Теодор Томас – Собрание сочинений. Врата времени (страница 26)

Возле самой части навстречу ему выбежал унтер-офицер с сообщением, что Ту Хокса ожидает Верховный Главнокомандующий, причем по весьма срочному делу. Непонятно, размышлял Ту Хокс, шагая вслед за показывавшим дорогу посыльным, что Ленитхе может понадобиться от него теперь? Прежде чем он был допущен к Главнокомандующему, охрана из полевой жандармерий проверила его документы и обыскала: покушения на высших офицеров следовали одно за другим. Буквально накануне чудом избежал смерти сам соф. Одному из покушавшихся перкунианских агентов удалось уйти от расплаты, застрелившись прежде чем его схватили. Другому повезло меньше: он был ранен и не сумел покончить с собой; когда агент пришел в сознание, его накрепко связали и повесили вниз головой.

16

Войдя в палатку Главнокомандующего, Ту Хокс вытянулся и отдал честь правителю, стоявшему в окружении генералов перед картой театра военных действий. В глубине палатки, непринужденно развалившись на стуле, сидел еще один человек, и Ту Хокс застыл с поднесенной к виску рукой.

– Раске!

Немец широко ухмыльнулся и небрежно помахал рукой:

– А!.. Старый друг мой – враг мой – краснокожий Ту Хокс!

Правитель счел нужным объясниться. Великий совет Перкунии отдал трон одному из известных в стране сановников, и первым решением нового монарха был приказ об аресте Раске. Немца обвинили в убийстве наследников престола.

Раске, однако, сумел улизнуть. На новой двухмоторной машине он перелетел Северное море, посадил самолет на лугу неподалеку от блодландского побережья, сдался военным властям и тут же попросил политического убежища.

– Не знаю, то ли следует расстрелять его, то ли прислушаться к его словам, – рассуждал Ленитха. – В качестве заложника от него никакого проку, а воспользоваться его техническими познаниями мы не сможем, уже слишком поздно.

Раске с живостью возразил:

– Если мы получим достаточно горючего, я и Ту Хокс сможем перелететь в Ирландию. Мы оба еще потребуемся вашей стране, ведь именно там, в Ирландии, будет окончательно решен исход войны.

– В Ирландии горючего тоже нет, – возразил Ту Хокс. – И что мы вообще станем там делать?

– Я имею сообщить вам то, что перкунианцы держат в строжайшей тайне: до следующего года о вторжении в Ирландию не может быть и речи. Силы Перкунии истощены, у нее нет ни людей, ни оружия для продолжения войны. Естественно, перкунианцы будут блефовать и потребуют капитуляции размещенных в Ирландии блодландских войск. Но если вы воспротивитесь и сможете немного продержаться, у вас будет почти год, чтобы собрать силы и подготовиться к отпору. К тому времени вы успеете запастись бензином, маслами и боеприпасами. У меня была возможность прощупать икхванцев: на определенных условиях они готовы поставить все, в чем нуждается Ирландия. В обмен на помощь, которую Ту Хокс и я можем оказать Икхвани в создании ее авиации.

Правитель обернулся к Ту Хоксу:

– Ему можно верить?

– О да! Я ничуть не сомневаюсь, что он связался с Икхвани. Но то, что он говорит об их помощи оружием и боеприпасами, – полнейшая чепуха. Даже если икхванцы рискнут направить в Ирландию транспортные корабли, из этого все равно ничего не выйдет – об этом позаботится авиация Перкунии. Нет, от икхванцев помощи ждать нечего!

– Так я и предполагал! – Ленитха повернулся к Раске. – Вы отправитесь под арест – будете сидеть, пока я не решу, что с вами делать.

Правитель кивнул жандармам, и те повели Раске к выходу. Когда немец проходил мимо, Ту Хокс не удержался:

– Не повезло, друг мой. Вы побыли большим человеком, о чем и мечтать не могли на нашей Земле. Утешьтесь же этой мыслью.

Раске презрительно сморщился.

– Краснокожий, я еще не умер. Поживем – увидим. Если, конечно, вы еще будете живы!

Ту Хокс задумчиво посмотрел ему вслед, чувствуя, что за этими словами кроется больше, чем юмор висельника и злоба все потерявшего человека. Завтрашнее сражение вполне могло оказаться для Ту Хокса последним.

Но удача не изменила и на этот раз. Весь следующий день жестокие схватки волнами прокатывались по всей линии фронта. Однако Ту Хокса всего лишь царапнуло осколком гранаты, да в рукопашном бою он получил легкое штыковое ранение. Наступил вечер, а с ним новое беспорядочное отступление. Ту Хокс и Куазинд пробивались к западу в уверенности, что основной удар перкунианской армии будет направлен на север, чтобы не дать блодландцам возможности перегруппировать силы перед новыми боями.

– Можно было бы уйти в горы, начать партизанить, – вслух размышлял Ту Хокс. – Но если мы не умрем с голоду и не замерзнем зимой, рано или поздно все равно угодим в плен. Единственный выход – дойти до побережья, а там – на лодке в Ирландию. К черту все, мы ничего не должны этим людям! Это не наша война, это даже не мой мир. Любой ценой, но я должен добраться до Хивики!

