Тереза Вайборн – In Somnio Veritas. Обманчивая тишина (страница 1)
Тереза Вайборн
In Somnio Veritas. Обманчивая тишина
Предупреждение
Плейлист:
A Fragment of my Soul – Invadable Harmony
The Skeleton’s Serenade
Beautiful Nightmare (Piano) – Invadable Harmony
Antonio Vivaldi – The Four Seasons
Buried Secrets
What Falling In Love Feels Lik
Magnificent, Isn't It, Benjamin Wallfisch
Piazzolla – Libertango
Litvinovsky – Tales of the Magic Tree
Once Upon a December – Dark Orchestral Church Organ
Shostakovich – Suite for Variety Orchestra: VII. Waltz No. 2
Charli xcx – House featuring John Cale
Doomed – Invadable Harmony
Jerry Heil – Love Me Hard
Эллиана
Если бы моя ненависть обрела лицо, оно было бы с фарфоровой кожей, с родинкой под глазом, с волосами, вобравшими лунный свет, и с самой самодовольной улыбкой на свете. Но лишь это отражение, являвшееся мне в ночи, делало терпимым вид кровавых следов на снегу, превращало волчий вой в добрую колыбельную, когда мы покидали ворота академии.
Глава 1
В мире Эллианы не было пения птиц. Не было раскатистого звона колокола с церкви недалеко от дома. Исчезла и самая болезненная мелодия – мамина любимая песня, что прежде доносилась из гостиной на первом этаже.
Осталась лишь
Почти шесть лет прошло с того дня, когда собственный страх девушки и случайная мощная вспышка магии вырвали у неё способность слышать, оставив лишь отвратительные шрамы, скрытые под каскадом длинных чёрных волос.
Утро в её комнате, хоть и украшенной тёмно-вишнёвыми обоями с бархатными покрывалами и резной отделкой из чёрного дерева, всё же было бледным, серым, как и звуки, что девушка помнила лишь смутно.
Эллиана села на кровати, чувствуя мягкость одеяла под пальцами. Мир не переставал существовать – он просто перестал шуметь. Она провела рукой по волосам, и чёрные пряди послушно легли на плечи. Под ними, на привычных местах за ушами, кожа отозвалась натянутым, чуть назойливым зудом. Эллиана не чувствовала боли, лишь призрачное приглушённое жжение, навеки вросшее в плоть.
Девушка обернулась к окну, где шёл дождь; её взгляд скользнул по стеклу, покрытому каплями.
Она была сломлена, да, но не разбита. Внутри неё горел тот самый огонь, который когда-то забрал её слух, но теперь, по иронии судьбы, был её единственным путём к выживанию в новом мире.
Поднявшись, она подошла к шкафу, смотря на нужную одежду, что осталась вне упакованных чемоданов: брючные костюмы или юбки с тёплыми чёрными колготками, учитывая холод за окном. Сегодня выбор был прост: форма Академии. Эллиана надела строгую белую рубашку, затянула чёрный галстук, к которому прикрепила серебряную лунную брошь. Луна с небольшим отступом в центре была символом учебного заведения. Закончив, она поправила чёрную юбку, чуть выше колен, и натянула плотные колготки.
Взгляд девушки скользнул по отражению в зеркале, где строгие глаза рассматривали её красоту.
– Нет ничего, с чем бы я не справилась, – сказала она вслух.
Спустившись на первый этаж, Эллиана почувствовала лёгкие вибрации под ногами – отец уже сидел за столом, немного постукивая ногой, что улавливала магия девушки. Она прошла на кухню. Служанка, добрая, но немного бестолковая Келлинс, привычно поклонилась, улыбнувшись госпоже. Матушка сидела напротив отца, держа в руках самостирающуюся дощечку. Родители так и не смогли освоить язык жестов, да и сама Эллиана в первые годы после трагедии так отчаянно рыдала в подушку, умоляя вернуть ей слух, что отказалась учить его просто из принципа. Возможно, из собственной глупости.
Она думала, что своим упрямством, своей яростью сможет заставить мир отступить, вернуть всё как было.
Отец написал на дощечке:
«Доброе утро, дорогая. Готова?»
Эллиана кивнула, доедая последнее шоколадное печенье и запивая его кофе с молоком и двумя ложками сахара. Её маленькие слабости в этом большом тихом мире. Матушка притянула её к себе, накинув на плечи свою тёмную кожаную дублёнку, расшитую мехом чёрного волка, когда-то подстреленного отцом. Эллиана не могла не вздрогнуть от прикосновения к меху: жёсткие ворсинки мгновенно вызвали в памяти картину окровавленной пасти того животного, которое она видела в своих кошмарах. Однако дублёнка пахла домом, мамиными духами, и на какое-то мгновение этот знакомый запах приглушил болезненные воспоминания.
