Теодора Госс – Странная история дочери алхимика (страница 38)

Он вынула шпильки из сложной прически Беатриче и скрутила ее волосы в простой пучок, который без труда скрывался под шляпой, принесенной Кэтрин вместе с прочими вещами. Теперь лицо Беатриче было открыто, но его хотя бы слегка затеняли поля шляпы. А прическа самой Мэри и так была самой простой, так что ничего нового ей делать не пришлось.

Жюстина выглядела в своем костюме так же странно, как и в женской одежде, и Мэри заподозрила, что ее странный вид не зависит от того, во что она одета. А вот Кэтрин смотрелась совершенно естественно в костюме с просторным пиджаком, с галстуком-самовязом на шее, и могла бы сойти за обычного мелкого клерка из Сити, спешащего к себе в контору или домой с работы. На голову она надела полотняную кепку и надвинула козырек себе на глаза.

Диана: – Почему для женщин вообще придумали такую мерзкую одежду? Я хочу сказать, сперва надевается сорочка, потом гадостный корсет, потом отвратительный лиф на корсет, и это только та половина, которая сверху. Зачем все это нужно?

Беатриче: – Одежда – это тоже инструмент социального и политического подчинения женщин. Именно поэтому мы должны поддерживать Общество рациональной одежды…[4]

Кэтрин: – Вы всерьез думаете, что нужно спорить об этом прямо посредине моей книги?

Беатриче: – Нашей книги, как ты сама же нам постоянно напоминаешь. И я знаю, что ты со мной согласна, Кэтрин. Ты множество раз при мне критиковала тенденции женской моды.

Кэтрин: – Да, но этот дурацкий наряд «Реформированной одежды» я тоже ни за что на себя не надену. Чем он лучше корсетов? Женщинам просто нужно носить мужскую одежду, вот и все. В ней куда легче двигаться, она более гигиенична…

Жюстина: – Мужская одежда плохо сидит на женской фигуре, как у Беатриче. Мы с тобой от нее отличаемся, Кэт. Но даже я, никогда не претендовавшая на звание красавицы, вижу, насколько элегантны костюмы Беатриче. Не всем женщинам хочется походить на мужчин, понимаешь.

Диана: – Мне вот хочется. Ну и я единственная из вас, кто коротко стрижется.

Кэтрин: – Что ты хочешь этим сказать?

Диана: – То, что если хочешь походить на мужчину, нужно носить и короткие волосы.

Мэри: – Объясните мне кто-нибудь, в чем смысл этого спора? Кэтрин может носить, что ей вздумается, и сегодня выглядеть мужчиной, а завтра – женщиной. Вы все отлично знаете, что женская одежда – тоже превосходный способ маскировки. Это может быть очень полезно, если хочешь, чтобы противник тебя не заметил или недооценил. Никто не ожидает, что дама вдруг вытащит из сумочки пистолет. Хотя я бы действительно предпочла, чтобы ты снова отрастила волосы, Диана. Тебе очень идут длинные волосы.

Диана: – Отцепись, сестрица.

Когда наконец все покончили с переодеванием – со всеми этими пуговицами, шляпами и перчатками – Кэтрин взглянула на карманные часы, которые обнаружились у нее в жилетном кармане.

– Цирковое представление закончится через десять минут. Думаю, нам стоит выйти через какую-нибудь другую палатку и попробовать смешаться с толпой. Вместе с посетителями выйдем из цирка, а потом – через Бэттерси-парк и по мосту. А дальше тебе придется вести нас, Мэри, мы с Жюстиной не знаем, куда идти.

– А как же мои книги? – воскликнула Жюстина. – Кэт, неужели мы должны оставить все свои вещи?

Кэтрин строго взглянула на нее.

– Ты же понимаешь, что мы не можем ничего с собой взять, особенно сейчас. И особенно книги! Это невозможно. Наши преследователи пахнут, как… впрочем, может быть, я ошибаюсь. Позже мы пришлем кого-нибудь за нашими вещами. Не забывай, что Лоренцо еще должен нам денег за две последние недели. И, Мэри, будет лучше, если ты сообщишь нам свой адрес.

– Парк-Террейс, дом 11, – сказала Мэри. – Это около Риджентс-парка. Если что-нибудь случится, встречаемся там.

Кэтрин кивнула и снова раздвинула занавески, пропуская всех на другую сторону палатки. Они прошли через отделение Жюстины – его отличала особенно длинная складная кровать. В отличие от половины Кэтрин, здесь царил безукоризненный порядок. Откинув полог второго выхода, они как можно быстрее перебежали к соседней палатке, а потом к следующей, стоявшей всего в футе от нее. Так они перебегали от одного шатра к другому, продвигаясь все дальше. Все палатки были пусты, кроме той, которую занимал зулусский воин. Он сидел на кровати и читал роман, который Мэри уже видела у него на табуретке. Увидев его, Кэтрин сказала:

– Кларенс, не говори никому, что видел нас, ладно?

Он согласно кивнул и сказал с отчетливым американским акцентом:

– Ладно, Ушастик.

Наконец они оказались в последней из ряда палаток. Кэтрин откинула полог и выглянула наружу.

– Пусто. Можно идти.

– Думаю, безопаснее будет перемещаться двумя группами, – сказала Мэри. – Если нас ищут, то ищут пятерых. Двое и трое – способ их запутать.

