Тери Браун – Порожденная иллюзией (ЛП) (страница 10)

Я надеваю туфли и синее шерстяное пальто с запахом, беру корзину и выхожу из квартиры. Не забываю дважды проверить замок и только потом спускаюсь вниз по лестнице. Я и в обычные дни крайне осторожна – вы же помните, чем я занимаюсь? – но сейчас я совершенно напугана. Приближаясь к последним ступенькам, слышу, как открывается дверь на первом этаже и здороваюсь:

– Доброе утро, мистер Дарби.

Старик с ворчанием закрывает дверь. До сих пор он не то чтобы с распростертыми объятиями принимал от меня знаки дружеского внимания, но я настойчиво не оставляю попыток. Мне до смерти хочется заглянуть в соседскую квартиру и выяснить, что же стоит за всем этим доносящимся оттуда шумом, но я не уверена, что готова снова столкнуться с Коулом. У меня скопилось слишком много вопросов, и я боюсь получить на них ответы.

Я открываю дверь, и меня встречает поток холодного октябрьского воздуха. Я поплотнее запахиваю пальто, сожалея, что вместо теплых шерстяных чулок теперь ношу шелковые. Во взрослении есть и свои недостатки.

В газетном киоске на углу я покупаю «Дэйли Ньюс», «Таймс» и «Сан» и кладу газеты в корзину. Мама захочет посмотреть, есть ли в прессе какие-нибудь отзывы о нашем вчерашнем шоу. Затем разворачиваюсь и иду в сторону Бродвея. Вчера по пути в театр я заметила книжный магазин, притулившийся между кафе и шляпной лавкой. Судя по тому, что я разглядела, это был магазин как раз того типа, который нравится мне больше всего: старый, затхлый и доверху набитый книгами. Книгами, в которых однажды могут найтись ответы на вопросы о моих способностях.

В изданиях о спиритизме, парапсихологических явлениях и колдовстве, как правило, встречается сплошная чепуха, но иногда удается найти и интересные лакомые кусочки информации, и я добавляю их в гобелен знаний, который пытаюсь сплести. И сейчас, учитывая посетившие меня видения, найти ответы кажется важным, как никогда.

Я спешу вниз по оживленной улице, сильнее кутаясь в пальто от порывов холодного ветра. Если я правильно запомнила, книжный должен быть как раз перед Площадью Колумба. Пешком это оказалось гораздо дальше, чем я думала, и к тому времени, как я вижу вывеску шляпной лавки, мои пальцы уже немеют.

Какое облегчение оказаться в тепле книжного магазина! Мгновение я не двигаюсь, позволяя глазам привыкнуть к тусклому освещению, и оглядываюсь вокруг. Вместо того, чтобы ровными рядами стоять на полочках, книги как попало громоздятся везде, где только можно. Это, конечно, означает, что найти что-то полезное будет гораздо сложнее, но мне импонирует беспорядок.

Пожилая женщина за прилавком строго смотрит на меня поверх очков:

– Если вы ищете светскую хронику, то ошиблись адресом.

Я качаю головой и заверяю:

– Нет. У вас есть что-нибудь по… – Я уже готова сказать «оккультизму», но что-то в том, как женщина поджимает губы, меня останавливает. – Эм-м… по истории?

Скептически хмыкнув, она ведет меня к секции в задней части магазина. Я жду, пока женщина уйдет, и только потом начинаю разглядывать полки. Возможно, мне удастся найти что-нибудь самостоятельно. Есть и худшие способы провести субботнее утро. Однажды я совершенно случайно обнаружила книгу Роберта Хаэра, написанную более пятидесяти лет назад. Называется «Экспериментальное исследование проявления духа, доказательства существования призраков и их общения со смертными». Тогда я впервые прочитала книгу, где спиритизм рассматривался с научной точки зрения, а не просто перечислялись непроверенные данные. Конечно, я и сама до вчерашнего дня относилась к общению с мертвыми более скептически.

Мысли о прошлом вечере напоминают мне о разговоре с Синтией Гейлорд. Что это за Общество психических исследований? Они изучают экстрасенсорные способности? Стоит спросить об этом у миссис Гейлорд при следующей встрече. Я уныло пялюсь на старые талмуды по истории – найти что-либо в таком беспорядке вряд ли возможно. Собравшись с духом, я возвращаюсь к служащей. Она стоит за прилавком, уткнувшись в лежащую перед ней большую книгу, и даже не замечает моего приближения. Звенит колокольчик над дверью за моей спиной, но женщина по-прежнему остается неподвижна.

– Простите, – наконец не выдерживаю я.

Она прижимает палец к месту, на котором остановилась, и одаривает меня хмурым взглядом:

– Могу я вам чем-то помочь?

– Да. У вас есть книги по оккультизму? Или что-то об Обществе психических исследований?

Служащая хмурится еще сильнее.

– Я никогда не слышала об Обществе психических исследований. Но небольшой раздел с оккультной литературой у нас есть. Вы ищете что-то конкретное?

– Есть что-нибудь об Эмме Хардинг-Бриттен⁴ или Нелли Бригхем?

