Теодора Госс – Странная история дочери алхимика (страница 37)

– Как вы меня узнали? – спросила ее Беатриче.

– По запаху, – ответила та. – У вас не совсем человеческий запах.

Она с любопытством взглянула на Мэри с Дианой, пытаясь угадать, кто они такие.

– Значит, поэтому вы со мной заговорили, – сказала Беатриче. – Теперь я понимаю. Вы… дочь доктора Моро? Если так, я приношу вам соболезнования по поводу кончины вашего родителя.

– Дочь Моро! Пожалуй, меня можно так назвать. Он не возражал, даже дал мне свою фамилию. Но точнее будет назвать меня одним из его… творений. Может быть, поговорим об этом после того, как вы представите мне своих подруг?

Без кошачьего костюма Кэтрин выглядела нормальной женщиной, вот только глаза ее все равно были желтыми, и в глубине их мерцало нечто дикое.

Мэри: – Прошу тебя! Не нужно делать из себя кого-то вроде героини твоих приключенческих книжек. «Мерцало нечто дикое», надо же так выразиться.

Ее загадочный взгляд заставил Мэри внутренне содрогнуться.

Мэри: – Я и не думала содрогаться!

– Это Мэри Джекилл и Диана Хайд, – сказала Беатриче. – Они спасли меня от человека, который насильно удерживал меня при себе, а вместе мы можем спасти и вас.

– Но меня никто не держит насильно, – возразила Кэтрин. – Я просто зарабатываю себе на жизнь. Может, это и не самый достойный способ заработка, но всяко лучше, чем продавать себя на улицах и ночевать под мостом. – Она внимательно взглянула на Мэри. – Джекилл, я помню эту фамилию. Он, кажется, тоже входил…

– В Société des Alchimistes? Да, – подтвердила Мэри. – А мы сейчас пытаемся узнать об этом Обществе как можно больше. Если у вас есть какая-нибудь информация…

Кэтрин запрокинула голову и расхохоталась. Мэри ожидала, что в ее смехе будет что-то животное, но нет – это был обычный человеческий смех.

– Информация! О да, мы могли бы вам поведать немало информации о драгоценном Обществе наших отцов!

– Мы – это кто? – вмешалась Диана.

Кэтрин пытливо осмотрела их всех, будто оценивая каждую собеседницу. Потом сказала:

– Все в порядке. – Но обращалась она не к ним, а к занавеске, разделявшей палатку надвое. – Можешь выходить.

Мэри обхватила себя руками за плечи. Их каким-то образом обманули и стоит ожидать нападения?

Из-за полога показалась бледная рука и откинула его в сторону. Перед Мэри предстала самая высокая женщина, которую она когда-либо видела – выше большинства мужчин, только худая и сутулая. У нее было длинное приятное лицо и печальные глаза.

– Здравствуйте, – произнесла она с акцентом, которого Мэри сразу не смогла определить.

– Но это невозможно, – выговорила Беатриче, глядя на высокую женщину, как на призрак.

– Что невозможно? – встряла Диана. – Это и есть великанша?

– Да, это и есть великанша, – ответила Кэтрин. – Также известная как Жюстина Франкенштейн.

– Но вас же расчленили и бросили в море, – выдохнула Беатриче. – Так рассказал мне отец, и все это описано в книге миссис Шелли. Франкенштейн отказался создавать женщину в пару к своему чудовищу, испугавшись, что они будут размножаться… Простите меня, я понимаю, что говорю ужасно грубые вещи, – поспешно добавила она, увидев, что глаза Жюстины наполнились слезами.

– Франкенштейн солгал, – сказала Кэтрин. – Они оба были лжецами, и он, и его братец… – она презрительно фыркнула. – Мисс Джекилл, вы уверены, что за вами нет слежки?

– Нет, не уверена, – ответила Мэри. – Мы сменили несколько омнибусов, но в любом случае сегодня утром я видела возле своего дома странного человека. Не знаю почему, но меня от него пробрала дрожь. Я думала, это просто нервное. А почему вы спрашиваете – вы видели что-нибудь подозрительное?

– Не видела, но унюхала, – сказала Кэтрин. – Запах вроде бы человеческий, но не совсем. Думаю, нам кто-то угрожает. Есть какое-нибудь безопасное место, куда мы бы могли отправиться?

– Мой дом не более безопасен, чем все остальные, но и не менее, – ответила Мэри. – Если за нами действительно следят, им известно, где я живу, но в доме крепкая дверь и хороший засов. И, если понадобится, я могу попросить мистера Холмса о дополнительной защите.

– Тогда мы отправляемся к вам. В конце концов, мы с Жюстиной всегда знали, что однажды придется уходить. Вот этот день и настал. Но в таком виде мы не можем никуда идти – и такой компанией тоже. Нас немедленно выследят. У меня есть идея. Эй, обезьянка, – обратилась она к Диане, – ты ведь можешь двигаться беззвучно, я полагаю?

– Конечно, – фыркнула Диана.

– Тогда идем со мной, – Кэтрин отвела рукой полог, разделявший палатку, и шагнула в полумрак. Диана через мгновение последовала за ней.

