Теодор Рузвельт – Война на море 1812 года. Противостояние Соединенных Штатов и Великобритании во времена Наполеоновских войн (страница 38)

Коммодор Йео вышел с эскадрой из Кингстона 2 августа, а 7 августа два флота впервые увидели друг друга: американцы на якоре у форта Ниагара, британцы в шести милях на наветренной стороне, на запад-северо-запад эскадра Чонси из 1 корвета, 1 корабельного шлюпа, 1 бриг-шлюпа и 10 шхун, укомплектованных примерно 965 людьми и бортовым залпом 1390 фунтов, около 800 из них были из длинноствольных орудий. В состав флотилии Йео входили 2 корабельных шлюпа, 2 бриг-шлюпа и 2 шхуны, на которых находилось 770 человек, и бортовым залпом весом 1374 фунта, но из длинноствольных орудий – 180. Однако все корабли Йео были построены с фальшбортом, а 10 кораблей Чонси не имели ни одного, и, кроме того, суда Йео могли ходить и маневрировать все вместе, а одна половина американского флота, как уже отмечалось, тратила большую часть времени на буксировку другой половины. «Пайк» на обычном расстоянии мог бы сравниться с «Вулфом» и «Мелвиллом», вместе взятыми, все же в фактическом весе металла он выстреливал меньше, чем один только первый корабль. В безветренную погоду длинноствольные орудия американских шхун давали им большое преимущество, в ненастную погоду ими вообще нельзя было пользоваться. Тем не менее в целом можно справедливо сказать, что Йео наступал, чтобы атаковать превосходящий флот.

В течение всего дня 7-го числа ветер дул легкий и переменный, и две эскадры совершили ряд маневров, номинально для того, чтобы начать бой. Поскольку каждая сторона категорически противоречит другой, трудно точно сказать, что это были за маневры, каждый капитан говорит, что другой его избегал и что он бросил все паруса в погоню. В любом случае это была именно та погода, при которой Чонси мог участвовать.

В ту ночь дул шквалистый ветер, и около часа ночи 8-го числа сильный порыв ветра обрушился на «Гамильтон» и «Скордж», заставив их крениться до тех пор, пока тяжелые орудия не сорвались с мест, и суда затонули, но 16 человек спаслись, что не открыло особенно радужной перспективы перед остальными шхунами. В результате этого несчастного случая силы Чонси сократились до численного равенства с силами Йео, или, возможно, на сотню человек больше[80], а мощь бортового залпа стала на 144 фунта меньше. В последующие два дня продолжалось одно и то же маневрирование, вопрос о том, кто избежал боя, – это просто вопрос правдивости двух полководцев, и, конечно, каждая сторона до скончания века будет верить своему лидеру. Но это не имеет ни малейшего значения, поскольку ни один из них ничего не добился.

10-го числа те же утомительные эволюции были продолжены, но в 19:00 две эскадры были довольно близко друг к другу, Йео с наветренной стороны, дул свежий ветер с юго-запада. Коммодор Чонси построил свои силы в две линии на левом галсе, в то время как силы коммодора Йео подходили сзади и с наветренной стороны, одной колонной, на том же галсе. Наветренная линия коммодора Чонси была сформирована из «Джулии», «Гроулера», «Перта», «Аспа», «Онтарио» и «Америкэн», в указанном порядке, а подветренная линия из «Пайка», «Онейды», «Мэдисона», «Томпкинса» и «Конквеста». Чонси сформировал свою наветренную линию из меньших судов, приказав им, когда британцы будут вступать в бой, отойти в сторону и построиться с подветренной стороны от второй линии, ожидая, что сэр Джеймс последует за ними. В 11 часов наветренная линия открыла огонь с очень большого расстояния, в 11:15 был произведен ответ, и бой стал всеобщим и не представляющим опасности, в 11:30 наветренная линия спустилась под ветер и прошла с подветренной стороны, за исключением «Джулии» и «Гроулера», которые повернули и пошли против ветра. Британские корабли сохранили наветренную сторону и отрезали два идущих галсом корабля, в то время как подветренная линия коммодора Чонси «отклонялась на два градуса, чтобы увести врага вниз, не только для того, чтобы вступить с ним в бой на более выгодной позиции, но и увести его от „Джулии“ и „Гроулера“. Конечно, враг не пошел на сближение, и „Джулия“ и „Гроулер“ не были спасены. Йео продолжал идти, пока не отрезал две шхуны, дал безрезультатный бортовой залп по другим кораблям и повернул вслед за «Гроулером» и «Джулией». Затем, когда было уже слишком поздно, Чонси тоже повернул против ветра и встал за ним. Шхуны тем временем продолжали цепляться к ветру, пока их не настигли и они, встав по ветру, предприняли тщетные попытки пробиться сквозь строй неприятельской эскадры и были захвачены. Рассказ Йео прост: «Оказавшись на расстоянии выстрела от „Пайка“ и „Мэдисона“, они встали против ветра, выстрелили из кормовых орудий и направились к Ниагаре, оставив за кормой две их шхуны, которые мы захватили». Британцы действовали безошибочно, и честь и выгода, полученные в результате сражения, полностью принадлежали им. Наоборот, ни Чонси, ни его подчиненные никак не показали себя с лучшей стороны.

