Теодор Томас – На последней странице (страница 11)
— Люблю облака, — сказала она тогда. — Они принимают любую форму, плывут; куда хотят… Они свободны! И никто не указывает им, что делать. — Она игриво ущипнула мужа. — Если бы я была конфуцианкой…
— Буддисткой.
— Все равно. Я стала бы облачком и парила бы беззаботно над бренным миром. Свободная, свободная!
— Буддисты и индусы верят в перевоплощение, но я не уверен, что облако соответствует их представлениям о нирване.
— Вот посмотри на облако прямо над нами. Это же почти лицо! Два уха по бокам, два печальных темных глаза, прямой нос…
— И уродливый рот, — с сарказмом подсказал муж. — Широко разинутый.
— Наполовину.
— Ты лучше смотри, а не болтай. Это же совершенное «о».
Она пристально посмотрела на облако.
— Но только что он был раскрыт только наполовину…
— Угу… — Он положил руку на ее загорелое колено и закрыл глаза.
— А теперь снова закрыт. Нет, открывается…
— Вероятно, оно подмигивает. Этакий атмосферный донжуан…
Жена обиженно молчала.
— Ну, прости, не дуйся. Вот что, сейчас мы это облако специально для тебя снимем замедленной съемкой.
Немой вернулся с новой лампой и пустил проектор. Замелькал пляж, волны, какие-то люди. Потом появилось облако. Сеанс оказался коротким. Пятнадцать минут были сжаты в пять секунд. Выразительное лицо облака как будто ожило. Не хватало лишь звука.
— Ты видишь?! — вскричала она. — Оно разговаривает со мной! Может быть, это новая форма жизни! Или, может быть, это иноземный исследователь, раскрывающий нам тайны вселенной!
— На безупречном английском с легким бостонским акцентом, — иронично хмыкнул турист и повернулся к немому. — Ну как?
Тот посмотрел на него со странным выражением, затем протянул кассету и записку.
— Вы уверены, — спросил турист, — что верно прочитали?
Немой кивнул, коротко улыбнулся и вышел.
Женщина схватила записку и развернула ее дрожащими пальцами. Ее лицо внезапно побелело. Она скомкала бумажку, отшвырнула ее и выбежала в коридор.
Турист нагнулся, расправил ее и прочитал. Его живот заколыхался, а щеки раздулись от подавляемого смеха.
— Свобода! Свобода! — пробормотал он. Затем тоже отбросил бумажку и, улыбаясь, поспешил за женой.
А записка осталась на полу, обращенная вниз пятью словами: «СПАСИТЕ! МЕНЯ ДЕРЖАТ В ПЛЕНУ…»
Перевел с английского В. Баканов
Андрей Калинин
Что непонятно в сказке
Этот экзамен на курсах воспитателей Сергей должен был выдержать обязательно. Иначе в лесную школу, куда уже распределили Олю, очаровательную голубоглазую девушку, Сергея могли не направить.
Дрожащей рукой он нажал на кнопку электронного экзаменатора. «Короткий рассказ на вольную тему детям шестилетнего возраста» — вспыхнуло на экране, а затем последовали условия выполнения задания. Необходимо было, во-первых, увлечь ребят, а во-вторых, сделать рассказ настолько понятным, чтобы они не задали ни одного вопроса. За минуту, которая полагалась на обдумывание, Сергей решил, что скорей всего малышей можно увлечь сказкой, а персонажами ее сделать астрономические объекты: ведь сам Сергей — астрофизик и сможет так подробно рассказать о звездах, планетах и прочем, что спрашивать уже будет не о чем.
И вот он под обстрелом двадцати пар пытливых, а иногда и насмешливых глаз.
— Здравствуйте, дети, — начал Сергей, радуясь, что голос его не дрожит. — Я расскажу вам сказку о звездах. Давным-давно, миллиарды лет назад, вещество во вселенной было плотнее атомного ядра и собрано в одном месте. Но тут произошел Большой Взрыв. Во все стороны начало разлетаться протовещество, облака которого очень скоро сгустились в звезды. Одна из них на первый взгляд ничем не отличалась от других — не была ни гигантом, ни карликом, ни ослепительно яркой, ни тусклой, но она оказалась капризной, злой и хуже всего — жадной. Время от времени звезда раздраженно вспыхивала и, надувшись плазмой, пожирала все, что оказывалось поблизости. Это была Новая Звезда.
Однажды Новой встретилась звезда, огромная, как орбита Земли вокруг Солнца, — остывающий, неповоротливый, но очень добродушный Красный Гигант. Вначале Новая хотела сыграть с ним злую шутку, но что-то ее остановило. Новая Звезда вдруг почувствовала, что ее существование будет теперь иметь смысл только рядом с Красным Гигантом. Однако как сделать, чтобы он узнал о ней?
Она сорвала с себя корону и протянула ему. Это был не просто подарок: как известно, корона звезды не что иное, как плазма, а именно жаркой плазмы не хватало остывающему гиганту.
