Теона Рэй – Целительница особого профиля. Темный враг (страница 5)

В первой сообщали, что некая сэйла вот-вот собирается рожать, со дня на день. Я отметила себе, что роды принимать придется именно мне. Вообще-то, мы с Элизией сегодня собирались выйти в “поход” до Логердельских гор, но куда мы отправимся в такую погоду? Она и сама это, видимо, поняла. Обещанного собрания утром тоже не было – Рэм домой не явился…

Я нахмурилась, взглянув на текст во второй записке. Она была от Элизии.

“Собрание в девять часов утра. Не опаздывай. На нем мы решим, во сколько выдвинемся в путь. Судя по заносам, нам следует обсудить план нашей вылазки отличный от того, что был придуман мною ранее. Шлю тебе эту записку на случай, если Рэм уже на работе. Жду тебя по адресу: Восточный переулок, дом номер пять. Постучи в дверь, ведущую в подвал.”

Она не передумала. Что за сила духа в этой женщине? Не боится сгинуть в сугробах или попасть под лавину?

Чертыхнувшись, я не стала читать остальные записки, отложила их до возвращения в больницу.

Престарелый гробовщик смотрел на меня с толикой снисхождения, как на человека, который сам не ведает, что несет.

– Он не даст вам хранить супругу в холодной комнате. Пожалуйста, сделайте что-нибудь, – умоляюще произнесла я. —Нельзя оставлять покойную в палате, и нельзя привезти ее сюда до самой весны.

– Копать промерзлую землю вы будете? – гробовщик недовольно поморщился.

– Сэйл Верн грозится сам это делать, но он уже стар! Если он возьмется за лопату, то у вас будет работа уже не для одного покойника, а для двоих. Прошу вас, ну должны же быть какие-то варианты? Неужели у вас никогда не случалось такого, что приходилось хоронить человека зимой?

– Зимой – постоянно. Но вы вроде не слепая, и не могли не видеть того, что происходит на улице.

Из-за шторки, отделяющей небольшой коридор похоронного бюро от другой комнаты, кто-то вклинился в наш разговор:

– Если найдете пятерых крепких мужчин, готовых копать, можете на нас рассчитывать – мы поможем. Нет – значит, нет. И плата за наши услуги втрое выше, чем обычно.

Большего я от них добиться не сумела бы. Надеюсь, у сэйла Верна достаточно денег, чтобы заплатить и гробовщикам, и еще пятерым добровольцам. Я спросила как найти дом по адресу из записки от Элизии, мужчина объяснил мне куда идти, и я отправилась на собрание, надеясь, что Рэм уже там. Если и на собрание он не явился, то следует искать у его у той сэйлы Ромм. Я уже начинала сомневаться, что доктор Бэйтон загулял. Мы не слишком близко знакомы, но я уже поняла, что не в привычках Рэма оставлять рабочее месте так надолго.

Нужный мне дом оказался не жилым. В окнах были выбиты стекла, фасад облупился, входная дверь, наполовину занесенная снегом, болталась на одной петле. Следы от ботинок вели по сугробу к одному из окон – получается, и мне нужно было попасть внутрь именно так.

В полумраке подъезда я с трудом разглядела дверь в подвал, поспешила к ней. Налипший на одежду снег таял, холод пробирал до костей. Я дрожала, и единственный желанием было выпить горячего чаю, сидя у огня. Ни о каком огне и чае речи быть не могло – Элизия впустила меня в подвал, в котором было еще холоднее чем на улице, а единственным источником света оказалась масляная лампа.

– Продрогла? – спросила журналистка, сняла с себя толстое одеяло и накинула мне на плечи. – Я принесла его сюда еще на прошлом собрании. А где Рэм?

– Не знаю, – честно ответила я, ища взглядом, куда бы сесть. В пустом помещении не было мебели, не считая одноногой скамейки – на ней сидеть не получится. – Его никто не видел со вчерашнего обеда.

– Как – не видел? Абигейл? И ты только сейчас об этом говоришь?

В ее голосе звучала такая тревога, что я растерялась.

– Выходной, наверное, – предположила я снова, хотя уже и сама себе не верила.

– Да какой выходной? – Элизия ахнула. – Он никогда не отдыхает, никогда! Мы готовимся к походу в земли чернокнижников, и тут Рэм пропадает. Где его видели в последний раз?

– Дейна – его практикантка, – сказала, что он ушел с сэйлой Ромм осмотреть ее кошку.

– Где живет эта сэйла Ромм?

– Не знаю, но в больнице должна быть ее карточка… наверное.

Не успела я согреться, как снова оказалась на улице. Элизия бодро вылезла через окно, и с невероятной ловкостью преодолела сугроб, а я кое-как потащилась за ней. Не так-то близко до больницы, я чувствовала, что передвигаться по городу до тех пор, пока снег не растает, мне все труднее.

В больнице я передала сэйлу Верну слова гробовщиков, потом попросила Дейну помочь мне найти карточку сэйлы Ромм. Мы выяснили ее адрес, и Элизия снова довольно шустро отправилась в дорогу. Благо снег подмерз еще больше, и теперь мы уже не проваливались в него через каждый шаг.

