Теодор Рузвельт – Война на море 1812 года. Противостояние Соединенных Штатов и Великобритании во времена Наполеоновских войн (страница 35)
Бой между «Энтерпрайзом» и «Боксером» с 15:15 по 15:45
Оба брига сильно пострадали, особенно «Боксер», который неоднократно получил попадания в корпус, три 18-фунтовых снаряда пробили его фок-мачту, его приподнятый полубак был почти срезан, а несколько орудий сорвались с мест. Трое моряков были убиты и семнадцать ранены, четверо смертельно. Одно ядро и множество картечи попало в корпус «Энтерпрайза», одно 18-фунтовое ядро прошло сквозь его фок-мачту, а другое – сквозь грот-мачту, и она пострадала вверху. Двое членов экипажа были убиты и десять ранены, двое из них (командир и гардемарин Кервин Уотерс) смертельно. Британский военный трибунал объяснил поражение «Боксера» «превосходством противника в силах, главным образом в количестве людей, а также большим умением в прицельном ведении огня и разрушительным действием первого бортового залпа». Но главным элементом было превосходство в силах, разница в потерях была почти пропорциональна ему, обе стороны сражались с равной храбростью и равным умением. Победители оценили этот факт, так как вскоре после этого на военно-морском ужине в Нью-Йорке одним из произнесенных тостов был: «Экипаж „Боксера“, враги по закону, но братья по доблести». Оба командира были похоронены в Портленде со всеми воинскими почестями. Поведение лейтенанта Берроуза не нуждается в комментариях. Он был офицером, которого очень любили и уважали на службе. Капитан Блит, в свою очередь, не только во многих случаях проявлял себя как человек выдающейся личной храбрости, но также был известен своей мягкостью и человечностью. Он был одним из тех, кто нес гроб капитана Лоуренса и всего за месяц до своей смерти получил публичную благодарность от американского полковника за акт большой доброты и любезности.
«Энтерпрайз» под командованием лейтенанта-коммандера Реншоу теперь курсировал у южного побережья, где совершил несколько захватов. Одним из этих призов был тяжелый британский капер «Марс» с 14 длинноствольными девятками и 75 моряками, который сдался, получив бортовой залп, убивший и ранивший четырех членов экипажа. «Энтерпрайз» несколько раз преследовали фрегаты, однажды он был вынужден выбросить за борт все свои орудия, кроме двух, и спасся только благодаря перемене ветра. Впоследствии, поскольку он был непригоден для плавания, его сделали сторожевым кораблем в Чарлстауне, по той же причине «Боксер» не был куплен для военной службы.
4 октября несколько добровольцев из флотилии Ньюпорта взяли на абордаж британский капер «Дарт» после короткой схватки, в которой были ранены двое нападавших, а несколько каперов, в том числе первый офицер, убиты.
4 декабря коммодор Роджерс, все еще командующий «Президентом», снова вышел из Провиденса, штат Род-Айленд. 25-го числа на 19° северной широты и 35° западной долготы «Президент» ночью столкнулся с двумя фрегатами и подошел так близко, что ближайший из них выстрелил в него, когда он уходил. Считалось, что это британцы, но на самом деле это были два французских 40-пушечных фрегата «Нимфа» и «Медуза», месяц назад вышедшие из Бреста. После этой небольшой встречи Роджерс направился к Барбадосским островам и курсировал возле них с наветренной стороны.
В целом морская война 1813 года была явно в пользу британцев, за исключением первых нескольких месяцев. Бой «Хорнета» с «Пикоком» был сражением, подобным тем, что происходили в 1812 году, а поход Портера был уникальным в наших исторических анналах как по дерзости планирования, так и по успеху реализации. Еще позже в том же году «Аргус» и «Президент» совершали смелые рейды в пределах видимости британских берегов, прежде причинявшие большой ущерб торговым судам. Но к тому времени ситуация сильно повернулась в пользу наших врагов. С начала лета блокада держалась так строго, что наши суда с трудом ее прорывали, их либо отгоняли, либо брали в плен. Из трех произошедших боев англичане показали заметное превосходство в двух, а в третьем бойцы сражались одинаково хорошо, причем результат был справедливо решен более полным экипажем и чуть более тяжелым металлом «Энтерпрайза». Канонерские лодки, на которые многие надеялись для защиты гавани, оказались почти бесполезными, а всякий раз, когда они атаковали, их легко отражали.