Но в удивительно красивом свете короны Новый Гигант вдруг увидел Зеленую Звезду. Она была совсем юная, но далеко не так наивна, как показалось Красному Гиганту. Поняв, что Красный Гигант неравнодушен к ней, Зеленая Звезда решила этим воспользоваться. Красный Гигант был хоть и велик, но из-за своей широкой души менее плотен, чем Зеленая Звезда, да и гравитационным полем — у людей это называется характером — обладал слабым, потому Зеленая начала беззастенчиво вытягивать из него энергию.
Новая видела: еще немного, и Зеленая Звезда превратит Красного Гиганта в белого карлика. Что делать? Тогда Новая Звезда решила направить всю свою энергию в сторону Красного Гиганта.
Смерть ее была взрывоподобным излучением огромной силы. В эту роковую минуту — став Сверхновой! — она почувствовала, что Красный Гигант любуется ею, и узнала больше счастья, чем Зеленая Звезда за всю свою жизнь.
Пройдут миллиарды лет. Потухнут и Красный Гигант, и Зеленая Звезда так же, как бесчисленное множество других звезд; на смену им вспыхнут новые. Но никогда не исчезнет во вселенной любовь.
Сергей вытер платком пот со лба. В комнате было тихо, как в мёжгалактическом пространстве.
— Ну что, дети, — спросил сидевший рядом с Сергеем член экзаменационной комиссии, — интересно было?
— Да! Да! — закричали вдруг все разом. — Пусть дядя расскажет еше!
— Теперь скажите: что в сказке вам не понятно?
Дети молчали. Сергей не помнил себя от счастья. И тут с последнего ряда послышалось:
— А что такое любовь?
В. Пестерев
Сообщник
Увидев в зале картинной галереи своего сотрудника Реда Конолли с директором института биологических проблем Бобом Стиллом, шеф полиции Джим Гарднер развел руками.
— Не ожидал встретить вас здесь, — сказал он, скрывая недовольство.
— Любуюсь вот этим, — кивком головы показал Конолли на стены, где висели бессмертные творения Леонардо да Винчи, Бронзино, Мемлинга и Боттичелли.
— А я, — вставил, в свою очередь, Боб Стилл, — пытаюсь объяснить одному из лучших сотрудников вашего учреждения то, о чем рассказывал вам недавно. Видишь ли, Ред, — повернулся он к Конолли, — ваш инопланетянин способен улавливать биополе любого материального предмета. Скажем, ты подходишь к картине и оставляешь на ней частицы своего биополя. Если назавтра к картине подойдет Гарднер, то, оставив частицы собственного биополя, захватит частицы твоего вчерашнего биополя. После чего твой шеф приходит к инопланетянину, и тот чудесным образом выкладывает ему, что Гарднер только что вернулся из картинной галереи, где простоял у картины, которую вчера рассматривал человек высокого роста, в сером костюме и с «кольтом» под пиджаком. Инопланетянин может сказать, что ты две недели назад болел гриппом, а восемь лет назад у тебя умерла бабушка и т. д. Так что прикинь, какие перспективы открываются перед полицией. Хотя это не самое лучшее использование способностей инопланетянина…
— Опять вы за свое… — усмехнулся шеф полиции. — Наука, исследования! А деньги у вашего института есть? Но давайте прекратим разговоры о службе и полюбуемся прекрасным портретом Антонелло да Мессины.
Он круто повернулся и замер. На месте, где прежде висел мужской портрет знаменитого итальянца, болтались обрезанные тесемки.
— Вот вам и предоставляется возможность проверить инопланетянина, — саркастически улыбнулся Боб Стилл.
Уже в полицейской машине Конолли невольно вспомнил, как в прошлом году на берегу городской реки нашли предмет, напоминающий тыкву, но на деле оказавшийся космическим аппаратом с живым существом, находившимся в спячке. Пробуждения ждали два месяца. Инопланетянина поместили в здании полиции. Во-первых, по причине отсутствия средств у научных институтов, а во-вторых, находящийся под присмотром полиции инопланетянин не мешал кое-кому спокойно спать.
…Пришелец с другой планеты находился в специальном кресле. Он представлял собой огромную бесформенную тушу, которая время от времени меняла окраску.
— Засыпает, — сказал шеф полиции. — Может, разбудить его?
— Кто мне мешает? — спросил инопланетянин после энергичного толчка Конолли. — Экстренное дело! — закричал Ред Конолли. — Пропал портрет, художник Антонелло да Мессина, размер — тридцать пять на двадцать пять сантиметров. Проснитесь, иначе репутация полиции сильно пострадает.
Ред Конолли наградил тушу несколькими тумаками.
— Кто меня опять разбудил? — порозовел инопланетянин.
— Я, Ред Конолли. Назовите злоумышленника.
— Вы и есть злоумышленник, — проговорил инопланетянин.
И не успел Конолли моргнуть глазом, как на его запястьях щелкнули наручники. Эту операцию Джим Гарднер проделал молниеносно.
— Ну нет! — взревел дюжий полицейский и принялся молотить инопланетянина скованными руками. — Проснись, инопланетная образина, проснись, слизняк!