– Стойте, куда вы? – окликнула их Мэри. Она не знала, можно ли доверять Кэтрин Моро, но начинала понимать, что ее сестра способна сама о себе позаботиться. Тем не менее Диана оставалась ее младшей сестренкой, и она не могла не волноваться. Кэтрин следовало по меньшей мере объяснить, куда она повела девочку.

– Вы должны доверять Кэтрин, – сказала Жюстина, будто прочитав ее мысли. – С той стороны палатки есть еще один выход, ведущий к жилищам остальных артистов. Не знаю, куда она пошла, но будьте уверены, доверять ей можно. Она ведь спасла мою жизнь.

– Вашу жизнь, – эхом повторила Беатриче. – Как так получилось, что вы живы? Если вы говорите правду, вас создали почти сто лет назад…

– Так и было, – просто сказала Жюстина. – Я немного потеряла счет лет, но в общем вы правы, столько я и живу. Если, конечно, можно назвать меня в полном смысле слова живой. Первые семнадцать лет я была настоящей живой девушкой, такой же, как вы. Я работала служанкой в доме Франкенштейнов. А потом меня обвинили в ужасном преступлении и повесили за него, хотя я была невиновна. И тогда мой отец, Виктор Франкенштейн, забрал мое мертвое тело и создал меня заново – такой, какова я сейчас, выше и сильнее большинства женщин. Он вернул меня к жизни или к ее подобию. Являюсь ли я живой? Я не старею, как обычные люди, и не знаю, смертна ли я. Так что, возможно, это и не настоящая жизнь…

Слушая Жюстину, Мэри почувствовала себя в середине истории, которой она полностью не могла понять. Все остальные – ну, по крайней мере Кэтрин и Беатриче – знали о происходящем куда больше. И события развивались с ужасающей быстротой. Если бы можно было снова сделать мир упорядоченным и понятным! Хотя бы на один миг…

Жюстина: – Я тоже чувствовала нечто подобное. Цирк Лоренцо был моим домом, и так внезапно приходилось его оставлять – все изменилось за мгновение.

Кэтрин: – У чудовищ нет домов, по крайней мере постоянных. Уж ты-то должна это знать.

Жюстина: – А как же этот дом, Кэтрин? Я знаю, ты не склонна к сантиментам, но все равно это настоящий дом – для нас всех.

Миссис Пул: – А если не так, хотела бы я знать, чего ради я веду тут хозяйство! Не настоящий дом – надо же, чего придумали.

Неожиданно полог снова откинулся. Кэтрин и Диана вернулись, неся с собой какие-то покрывала – нет, одежду. Мужскую одежду.

– Наденьте это, – сказала Кэтрин. – Я обшарила палатку Летающих братьев Каминских. Их пятеро, как и нас, и самый старший почти так же высок, как Жюстина. Младшему четырнадцать, может быть, его вещи подойдут Диане. А вот обувь менять не будем. Неподходящая чужая обувь может замедлить человека, если придется убегать от преследования. Хорошо хоть, вам хватило здравого смысла надеть туфли на низких каблуках.

Мэри с сомнением осмотрела мужскую одежду. Как ее вообще надевают?

– По крайней мере пятерых мужчин они точно не ждут, – сказала она, вытягивая из груды рубашку. До чего же это было странно – переодеваться в мужчину! Все здесь было наоборот, застегивалось не в ту сторону… Но когда наконец Мэри облачилась в рубашку и брюки, она осознала, что чувствует небывалую свободу. Как легко двигаться в такой одежде, без всех этих нижних юбок, мешающих ходьбе! Неудивительно, что мужчины протестуют против женских блумеров. Подумать только, чего могли бы достичь женщины, если бы им не приходилось ежедневно мучиться с юбками, следить, чтобы те не испачкались в грязи, чтобы никто не наступил на подол при подъеме в омнибус… Если бы у женщин были карманы! В одежде с карманами женщины завоевали бы мир! Но при всем этом, снимая женскую одежду, Мэри чувствовала, будто расстается с частью себя. В общем, это были очень смешанные ощущения.

Она взглянула на остальных. Диана явно была в своей стихии и чувствовала себя отлично, хотя штаны и были ей длинны, так что пришлось их подвернуть. Как только Кэтрин бросила груду мужской одежды на кровать, Диана попросила:

– Дайте какие-нибудь ножницы!

Чик-чик – и на пол одна за другой упали длинные пряди ее рыжих волос. Мэри и слова сказать не успела, только ахнула, когда кудри уже усыпали пол палатки.

– Давно об этом мечтала! – торжествующе сказала Диана. С руками в карманах, с рыжим венчиком коротких кудрей вокруг головы она теперь напоминала одного из лондонских мальчишек-газетчиков или кого-то из маленьких подручных мистера Холмса.

Беатриче было явно неудобно и неловко в новой одежде, она словно не знала, куда девать руки. К тому же одежда не могла полностью скрыть женственности ее фигуры. Она с опаской взглянула на ножницы, будто боясь, что ей предложат сделать то же самое с волосами.

– Давай я помогу тебе с прической, – предложила ей Мэри. – Думаю, одной стриженой головы на сегодня нам достаточно!