– Да, отличная идея, – согласилась Кэтрин и в первый раз взглянула на Мэри с чем-то вроде уважения. Очень вовремя, подумала Мэри. Она позволяла Кэтрин командовать ими в нынешней ситуации, но не собиралась терпеть такой порядок вещей в дальнейшем. – Значит, где мы встречаемся?

– Давайте перейдем мост – в смысле, мост Челси – и встретимся по другую его сторону, на набережной. И нужно разбиться на группы другим составом, чем было вначале, когда вы сюда пришли.

– Отлично, – согласилась Кэтрин. – Тогда вы с Беатриче берете с собой Жюстину. А я иду с Дианой.

Опять с Дианой! С чего это Кэтрин ее так полюбила? На миг Мэри забыла, что должна бы быть благодарной за возможность избавиться от Дианы хоть ненадолго. В конце концов, это ее сестренка – или чья?

– Удачи вам, – сказала она куда более саркастически, чем изначально собиралась. – Наша группа выходит первой. Кажется, я уже слышу шум толпы – посетители выходят.

Она выглянула из палатки и вышла наружу. Беатриче следовала за ней, но Жюстина что-то замешкалась. Мэри помахала ей рукой, зовя за собой, и Жюстина со вздохом вышла на свет, моргая от яркого солнца. Втроем они зашагали по траве Бэттерси-парка в сторону моста Челси. Один раз Мэри пришлось потянуть Жюстину за рукав, чтобы та не отставала, но в целом их продвижение вперед было вполне успешным. По ту сторону моста уже показались сады Рейнлаг-гарденс и Королевский госпиталь. Беглянки старались идти легким прогулочным шагом, словно бы наслаждаясь солнечным днем, и остановились на набережной, опираясь на ограждение.

– Кто-нибудь видит остальных? – спросила Беатриче.

– Пока нет, – ответила Мэри. Но она не видела не только остальных, а и каких-либо подозрительных преследователей, а это было хорошо, не правда ли? И именно в этот момент она заметила Кэтрин и Диану, которые со всей доступной им быстротой пробирались сквозь толпу на мосту, лавируя меж уличных торговцев и матерей с детьми. – Пойдемте, – сказала она, – нужно срочно вернуться на мост.

Что случилось? Судя по всему, Кэтрин больше не пыталась смешаться с толпой.

– Они нас нашли! – выдохнула Кэтрин, когда наконец они встретились на северном краю моста. – Смотрите, их хорошо видно. Там и тут, видите?

Она указала пальцем, и Мэри попробовала вглядываться в нужном направлении. И сразу узнала его – того самого нищего, который с утра сидел на их улице. Он целеустремленно пробирался сквозь толпу, такой же сгорбленный, каким он показался ей утром, со странной хромающей походкой. А второго преследователя Мэри не разглядела.

– Скорее увезите Жюстину в безопасное место, – сказала Кэтрин. – Они ориентируются по запаху, не по зрению. Видите, они даже не смотрят в нашем направлении. Если вы возьмете кэб, они потеряют ваш след и пойдут только за нами. А мы с Дианой устроим им хорошенькую гонку по Лондону.

– Почему это Диана должна идти с вами? – возразила Мэри. – Она из нас самая младшая, и она моя сестра. Я забочусь о ее безопасности.

– Потому что я умею бегать в толпе не хуже, чем Кэтрин, а вы, все остальные, не умеете, – вместо женщины-кошки ответила Диана. – Ну же, двигаем! Они приближаются.

– Не уверена, что у меня достаточно денег на кэб, – сказала Мэри.

– У Жюстины есть деньги, – отозвалась Кэтрин. – Все наши деньги сейчас у нее. А теперь пошли, быстро!

Мэри чуть помедлила, но в итоге кивнула.

– Идем, – сказала она Жюстине, которая последовала за ней без особой охоты – ей явно было неприятно разлучаться с Кэтрин. Беатриче шла позади. Стараясь не оглядываться лишний раз, они влились в толпу, направлявшуюся к северу.

Жюстина: – Я все-таки оглянулась однажды. Я так переживала! Я ведь тогда совсем вас всех не знала, и Лондона не знала тоже. Такое множество улиц…

Беатриче: – И видишь, как хорошо все обернулось в итоге! Теперь все мы вместе. Как сестры.

Диана: – Говори за себя, Отрава Ходячая. Мне и одной сестры по горло хватает!

На Слоан-стрит Мэри поймала кэб – и с облегчением выдохнула, как только все они в него уселись. Кэб вез их на север, слева зеленел Гайд-парк, справа показались дома Мэйфера. Уже скоро они будут дома. Неожиданно для себя Мэри осознала, что ужасно проголодалась. И неудивительно – день перевалил далеко за полдень, а обеда у нее не было. Нужно было купить что-нибудь и для себя, когда она кормила Диану пирожком. В следующий раз она будет умнее. В совсем недавнем прошлом дни Мэри протекали по однообразному повторяющемуся сценарию: все приемы пищи – в установленное время, трапезу на подносе приносит горничная Энид… В промежутках между трапезами – оплата счетов, дела по хозяйству, исполнение дочернего долга. На миг она пожалела об этой утраченной рутине. Почему-то ей казалось, что жизнь ее теперь уже никогда не станет упорядоченной. Но времени на переживания не оставалось – сейчас важнее всего было безопасно доставить домой Беатриче и Жюстину.