Теона Рэй – Целительница особого профиля. Темный враг (страница 3)

Пока она расстилала постель, умывалась и переодевалась ко сну, я выпила чашку лимонного чая. Собиралась с духом, поглядывая в окно – мне правда нужно идти по такой погоде домой? Почему доктор Бэйтон не забрал меня? На него это не было похоже. Мы мало знакомы, но я уверена, не в его правилах бросать какую бы то ни было девушку совсем одну. Он знает, что в больнице ночевать негде, значит, я не могу тут остаться. Может, еще слишком рано? Время всего семь часов вечера, в такой час больница обычно работает, но работы на сегодня уже не осталось, а Дейна слишком устала, чтобы заняться чем-то еще кроме как лечь спать.

Практикантка залезла в постель, накрылась одеялом и взяла в руки книгу в яркой желтой обложке. Я видела как слипались ее глаза, и решила, что мне пора уходить.

– Не стоит, наверное, – нахмурилась Дейна. – Слушай… Диван узкий, но нам хватит места.

Она отодвинулась к стене, свободными остались всего сантиметров пятнадцать.

– Мне недалеко идти, не волнуйся. Всего-то через дорогу.

Дейна кивнула. Она думала, я живу в общежитии. По-хорошему, мне следовало так и поступить – остаться на ночь в общежитии, а не тащиться по городу в дом Рэма. Потом я вспомнила, что ключи от комнатушки оставила у Рэма, и вариантов больше не осталось.

Но где сам Рэм? Этот вопрос мучил меня всю дорогу.

Глава 3

Я бежала ровно по центру дороги – их замело от обочин, а в середине можно было не проваливаться по самый пояс. Снег набился в сапоги, чулки промокли и пальцы на ногах начали замерзать. Вспомнив, как совсем недавно я едва не замерзла насмерть, я припустила еще быстрее. В темноте сложно было разобрать дорогу, но к счастью, я завернула на освещенную улицу. Снежинки маленькими вихрями кружились в свете фонаря, летели мне в лицо и за шиворот.

Увидеть туман в такую погоду практически невозможно, отчего я еще больше стала переживать за мальчиков-посыльных. За себя не волновалась.

Мне посчастливилось добраться до дома без приключений. Кое-как перебравшись через забор, я скатилась с сугроба к двери. Только бы не выронить ключ! Отыскать его в темноте – та еще задачка.

В окнах не горел свет. В груди нарастало волнение пока я отпирала дверь. Заскочила внутрь, захлопнула дверь, мгновение подумав, заперла. Рэм, если он не дома, постучит. Лучше он подождет минуту, пока я ему открою, чем если в дом ворвутся туманные твари.

Я скинула сапоги, пальто, отнесла все к камину на кресла, чтобы подсохли. Разжечь камин не составляло труда, поленница была полна, и тут же лежали длинные спички. Когда огонь затрещал, я поднялась на второй этаж, разожгла камины в спальне у меня и у Рэма. Ко сну комнаты нагреются.

Часы показывали без пятнадцати девять. Рэм обещал, даже клялся, что не оставит меня на ночь совсем одну. В первую нашу совместную ночь под одной крышей он прибил к кровати крепкие ремни с тяжелыми пряжками, и помогал мне их затягивать на руках и ногах на время сна. К десяти мне пора отправляться в постель, может быть, к тому времени Рэм придет?

Он просто задержался на вызове, вот и все. Я же знаю, как тяжела его работа, самой не раз приходилось ездить с ним.

Я успела приготовить скромный ужин: снова гречневые котлеты и похлебку без мяса. Наелась, а порции Рэма оставила на теплой плите, чтобы не остыли.

Часы пробили половину одиннадцатого. Мое волнение переходило в панику. Я попытаюсь затянуть ремни сама, и буду надеяться, что этой ночью в меня никто не вселится. Но где Рэм? Если с ним что-то случилось?!

***

Рэм Бэйтон

Я не рассчитывал тратить слишком много времени на осмотр кошки сэйлы Ромм, поэтому поторапливал старушку, где это было возможно. На некоторых участках дороги мне приходилось брать ее на руки и переносить через заносы. Улиана кряхтела, но не спорила.

Она жила в небольшой квартирке на первом этаже, в доме, где кроме нее больше никого не было. Это здание еще весной признали аварийным и расселили жильцов, а сэйла Ромм наотрез отказалась выезжать. Кричала: «Я здесь родилась, здесь и умру». Справедливости ради – Улиана родилась и прожила первые годы детства на юге, а сюда приехала с родителями, когда ей стукнуло двенадцать. Я давно перестал обращать внимание на ее выходки.

Электричество и воду в доме отключили, надеясь, что сэйла Ромм хотя бы так согласится принять новое жилье, но не тут-то было.

– Заходите-ка, только ноги отряхните, – сказала Улиана, отпирая дверь.

В квартире плохо пахло, повсюду валялись разбросанные вещи. В раковине лежала гора посуды, а в рядом стоящем тазу плесневела мыльная вода с какими-тряпками. Я разулся, ничуть не беспокоясь о чистоте носок – и не в таких условиях приходилось бывать у пациентов без обуви.

– Вы говорили, во время нашествия тварей погибли три ваших соседки. Кто они?