Корабли показаны как раз перед тем, как наветренная линия повернула круче к ветру, пунктирные линии показывают курс, который держали суда, а крестики указывают их позиции вскоре после того, как «Джулия» и «Гроулер» повернули в галс, и после того, как подветренная линия Чонси «отклонилась на два градуса»

Купер говорит, что боевая линия была «исключительно хорошо приспособлена для того, чтобы истощить врага» и «замечательна своими преимуществами и изобретательностью». Во-первых, остается открытым вопрос, был ли противник вынужден к отступлению, в этом случае он достаточно смело наступал. Формация, возможно, была изобретательной, но антагонистичной выигрышной. Было бы гораздо лучше, если бы самые крепкие суда находились с наветренной стороны, а шхуны с их длинноствольными орудиями – с подветренной, где они не подверглись бы захвату в результате какого-либо несчастного случая. К тому же не в пользу дисциплины флота говорит то, что два командира прямо не подчинились приказам. А когда две шхуны повернули галсом и стало очевидно, что сэр Джеймс их отрежет, Чонси совершил из ряда вон выходящий поступок, «отклонившись на два градуса, чтобы увести противника от „Гроулера“ и „Джулии“». Это, безусловно, новаторский принцип: если часть сил окружена, верный способ ее спасти – это бежать с оставшимися частями в надежде, что враг последует за ними. Если бы Чонси повернул сразу, сэр Джеймс оказался бы между двух огней и не смог бы захватить шхуны. Как бы то ни было, британский командующий атаковал превосходящие силы в подходящую для него погоду и все же захватил два ее корабля, не получив никаких повреждений, кроме нескольких пробоин в парусах. Однако бой никак не был решающим. Весь следующий день, 11-го числа, флоты были в поле зрения друг друга, британский – с наветренной стороны, но ни один из них не пытался возобновить столкновение. Ветер усилился, и мерзкие маленькие американские шхуны проявили такую сильную склонность к опрокидыванию, что двум из них пришлось бросить якорь в Ниагарском заливе. С остальными Чонси пошел вниз по озеру к гавани Сакетта, куда добрался 13-го числа, снабдил свою эскадру провиантом на пять недель и в тот же вечер снова двинулся вверх по озеру.

Преимущество в этом сражении было полностью за британцами, но было бы бессмысленно говорить, как это делает один британский историк, что «на озере Онтарио мы, таким образом, наконец добились решающего превосходства, которое мы сохраняли до конца войны». Эта «решающая» битва оставила американцам такое же господство над озером, как и британцам, но даже это весьма сомнительное «преобладание» продолжалось всего шесть недель, после чего английская эскадра большую часть времени находилась в блокаде в порту. У сражения есть параллель с боем 22 июля 1805 года, когда флот сэра Роберта Колдера из 15 линейных кораблей сражался против франко-испанского флота из 20 линейных кораблей под командованием М. Вильнёва[81]. Два флота вступили в бой в тумане, и англичане захватили два корабля, когда обе стороны отступили и остались в поле зрения друг друга на следующий день без возобновления столкновения. «Поэтому сэр Роберт Колдер одержал победу, но не „решающую“ и не „блестящую“ победу». Это именно та критика, которой следует подвергнуть действия сэра Джеймса Лукаса Йео от 10 августа.

