Теодор Томас – Собрание сочинений. Врата времени (страница 24)

Ту Хокс быстро пересчитал дату по летосчислению своего мира – 1583 год.

– Мой предок, которого звали как и меня, Хэмфри Гилберт, прибыл не с европейского континента. Он пришел со стороны западного океана на корабле, каких никто и никогда здесь не видел.

Прочтя в глазах Ту Хокса лишь вежливый интерес, Гилберт разочарованно улыбнулся:

– Я понимаю, конечно, что исчезновение моего предка из вашего мира не оставило никакого следа в истории, хотя, может, он и был важной персоной. Не в этом дело. Хэмфри Гилберт был англичанином, одним из первых капитанов, плававших в Америку…

– Откуда вам все это известно? Ну, я имею в виду, откуда вы знаете об англичанах и американцах? – встрепенулся Ту Хокс.

Гилберт поднял пухлую ладонь:

– Терпение! Я как раз и перехожу к этому, мой предок совершал плавание в сопровождении другого парусника, однако буря разметала корабли. Когда море успокоилось, он не обнаружил и следа второго судна, поэтому решил вернуться в Англию один. Однако он вошел в гавань не Бристоля, а нашего Энта. Представляете? Естественно, и самого предка, и его матросов сочли безумцами. Но для Гилберта и его людей с ума сошел весь окружающий мир. Он не мог понять, что случилось. Вокруг был народ, во многом похожий на англичан, но говоривший на языке, лишь отдаленно напоминавшем английский. Ничего, абсолютно ничего знакомого вокруг. Разве могла память так подвести всю команду? Тогда куда же они попали?

Кончилось тем, что блодландцы запихнули его вместе со всеми его матросами в приют для скорбных разумом. Многие моряки там действительно сошли с ума, и не удивительно! Но мой предок, видимо, был крепким орешком – все выдержал и даже сумел убедить власти, что безобиден. Его выпустили, он снова отправился в море, сперва простым моряком, а затем и капитаном. Занимался работорговлей, ввозил негров из Африки; как раз в то время Африку только что открыли. С годами он разбогател, выгодно женился и умер почтенным, уважаемым человеком.

Предок был достаточно умен, чтобы не настаивать на правдивости своей истории, которую поначалу пытался рассказывать всем. Кажется, он никогда больше не заговаривал об этом. Но записал все, что с ним случилось и приложил к дневнику описания родного мира. Записи он озаглавил «О том, как мы проплыли через морские врата богов». После его смерти рукописи хранилась в семейной библиотеке, но большинство потомков не удосужилось даже заглянуть в нее, а те, которые всё же прочли, считали предка не иначе как человеком с буйной фантазией…

Помолчав немного, Гилберт продолжил:

– Но я никогда не спешил соглашаться с ними. В его истории слишком много деталей, которые просто не возможно выдумать. Я нашел даже примерную карту его Земли и англо-блодландский словарик. Во всей же рукописи было больше пяти тысяч страниц. Это настолько поразило меня, что я всерьез занялся изучением манускрипта, начал собирать и систематизировать легенды о столь же невероятных случаях, пока не пришел к убеждению, что другая Земля действительно существует и время от времени люди каким-то образом попадают с одной на другую. Вы точно уверены, что никогда не слышали о моряке по имени Хэмфри Гилберт?

Ту Хокс покачал головой.

– Не помню. Может, я и читал о нем, но забыл. Вообще-то я много читаю. Наверное, он один из тех, о ком обычно пишут: «погиб во время шторма» или «стал жертвой моря»…

– Да-да. Возможно. Но для меня главное, что ваше появление здесь подтверждает рассказанное им. Выходит, все, что он написал в дневнике, – не фантазия. Что же до моих исследований, то они привели меня к еще одному выводу: «врата» – это некие слабые участки сил, разделяющих наши миры. Через какие-то промежутки времени эти участки становятся проходимыми, некоторые – всего лишь раз…

Полковник наклонился к Ту Хоксу, глаза его горели торжеством.

– Я уверен, мне удалось рассчитать место, где такой переход возможен достаточно часто. Во всяком случае, «врата» существуют в четко ограниченном пространстве, открывались уже много раз и будут, вероятно, открываться и впредь!..

Нетерпеливое, смешанное со страхом возбуждение охватило Ту Хокса.

– Так вы знаете место? Где оно?

Само это место мне видеть не приходилось, – охладил его порыв Гилберт. – Думал туда отправиться, да вот война помешала. А на саму мысль о существовании такого места меня навела книга о чудесах Хивики. Там говорится о совершенно необычайных явлениях, и объяснить их можно только существованием «врат» в другую реальность…

Хивика, думал Ту Хокс, Хивика… Так называлась здесь цепь островов на месте Северной Америки. Они соответствовали наиболее возвышенным участкам суши его Земли, а самый большой остров располагался примерно над штатом Колорадо.

