Тереза Ромейн – Леди-плутовка (страница 46)

– Прости. Не мог прийти раньше. Работа, – пояснил он, усаживаясь в кресло.

Изнемогавшая от любопытства Изабел подалась вперед:

– Еще один фальшивый аукцион?

– Что-то в этом роде.

Дженкс, выглядевший невероятно уставшим, закрыл глаза. Щеки были покрыты щетиной, под глазами – темные тени. Глядя на него, Изабел вдруг с невероятной ясностью осознала, что, во-первых, его дни были так же полны, как ее – пусты: он считал себя ответственным перед многими людьми и был готов не спать и не есть, только чтобы никого не подвести. А во-вторых, она одна из них, и он никогда не откажется прийти по первому зову.

– Тебе необязательно было приходить, – вздохнула она. – Я не хотела утомлять тебя еще больше.

– Ты далеко не легкомысленна, Изабел. Если ты хотела поговорить со мной, полагаю, о чем-то важном. Новый план, не так ли? Поэтому ты и позвала меня?

План у нее был, но вовсе не тот, который он себе представлял.

– Больше никаких краж!

«Я хочу стать сыщиком», – едва не вырвалось у нее. Но теперь, когда она видела в углах его рта глубокие бороздки усталости, это казалось таким незначительным…

– Может, я просто хотела видеть тебя, – пошутила она.

Конечно, вряд ли он улыбнется, потому что вообще редко улыбается, но вдруг лицо его прояснится, что куда лучше любой улыбки?

Он с усилием открыл глаза.

– Зачем?

Она растерянно моргнула:

– Я… э… потому что…

Он потер глаза.

– Неважно. Это было невежливо. Прости меня, пожалуйста.

– Конечно.

И все же это был справедливый вопрос, который он был вправе задать.

Зачем? Чтобы стать друзьями? Чтобы ублажать друг друга? Обдумать очередной план? Кем могут стать друг для друга дочь маркиза и сыщик с Боу-стрит?

Можно поставить вопрос под другим углом. Что станется с вдовой джентльмена и человеком, который производил аресты по делу Королевского монетного двора, взбудоражившего весь Лондон? Что станется с женщиной, которая хотела учиться всему, и с мужчиной, который хотел всем помочь?

Все, что угодно. Может быть, нечто чудесное.

Может, все, о чем она не смела мечтать. Уважение. Преданность. Доверие. Любовь.

Она очень боялась и все же хотела задать эти вопросы. Ее будущее зависело от ответа, который даст Каллум. Но она вовсе не была уверена в том, каким будет ответ.

Поэтому Изабел ничего этого не высказала вслух.

– Пойдем, отдохнешь.

– Вздор.

– Вовсе нет. У меня есть гостевая спальня. Тебе нужно вернуться в суд? Наверняка нет, поскольку… – Она сверилась с часами на каминной доске: – Восемь вечера.

– У меня еще есть дела.

– Неужели тебе нужно уйти?

Он взглянул на нее и отвел глаза:

– Полагаю, нет. Мне нравится твое платье. Ты прелестно выглядишь в зеленом.

– Я рада, что тебе нравится. Мне тоже, – улыбнулась она. – Ты ужинал?

– Поел.

Каждый слог словно вырывали у него изо рта, и Изабел нахмурилась:

– Каллум Дженкс! Тебя нельзя назвать разговорчивым, но это уже слишком! Ты сердишься на меня?

– Вовсе нет. Просто устал. Слишком устал, чтобы спрашивать о вещах, которых предпочел бы не знать.

– А именно?

У нее перехватило дыхание, уголок губ приподнялся:

– Зачем я тебе, Изабел?

Она потянулась к нему, схватила за руку:

– Нам не обязательно говорить об этом прямо сейчас. Не можем ли мы… просто быть самими собой?

– Можем? Я офицер полиции. Ты уже опустошила потайную комнату?

Уязвленная, Изабел отпустила его руку и отстранилась.

– Сам знаешь, что нет. Не знаю, что делать с картинами. Я думала, ты поможешь мне найти для них безопасное место.

– Если смогу, найду. И не выдам твой секрет, – вздохнул он. – Беда с секретами заключается в том, что ты должен вечно держаться настороже, возвести вокруг себя стены, держать под контролем каждое слово, каждый поступок.

– Это даже не мой секрет! – воскликнула она. – Чертова потайная комната – часть моего наследства от Морроу.

Он взглянул на нее. Она на него.

– Если бы мне позволили выбирать команду, – начала она, тщательно подбирая слова, – я хотела бы быть с тобой.

– Мы недолго были командой. – Он помолчал. – Но мне понравилось.

Эти слова давали надежду, поэтому она попыталась снова:

– Мне тоже понравилось. Пойдем. Я уложу тебя.

– Вы убиваете меня, леди, – вздохнул он. – Я больше не в силах вам противиться.

– И не нужно было.

Изабел взяла его за руку и повела наверх. Не в свою спальню: слуги видели, что у нее гость, – а в гостевую, которая давным-давно не использовалась, но там стояла красивая кровать с матрацем, который переворачивался и взбивался так же часто, как ее постель.

– Элегантная комната, – заметил Каллум.

Совершенно верно. Комната была отделана в бело-кремовых тонах, повсюду хрусталь и стекло.

– Все выбирал Морроу, – пояснила Изабел. – Это был его дом, не мой.

– Думаю, скоро ты это исправишь.

Он сел на край кровати, с облегченным стоном стянул сапоги, и вид у него был при этом почти счастливый. Изабел потихоньку усмехнулась.

– Как насчет ванны? – осведомилась она.

– Никаких ванн, искусительница, но я бы не возражал против недолгого отдыха.

Он плюхнулся на кровать, даже не сняв покрывала. Тяжело упал на подушки, как брошенный кирпич, перевернулся на живот. И заснул мертвым сном.

Изабел поколебалась. Можно ли ей уйти? Или она его разбудит?