***

Рэм Бэйтон

Я не хотел показаться невежливым, а потому отпил глоток кипятка, который сэйла Ромм называла чаем. Она села напротив меня в кресло, обхватила свою чашку обеими руками и уставилась в одну точку. С ней такое случалось и в моем кабинете, когда она приходила. Сэйла Ромм могла сидеть с отсутствующим несколько минут, а потом внезапно начинала говорить, но так, словно продолжать диалог. Вот и сейчас случилось так же.

– С чего вы это взяли?

Я, привычный к ее странностям, спокойно уточнил:

– Вы о чем?

– Ну, вы говорили, будто эта зима никогда не закончится. С чего вы взяли, что не закончится? Весна всегда наступает в сентябре.

– В марте, сэйла Ромм, – поправил я ее. – По календарю – в марте. По погоде – ближе к маю.

– Пейте чай, – пробурчала она, и сама приложилась к чашке, но не сделала ни глотка – я заметил, что она не размыкала губ.

Мне становилось все холоднее, все-таки сказывалось отсутствие приличного отопления, так что я был не против отогреться горячей водой. Она быстро остывала. Я выпил сразу половину.

Зря я это сделал. И зря не встревожился из-за необычного привкуса воды – решил, что сэйла Ромм растопила снег. Чуть сладковатая вода – она содержала в себе гранулы снотворного, которое я же и выписывал сэйле Ромм в прошлом месяце.

В голове зашумело, язык вдруг стал непослушным. Чашка выскользнула из рук, и я уже знал, что ничего не смогу поделать с сонливостью. Препарат сильный, даже слишком. Действует почти мгновенно.

Я обмяк на диване, с трудом соображая где нахожусь.

Глава 5

Абигейл

Он не с девушкой! В карточке сэйлы Ромм я увидела дату ее рождения – с такими взрослыми дамами Рэм вряд ли остался бы на сутки… в романтическом плане. Эта информация и радовала, и пугала одновременно. Радовалась я, потому что ревность наконец испарилась, а переживала – потому что мой начальник явно вляпался во что-то нехорошее.

– Сюда! – Элизия указала на неухоженный двухэтажный дом с несколькими подъездами. Она потянула меня за руку, помогая перебраться через очередной занос, и мы скатились к двери словно с горки. – Аби, послушай меня. Сэйла Ромм – сумасшедшая, в прямом смысле этого слова. Она двинулась умом, когда умер ее муж, так что от нее можно ожидать чего угодно. Если Рэм все еще у нее со вчерашнего обеда, то что-то случилось. Улиане не хватило бы физических сил, чтобы его вырубить, если ей зачем-то это понадобилось, но обхитрить его – вполне. За годы работы с разными пациентами Рэм стал слишком доверчивым и жалостливым, особенно с такими как сэйла Ромм.

– Что ты хочешь сказать?

– Нам не стоит наведываться к Улиане вдвоем, лучше по очереди. Если ты пойдешь первая и не выйдешь оттуда через десять минут, тогда уже появлюсь я. Или наоборот – ты останешься, а я…

– Нет, все в порядке. Оставайся. Увидеть помощницу доктора у себя на пороге не так подозрительно, как журналистку.

– Тогда вперед.

Мы юркнули в подъезд. Элизия спряталась за колонной, указала мне на нужную дверь, а я ей в ответ кивнула. До меня не особенно доходил смысл такой предосторожности. Улиана Ромм – психически нездорова, но она наверняка просто слабая женщина. Да и к чему ей Рэм? Зачем держать его у себя? Скорее всего, от нее он ушел к кому-то еще и уже там пропал.

На душе было неспокойно. Я с трудом натянула на лицо приветливую улыбку и уже занесла кулак, чтобы постучать, когда заметила, что дверь чуть приоткрыта. Всего на сантиметр, но достаточно, чтобы я увидела часть квартиры.

Из окон свет в комнату почти не проникал – стекла были грязными, к тому же, почти до середины занесенными снегом, как и в большинстве домов сегодня. В полумраке можно было различить мужские ботинки, стоящие у порога, и темно-синее пальто Рэма, брошенное на вешалку сверху. Он не повесил его на петельку. А может быть, пальто было не его, и вовсе не темно-синим, я не была уверена в том, что видела. Пол застлан старым, выцветшим ковром с узорами, глядя на которые можно было сломать глаза, но так и не разобрать рисунка. Чуть дальше стоял диван, напротив него – кофейный столик из резного дерева и кресло в потертой обивке. На столике я заметила две чайные чашки небольшого размера, одна из них была наполовину пуста.

Больше ничего подозрительного мне разглядеть не удалось.

Я обернулась к Элизии. Она вопросительно вскинула брови, я указала ей на щель. Нужно было решаться: постучать сначала или сразу войти. Из квартиры не доносилось ни звука, что настораживало. Ну не спит же Рэм с Улианой, в самом-то деле! Об еще более худшем варианте я старалась не думать.