Уроки, преподанные всем этим, были обычными. Победа Лоуренса на «Хорнете» продемонстрировала превосходство должным образом обученного экипажа над необученным, и поражение «Чесапика» указывало точно на то же самое, показав, кроме того, безрассудство решения брать новый экипаж из порта и, прежде чем появится хоть малейший шанс на подготовку, пускать в бой против опытных ветеранов. Победа «Энтерпрайза» показала, насколько разумно иметь преимущество в людях и металле в нашу пользу. Когда наш противник во всем остальном был нам равен, бой доказал то, что вряд ли нуждалось в доказательстве: корабль должен быть сконструирован таким образом, чтобы превосходить по силе противника, с которым он, вероятнее всего, столкнется. Что показал захват «Аргуса», так это преимущество тяжелого металла и абсолютную необходимость того, чтобы экипаж дрался отважно. Неудача канонерских лодок должна была преподать урок (хотя и не преподала), что чрезмерная экономия на средствах обороны может в конечном итоге дорого обойтись и что хорошие офицеры и матросы бессильны, если их погрузить на никчемные суда. Аналогичный момент подчеркивался строгостью блокады и большими неудобствами, которые она причиняла, а именно что у нас должны были быть достаточно мощные корабли, чтобы ее снять.
В течение этого года мы определенно потеряли позиции, к счастью, в течение следующих двух их восстановили.
Британские судна, потопленные или захваченные
Американские судна, потопленные или захваченные
Построенные или приобретенные суда
Захваченные призы
Глава VI
1813 год на озерах
Онтарио
Зима почти полностью остановила приготовления с американской стороны. Плохая погода прервала всякое сообщение с Олбани или Нью-Йорком и, таким образом, затруднила доставку припасов, инвентаря и т. д. Еще хуже обстояло дело с экипажами, так как холод и беззащитность настолько их истощили, что вновь прибывшие могли поначалу едва восполнять потери. Кроме того, было чрезвычайно трудно заставить моряков прибывать с побережья для службы на озерах, где работа была тяжелой, свирепствовали болезни и не было никаких шансов на призовые деньги. Британское правительство имело большое преимущество, заключавшееся в том, что оно могло перебрасывать своих матросов туда, куда ему заблагорассудится, в то время как на американской службе в тот период люди зачислялись на определенные корабли, и единственный способ вообще получить их для службы на озерах заключался в том, чтобы побудить части экипажей добровольно следовать туда за своими офицерами[78]. Однако работа продолжалась, несмотря на перерывы. Прибыли новые бригады корабелов, и, в основном благодаря энергии и способностям главного строителя, мистера Генри Экфорда (который сделал не меньше любого морского офицера, дав нам эффективную силу в Онтарио), был оборудован «Мэдисон», подготовлен небольшой шлюп «Леди оф зе Лейк» и начат новый большой корабль «Генерал Пайк», 28 орудий – 13 орудий на каждом борте и 2 на шкворнях.
Тем временем сэр Джордж Прево, британский командующий в Канаде, приказал построить два 24-пушечных корабля, и они были начаты, но он совершил ошибку, заложив один в Кингстоне, а другой в Йорке, на противоположном конце озера. Эрл, канадский коммодор, доказавший свою некомпетентность, был уволен, а в начале мая в качестве главнокомандующего военно-морскими силами прибыл капитан сэр Джеймс Лукас Йео вместе с 4 капитанами, 8 лейтенантами, 24 гардемаринами и примерно 450 отборными моряками, отправленными местным правительством специально для службы на озерах Канады.
Сравнительную силу двух флотов или эскадрилий трудно оценить. Я уже говорил о трудности выяснения того, какие орудия были установлены на том или ином корабле в определенное время, и еще больше озадачивает экипаж. Шхуна могла совершить один поход всего с 30 матросами, а в следующий отправиться с 50, некоторые из ополченцев вызвались в качестве морских пехотинцев. Найдя ополчение малопригодным, его отправляли на берег, и в третьем рейсе шхуна заменяла его полдюжиной моряков фронтира. То же самое было и с более крупными судами. «Мэдисон» когда-то мог иметь полный состав из 200 человек, потом наступал месяц болезней, и он выходил всего со 150 здоровыми моряками. Экипаж «Пайка», насчитывавший одновременно 300 человек, вскоре после этого станет на треть меньше из-за того, что часть матросов отправили в верхние озера. Поэтому почти невозможно быть абсолютно точным, но, сравнивая различные источники от лейтенанта Эммонса до Джеймса, следующие таблицы сил могут быть даны как практически верные. В бортовых залпах я считаю каждое шкворневое орудие и половину тех, которые не были на шкворнях.