На следующий день они вошли наконец в Лефсвик, портовый город на побережье Ирландского моря. Город шумел: орущие толпы беженцев осаждали уходившие в Исландию корабли. В гавани еще стояли четыре больших парохода и несколько рыбацких суденышек, но Ту Хокс и Куазинд, с трудом протискиваясь вперед, с каждым шагом теряли надежду попасть на борт какого-нибудь из них. Им все же удалось протиснуться к пирсу, и тут Ту Хокс услышал чей-то знакомый голос, радостно окликавший его. Обернувшись, он увидел Хэмфри Гилберта, своим обширным животом разрезавшего людские толпы, словно ледокол арктические льды.

– Роджер! Милый мой попутчик! Какое счастье! Я вас повсюду искал! Могу предложить вам свою каюту, она высшего класса, ха-ха! Только вам придется спать на полу. И поспешите! Пароход отчаливает через тридцать пять минут! Я-то уж было совсем не надеялся!..

– Вы не видели Илмику Хэскерл? – прервал его Ту Хокс.

– Не видел ли я ее? – Толстяк даже подпрыгнул от избытка чувств. – Так она же в моей каюте высшего класса! Мы вместе разыскивали вас. Живые воссоединились, счастье в наших руках, и все такое прочее!..

Ту Хокс был слишком счастлив, чтобы отвечать, и лишь вполуха прислушивался к словоизвержению Гилберта. У причала, где, перегораживая проход, растянулась цепь солдат, их остановил офицер, который потребовал и долго изучал документы. Продлись процедура минутой дольше, и Куазинд, пожалуй, сгреб бы офицера в охапку и швырнул в воду. Весьма неразумное намерение, учитывая присутствие на верхней палубе вооруженных матросов, – однако обуреваемый желанием скорее пробиться к Илмике, Ту Хокс и сам готов был штурмовать пароход.

Хотя радость близкой встречи и занимала все его мысли, но все же не настолько, чтобы не заметить в толпе на носу парохода знакомое лицо. Он остановился, присмотрелся повнимательнее и потряс головой. Этого просто не могло быть! Но это было! Высокий, белокурый и по всем статьям свободный человек насмешливо улыбался ему. Раске. Немец кивнул, повернулся и пропал из виду. Ту Хокс озадаченно хмыкнул. Каким чудом Раске умудрился сбежать из-под ареста и оказался на борту парохода, доступ на который возможен лишь для избранных? Ну что ж, в конце концов сказал себе Ту Хокс, если уж Раске так ловок и удачлив, что сумел вырваться на свободу, пусть наслаждается ею, по крайней мере до поры до времени. Сейчас же единственное, чего он желал, – обнять Илмику.

И он сделал это, хотя и не в романтическом уединении – помимо Гилберта и Куазинда, в каюте оказались еще пятеро.

Пароход отчалил и со всей скоростью, какую только могли выжать натужно пыхтящие машины, взял курс к берегам Ирландии. Неуверенность и страх не отпускали пассажиров весь первый день: в любую минуту в небе могли появиться перкунианские самолеты, а набитый людьми пароход представлял собой слишком заманчивую цель для их бомб и пулеметов. Но на следующее утро спасительным пологом опустился туман, сквозь который расплывчатым пятном едва проглядывало солнце, и люди облегченно вздохнули, почувствовав себя в относительной безопасности. Густой туман сопровождал корабль до Дублинского порта, а город встретил их влажным ветром и мелким моросящим дождем. Гилберт отвел Илмику, Ту Хокса и Куазинда в дом одного из своих друзей, где они спокойно отдыхали до вечера. А вечером стало известно о новой напасти: разразилась эпидемия.

Повторялась история тридцатилетней давности, когда война тоже принесла с собой чуму и холеру. Непогребенные трупы, изнуряющий голод, жестокая зима, отсутствие элементарных удобств, грязь и набеги тысяч и тысяч вынырнувших откуда-то крыс снова вызвали из небытия черную смерть.

Обычно розовое и улыбающееся лицо Гилберта покрылось нездоровой бледностью, он больше не смеялся.

– Тогда умерли мои родители, трое братьев и сестра. Тетка увезла меня в Исландию, надеясь спастись от заразы, но болезнь оказалась проворней, и моей тетки тоже не стало. О Боже, спаси человечество! Теперь начнется такая пляска смерти, какую не могли бы представить себе и перкунианцы в самых кровожадных мечтах. Впрочем, и им несдобровать. Я не пророк, но рискну предсказать, что в ближайшие года два от человечества останется едва ли половина!

– Если бы вы послушали меня… – начал Ту Хокс, но не договорил, пожал плечами и резко спросил: – Так что, будем сидеть и ждать здесь конца?

Гилберт оживился.

– Нет! Один из моих кораблей все еще стоит в гавани, правда, это последний. Провиант загружен, и судно готово к отплытию. Сегодня же вечером отправимся в Хивику! Одна надежда, что прибудем раньше, чем туда дойдет весть об эпидемии. Иначе нас никогда не впустят в страну.