Обе эти женщины были спиритуалистками в конце прошлого века, и некоторым из сверхъестественных событий, произошедших на их сеансах, так и не смогли найти объяснения.

Служащая фыркает:

– Вам придется искать самостоятельно.

Ее каблуки нетерпеливо стучат по деревянному полу, а я иду следом и задаюсь вопросом: эта женщина ненавидит свою работу или просто испытывает ничем не объяснимую неприязнь ко мне? Она указывает на полку в полуметре над нашими головами, разворачивается и торжественно удаляется. Я замечаю в конце прохода стул-стремянку и беру его.

– Я могу вам помочь? – холодно спрашивает служащая у другого клиента.

Значит, неприязнь она испытывает не только ко мне.

Я забираюсь на стул и провожу пальцем по корешкам с названиями. Некоторые книги я уже читала, другие, кажется, совершенно бесполезны. На секунду я замираю на «Заклинаниях и магических формулах», но затем двигаюсь дальше. Мы с мамой часто использовали заклинания во время сеансов, чтобы добавить реалистичности, но я больше не заинтересована в улучшении сеансов. Я устала защищать нас от властей.

– Прошу прощения. Я случайно подслушал, как вы спрашивали о медиумах и оккультизме, – говорит кто-то с сильным британским акцентом. – Вы читали что-нибудь о Ди Ди Хьюме⁵?

Захваченная врасплох, я хватаюсь за полку и, обернувшись, вижу, что на меня смотрит пожилой джентльмен.

– Простите?

– Извините, что подслушал, но спиритуализм – мое хобби.

– О. Нет. Я не читала.

– Если вам нравится Нелли Бригхем, то будет интересен и Хьюм. – Он смотрит мимо меня и достает книгу «Необъяснимые тайны девятнадцатого века». – Здесь автор посвящает ему целую главу.

Когда незнакомец протягивает мне издание, наши пальца соприкасаются, и на меня обрушиваются чужие эмоции. Любопытство, веселье и какое непонятное мне чувство, отчего по телу проходит легкий озноб.

– Спасибо. – Я быстро разворачиваюсь обратно к полке и зажмуриваюсь, надеясь, что мужчина просто пойдет дальше. Через мгновение он так и поступает, и я вздыхаю с облегчением.

Жду, пока дверь за ним закроется, и только потом спешу к прилавку заплатить за выбранную книгу. Уже поздно, а я еще не сходила за покупками.

Все домашние обязанности лежат на мне с самого детства. Моя мать слишком устает, чтобы делать что-то по дому. В любом доме, какой у нас только был. Обычно я этим наслаждаюсь, но утренний холод и тревоги прошлого вечера подгоняют меня поскорее купить все необходимое, как только я возвращаюсь в наш район.

Я вхожу в «Чайный магазин Ву», и волоски на руках тут же встают дыбом. Это чувство не такое сильное, как в тот раз, когда по пути из театра домой на нас с мамой напал грабитель. Тогда предчувствие было всепоглощающим, и я почти рухнула на колени. Сейчас же это просто тревога, как будто вокруг что-то не так.

Сглотнув, я оглядываюсь, но в магазине находятся только продавец – пожилой китаец с длинной косой и безупречным английским – и полная женщина, вероятно, экономка какой-нибудь семьи.

Но если угроза не внутри, значит она исходит снаружи? За мной следят? Но если так, то почему?

Я медленно иду по магазину, притворяясь, что поглощена разнообразным ассортиментом чая и многочисленными восточными безделушками. Колокольчик над дверью звенит, и я вздрагиваю, но это всего лишь экономка вышла на улицу.

– Могу я вам помочь? – спрашивает продавец, и я киваю.

– Да. Я беру вот это. – Поддавшись внезапному порыву, я хватаю еще одну пачку чая – для мистера Дарби. – И это тоже.

Пожилой китаец убирает выбранный чай в бумажный пакет и пробивает чек. Я тяну время, задержавшись у прилавка и болтая с продавцом, которым оказывается сам мистер Ву.

Когда откладывать уже больше нельзя, я прощаюсь и, покинув магазин, замираю у двери. Район теперь еще оживленнее. Улицы заполнены бегающими по магазинам матерями, детишками, играющими в шумные игры, чтобы не замерзнуть, и стариками, что обмениваются окрестными сплетнями.

Я делаю глубокий вдох и раскрываюсь. За эти годы я поняла, что можно различить несколько отдельных граней моего ясновидения: эмоции, которые я чувствую, прикасаясь к другим людям; неконтролируемые видения, что появляются из ниоткуда; и те редкие случаи, когда на меня накатывает жуткое чувство, что вот-вот произойдет нечто плохое.

Ради выживания мне пришлось оттачивать свою наблюдательность, так как истина заключается в том, что слова и эмоции людей зачастую разнятся между собой.

Хотя я не вижу и не чувствую ничего из ряда вон выходящего, все равно спешу поскорее покончить с покупками и даже не задерживаюсь, как обычно, поболтать с лавочниками. За время работы в цирке я научилась защищаться, но не желаю рисковать. К тому же хочу вернуться домой и убедиться, что с мамой все в порядке.