Гористые эти острова населяли полинезийцы. Хивика оставалась независимой и нейтральной. Подобно народностям маори Земли-1, островитяне рано узнали силу пороха и научились делать огнестрельное оружие. Первыми людьми Старого Света, установившими связь с Хивикой, были не европейцы, а жившие в Южной Африке арабы из государства Икхвани: прежде чем первый блодландский корабль совершенно случайно наткнулся на Хивику, Икхвани торговала с островитянами уже больше века. Европейцы встретили на островах весьма цивилизованных темнокожих людей, добывавших золото и руду, выплавлявших металлы. У них были парусные корабли, вооруженные пушками, и техника белого человека оставила их абсолютно равнодушными. Хивиканцы очень страдали когда-то от болезней, появившихся с икхванскими мореходами, зато потомки переживших прежние эпидемии оказались почти невосприимчивы к болезням, завезенным на этот раз европейцами.

Хивиканцы по сей день поклоняются своим древним богам, это вам нужно помнить, – продолжал тем временем Гилберт, – их священнослужители, точнее шаманы, приписывают себе власть над некими магическими силами. И наблюдают за определенными местами, которые объявлены табу для остальных жителей Хивики. Одно из таких мест – пещера на склоне горы недалеко от побережья самого большого острова. Об этом мало что известно, но одному перкунианскому ученому удалось разузнать прелюбопытнейшие вещи. Шаманы-охранители называют пещеру «дырой между мирами». Оттуда иногда доносятся странные жуткие звуки, и время от времени «дыра» открывается. Похоже, что в такие моменты дальняя стена пещеры расступается и посвященным удается заглянуть в другой мир. Впрочем, «мир» – это, пожалуй, не очень удачный перевод того слова, которым пользуются они. Правильнее было бы сказав «обитель богов». Шаманы сами не решаются подходить слишком близко, ибо верят, что в том, другом, мире обитает Ке Акуа, бог небес и бурь.

Ту Хокс был поражен.

– Все это звучит очень уж хорошо, чтобы оказаться правдой, – после недолгого раздумья заметил он. – Боюсь, судьба слишком упряма, чтобы выпустить меня. Может, пещера окажется просто естественным феноменом…

– «Врата», естественно, феномен, – уточнил Гилберт. – Во всяком случае все это чертовски интересно, не правда ли?

– Мне очень хотелось бы побывать там, – ответил Ту Хокс. – И охотнее всего я бы двинулся в Хивику прямо сейчас. К сожалению, это невозможно.

– Как только закончится война, мы просто обязаны поехать туда вместе. Если это действительно «врата» и через них можно пройти, я бы, кажется, не сомневался ни секунды. Такой случай взглянуть на Землю предка!

Ту Хокс кивнул, поймав себя на мысли, что Земля-1 будет для Гилберта, – попади он туда, – интересна лишь как место краткого визита. Оставшись там навсегда, он страдал бы от того же страшного своей неодолимостью отчуждения, что было так знакомо ему и О’Брайену. Даже теперь, когда Ту Хокс попривык, почти начал сживаться с новым миром, он все же оставался для него чужим. Здесь ему просто не было места…

Осторожный стук в дверь вывел его из задумчивости. Ту Хокс открыл, и стоявший на пороге молодой офицер лихо козырнул.

– Извините за беспокойство, но в нашем поезде находится больная дама. Она спрашивала о вас.

Ту Хокс последовал за офицером в другой вагон. Окруженная озабоченными и всем своим видом излучавшими готовность помочь мужчинами, на диване лежала бледная и осунувшаяся Илмика Хэскерл. Стоявший рядом врач, заметив Ту Хокса, заговорщицки подмигнул ему и тихо проговорил:

– Если она поест досыта, ей сразу полегчает. – Он покачал головой. – Обычное дело в эти скверные времена. Многие родовитые потеряли и земли и богатства. Все потеряли, кроме своих пышных титулов. Ну и…

Врач умолк, решив, видимо, что и так сказал слишком много, однако незавидное состояние Илмики явно доставляло ему изрядное удовольствие. Что ж, Ту Хокс его понимал: доктор был из простолюдинов, немало натерпелся и вряд ли мог питать к высокородным теплые чувства. Но все же злобная радость врача была ему неприятна. Илмике пришлось много вынести за эти месяцы. Почти все близкие погибли или пропали без вести в первые же дни войны. Дом и поместья оказались в руках врагов. А у нее самой не было теперь даже мелкой монетки, в чем Ту Хокс и убедился, когда приказал принести ей тарелку горячего супа.

Илмика ела, и слезы текли по ее щекам.

– Со мной просто случился обморок. Целых два дня у меня даже крошки во рту не было. Теперь все узнают, что я разорена… Теперь мне дорога только в приют для нищих. Мое имя обесчещено…