Сегодняшний день был особенным. Её чемоданы стояли у двери, готовые к долгому путешествию. Академия Хетстлоу – место, где она должна была учиться управлять даром, её же и покалечившим.
Родители ехали с ней, чтобы помочь устроиться. Теперь Элли вернётся домой лишь летом. Учёба начиналась зимой, в самый разгар холодного сезона. И если в её родном городе Долош зима больше напоминала конец осени со своими дождями и лысыми деревьями, то место, куда она отправляется, было покрыто снегом, который девушка видела в последний раз в детстве.
Уж слишком долго она не покидала поместье.
Её телохранитель, Морган, крепкий темноволосый молодой мужчина, выпустившийся из Академии два года назад и будущий сопровождающий её на частном самолёте, шёл рядом, как тень. Он не выглядел уставшим, таща на себе десять чемоданов, – и это было частью его дара. Магия Моргана была необычной: сила сталиподобных делала его тело устойчивым к физическому и магическому износу. Это было не бессмертие, а постоянная регенерация и выносливость, которую сложно сломить. Он мог не спать сутками, не есть, не чувствовать холода или боли от продолжительной нагрузки. Мужчина был идеальной охраной, что особенно ценил её отец.
Родители девушки замерли в ожидании дочери. Сорокатрёхлетняя Клоринда, высокая женщина с русыми волосами и серыми глазами, выглядела хрупкой и очень худой в своём чёрном длинном платье и шубе. Она возвышалась над мужем даже без каблуков, а в них её рост достигал почти двух метров, делая её силуэт болезненным. Отец, сорокапятилетний Агарес, черноволосый мужчина с пронзительными голубыми глазами, совсем как у самой Элли, был широкоплеч и красиво сложен, хотя и не производил впечатления спортсмена. Он держался с властной прагматичностью, которую подчёркивал его костюм, и от него всегда пахло дорогим табаком и ванильным пуншем.
Они вышли из дома. За пределами уютного поместья, в холодном воздухе Долоша, пропитанном влагой и запахом увядающей листвы, Эллиана привычно взмахнула рукой, и тонкие, почти невидимые нити сине-оранжевого огня распустились вокруг неё. Это была огненная сеть для улавливания вибраций.
Магия огня развилась у девушки иначе. Многие с такими силами идут в армии, сражаются, она же использовала её как способ понимания мира вокруг. Девушка чувствовала, как огненные нити едва заметно подрагивают, улавливая мельчайшие колебания в воздухе. Это не могло доносить чужие слова и уж тем более мысли, но таким образом она чувствовала чужое присутствие и её не могли застать врасплох. Если кто-то идёт – нить дёргается, будто в паучью ловушку попала муха.
Водитель уже ждал у ворот; машина мягко тронулась по дороге, направляясь к частному самолёту, что должен был доставить её в далёкий город Гостегс.
Гостегс – город на холодных просторах страны Лорелос, где население было минимальным и строго контролировалось волшебниками. Академия Хетстлоу располагалась вдали от любой цивилизации, окружённая горами и лесом с непроходимыми болотами, что зимой хорошо замерзают и не утаскивают учеников, решивших уединиться в лесу, не зная местности.
Но такое часто происходит весной…
Над самой Академией нависал магический купол, непроницаемый для обычных людей без специального пропуска с подписью. Каждый ученик и преподаватель имел свой.
Путь на машине занял около двух часов. Затем, выйдя под проливной ливень, Эллиану закрыли зонтом и довели до частного самолёта, где, вместо того чтобы наслаждаться видами её родных мест с высоты полёта, девушка уснула.
Чем ниже начал садиться транспорт, тем сильнее ощущалась магия в воздухе. Семья всё время была рядом, готовясь в любой момент поддержать Элли, если та начнёт паниковать, но, проснувшись, их дочь лишь тихо выдохнула и посмотрела в окно, где теперь можно было увидеть поля, покрытые белым бесконечным снегом.
Честно сказать, Эллиана презирала белый цвет. Не любила она и снег, да и сильный холод тоже. Всё это напоминало не о самом приятном человеке из её жизни, чьё лицо она уже почти забыла, хоть и думала, что оно будет сниться в кошмарах.