С 13 августа по 10 сентября оба флота большую часть времени находились в озере, причем каждый коммодор упорно утверждал, что преследует другого, и каждый выражал в своих письмах удивление и отвращение к тому, что противник явно боится встречи с ним, «хотя и настолько превосходит в силах». Факты, конечно, узнать трудно, но кажется довольно очевидным, что Йео был полон решимости сражаться при плохой, а Чонси – при хорошей погоде, и сторона, находившаяся с подветренной стороны, обычно убегала. Американцы были усилены шхуной «Сильф» водоизмещением 300 тонн и 70 моряками, на борту которой находились 4 длинноствольных 32-фунтовых орудия на шкворнях и 6 длинноствольных 6-фунтовиков. Теоретически ее вооружение сделало бы ее грозной, но практически ее орудия были настолько стеснены, что от них было мало толку, и в следующем году ее переоборудовали в бриг с 24-фунтовыми карронадами.

11 сентября у устья реки Дженеси произошло частичное столкновение на очень большом расстоянии в ясную погоду, американцы не понесли никаких потерь, в то время как у британцев один гардемарин и три моряка были убиты и семеро ранены, а затем они ушли в залив Амхерст. Один из их бригов, «Мелвилл», получил выстрел так глубоко под ватерлинией, что, чтобы добраться до него и заткнуть пробоину, орудия пришлось переставлять с одной стороны на другую. Чаунси описывает это как непрерывный бой продолжительностью 3,5 часа, после чего противник убегает в залив Амхерст. Джеймс (с. 38) говорит, что «На закате ветер подул с запада, когда сэр Джеймс направился к американскому флоту, но американский коммодор избежал ближнего боя, и таким образом дело закончилось». Это хороший пример надежности Джеймса, предполагается, что его отчет взят из письма коммодора Йео, в котором говорится: «На закате ветер подул с запада, когда я направился к островам Фолс-Дак, при котором противник не мог удержать преимущество наветренной стороны, но был обязан встретить нас на равных. Однако этого он тщательно избегал». Другими словами, Йео направлялся не к Чонси, а от него. Обе стороны признают, что Йео потерпел поражение и сбежал, и вопрос лишь в том, последовал ли за ним Чонси или нет. Конечно, в такую ясную погоду длинноствольные орудия Чонси давали ему большое преимущество. У него было 10 судов, «Пайк», «Мэдисон», «Онейда», «Сильф», «Томпкинс», «Конквест», «Онтарио», «Перт», «Америкэн» и «Асп», выстреливавшие 1288 фунтов, всего 98 орудий. У Йео было 92 орудия, которые выстреливали бортовым залпом 1374 фунта. Тем не менее в письме Чонси сказал лишь часть правды: «Я был очень разочарован тем, что сэр Джеймс отказался драться со мной, поскольку он намного превосходил в силе, как в пушках, так и в людях, орудий более чем на 20 больше, чем у нас, и выстирывавших больший вес металла». Нехватка длинноствольных орудий ставила Йео в невыгодное положение при таком очень слабом ветре, но в своем письме он делает чудесное признание того, как мало он был способен хорошо использовать даже то, что у него было. Он говорит: «Я нашел невозможным ввести их в ближний бой. Мы пробыли в этом унизительном положении пять часов, имея на всю эскадру только шесть орудий, которые могли достичь врага (не стреляла ни одна карронада)». Теперь, по словам самого Джеймса («Морские происшествия», с. 297), в его эскадре было 2 длинноствольных 24-фунтовых орудия, 13 длинноствольных 18-фунтовых орудия, 2 длинноствольных 12-фунтовых орудия и 3 длинноствольных 9-фунтовых орудия, и в пятичасовом бою на очень большом расстоянии при спокойной воде доказательством преступной некомпетентности с его стороны было то, что он не додумался до того, что Эллиот и Перри сделали в аналогичных обстоятельствах на озере Эри, – заменить всеми своими длинноствольными орудиями некоторые карронады стреляющего борта. Чонси мог поставить в борт 7 длинноствольных 32-фунтовых орудий, 18 длинноствольных 24-фунтовых орудия, 4 длинноствольных 12-фунтовых орудия, 8 длинноствольных 6-фунтовых орудий, так что ему можно было противопоставить 37 длинноствольных орудий, выстреливающих 752 фунтов, против 20 длинноствольных орудий Йео, выстреливающих 333 фунта. Таким образом, в любом случае шансы против британцев были более чем два к одному, и отсутствие ресурсов у их командира сделало их еще больше. Но это оказалось простой стычкой, без решающих результатов.