрит на нее, заставляет меня напрячься всем телом. Авелин, кажется, не замечает ничего, слишком радостная от встречи, нежные щеки розовеют, когда она поднимает глаза, смущенно улыбаясь младшему ван Аллену. А я вынужден удерживаться от того, чтобы проделать дыру в его тупой голове, потому что вокруг слишком много свидетелей.

Нет! Все будет не так!

Жизнь поимела меня уже столько раз, что я сбился со счета, и вот, когда всего на секунду показалось, что все налаживается, она снова сбивает с ног, не позволяя передохнуть. Я так чертовски устал от несправедливости, что теперь, стоя здесь на расстоянии нескольких решительных шагов, собираюсь поменять правила.

Авелин заливается смехом в ответ на что-то, сказанное ее новым спутником, я резко разворачиваюсь и покидаю праздник, чтобы не сорваться к чертям. Мне срочно нужен план.

Глава 2

Авелин

Карусель приходит в движение, и пластиковые стулья, закрепленные на цепях, взмывают вверх как стая разноцветных бабочек, перепуганных чьим-то неосторожным вторжением. С вершины холма, на котором проходит празднование, виден весь Айрон Ридж и его окрестности. Я скучала по запаху соснового леса и тишине, витающей над городом, здесь она совсем не такая, как в далекой Швейцарии. Если проснуться достаточно рано и выйти на балкон в западной части нашего дома, можно услышать, как холмы перешептываются. И это не просто городская легенда, а самая настоящая правда, они говорят, но увы не каждый умеет слушать.