– Да вон там они жили после переселения, – махнула рукой на окно, за которым виднелось новое двухэтажное здание. – У меня-то тут подвал есть, а у них нет. Не зря я переезжать не стала, как чуяла!

Сэйла Ромм прошаркала к кухонной зоне, указала мне на старенький промятый диван.

– Садись.

– А где кошка? – полюбопытствовал я.

– В спальне, наверное, в шкафу прячется. Любит она там спать.

– Позволите взглянуть?

Улиана грохнула чайник на плиту.

– Не стоит ее будить. Выпьем чаю, она как раз явится, уж поверьте. Киса гостей любит, ни одного еще не отпускала просто так.

Я устроился на диване, отмечая про себя, какой жуткий холод в квартире. Отопления, конечно, тоже нет – в кочегарке некому работать, раз дом аварийный.

– Сэйла Ромм, вы так и не передумали насчет переезда?

– Даже мысли не допускаю.

– Но холодно ведь. Во многих квартирах бывают камины, в вашей же даже камина нет. А воду где берете?

– Сейчас снег топлю, летом на колонку ходила. Все у меня хорошо, не беспокойтесь.

Я не стал развивать эту тему, неоднократно пытался. Ответ один: «Никуда я отсюда не перееду». Чайник засвистел. Улиана разлила кипяток по чашка и одну предложила мне. Я хотел спросить, не забыла ли она про чайные листья, но передумал. Мне хотелось поскорее дождаться, когда Киса проснется, убедиться, что это настоящая, самая обычная кошка, и уйти. Абигейл наверняка уже в больнице, а вечером мы должны вместе отправиться домой. Я больше не оставлю ее ни на одну ночь, буду присматривать, пока требуется.

Глава 3.1

Метель грохотала черепицей на крыше, скрипела ставнями, засыпала окна по самый верх. Я прошлась по дому, закрыла ставни, чтобы избавить себя от пугающих звуков со всех сторон, и стало чуть спокойнее. Теперь вой непогоды слышался будто издалека.

Часы пробили два часа ночи. Я больше не могла ждать – меня клонило в сон. Долго выбирала, где лечь: в спальне наверху или внизу в гостиной? В спальне я как-нибудь привяжу себя, но тогда не услышу, когда Рэм будет стучать в двери. Если лечь в гостиной, то мне нечем будет обезопаситься…

Может, никто в меня и не вселится. Мы с Дамианом договорились, он больше не заинтересован в том, чтобы пугать меня лишний раз, а по нашему первому договору он может вселять в меня души всего несколько раз в год. Неизвестно, правда, когда случится следующий раз, и эта неизвестность многие годы пугала меня сильнее всего.

Я устроилась в гостиной. Притащила вниз простынь, одеяло и подушки, заправила диван. На кофейном столике установила свечу в старинном позолоченном канделябре – одна из тех многочисленных безделушек, которые очевидно, остались от Делии. Заварила травяного чаю, в стеллаже взяла первую попавшуюся книгу и легла.

Беспокоиться было не о чем. Так я убеждала себя. Рэм, скорее всего, принимает тяжелые роды. Такое ведь бывает? Я знаю, что многие женщины рожают иногда целые сутки, но обязан ли доктор находиться рядом с ними все это время? Наверное, да. Иначе у меня нет никаких догадок, куда мог пропасть Рэм.

Порывы ветра не переставали громыхать черепицей. Я каждый раз подскакивала, прислушивалась – не в дверь ли стучат? Но ближе к утру сон меня все-таки сморил.

Проснулась до восьми утра. Первым делом выглянула за дверь и, не умея до этого свистеть, я вдруг присвистнула. Город оказался в снежном плену, не иначе. Передо мной стояла твердая стена из снега. Неверяще я коснулась ее рукой, притащила табурет, и выглянула поверх сугроба – забора больше не видать, проезжая дорога занесена так, что нет никаких шансов увидеть ее расчищенной до самой весны.

По сугробам ползли люди. В прямом смысле ползли. Какая-то женщина перебиралась на животе, волочила за собой полную сумку. Рядом с ней на четвереньках стоял мужчина. Он вытер лицо, поднял обреченный взгляд к небу.

– Вы на работу? – крикнула я ему. – Доброе утро!

Мужчина заозирался по сторонам, заметил меня и улыбнулся.

– Да на какую работу! – он фыркнул. – К матери иду, ее дом наверняка так же занесло.

Я пожелала ему удачи и закрыла дверь. Для меня, выросшей на юге, эта зима казалась суровой. Местные наверное привыкли к подобному, а вот я была совсем не готова. Впрочем, в больницу мне нужно – Рэм мог отправиться туда сразу после вызова, учитывая состояние дорог.

Я наспех выпила чаю, позавтракала вчерашними нетронутыми котлетами, и начала собираться. В спальне была гардеробная комнатка, полная женской одежды. Я несколько минут ходила вокруг да около, поглядывала на свои скудные запасы теплой одежды – точнее, почти полное ее отсутствие, – потом перебирала накидки и сапоги чужой женщины. Все это принадлежало Делии, и теперь оно ей больше не нужно. Но как отреагирует Рэм, когда увидит меня в одном из ее пальто? По-хорошему, сначала надо спросить разрешения у него… Но в своих сапожках я отморожу себе ноги, да и мое пальто, недавно купленное, оказалось недостаточно теплым для такой зимы.