Теодор Рузвельт – Война на море 1812 года. Противостояние Соединенных Штатов и Великобритании во времена Наполеоновских войн (страница 11)

Сражавшиеся британские суда были похожи на наши, но в целом им уступали. Единственным 24-фунтовым фрегатом, с которым мы столкнулись, был «Эндимион», численность команды которого примерно на одну пятую меньше, чем у «Президента». Их 38-пушечные фрегаты были почти такими же, как наши, но, как правило, с меньшим количеством людей в экипаже. Они трижды встречались с нашими 44-пушечными фрегатами, которым уступали примерно три к четырем. Их 36-пушечные фрегаты были крупнее «Эссекса», с более многочисленным экипажем, но равным числом орудий, однако на нижней палубе вместо 32-фунтовых карронад были длинноствольные 18-фунтовики – вооружение куда более эффективное. 32-пушечные фрегаты были меньше, с длинноствольными 12-фунтовиками на главной палубе. Самые большие шлюпы также были фрегатной постройки, они несли 22 32-фунтовые карронады на главной палубе и 12 более легких орудий на квартердеке и полубаке и имели экипаж из 180 человек. 21 или 23 орудия, с экипажем 140 человек. Но чаще всего наши суда сталкивались с английским 18-пушечным бриг-шлюпом, это был пузатый корабль, тяжелее любого из наших бригов и размером с «Хорнет». Экипаж насчитывал от ПО до 135 человек, обычно корабль был вооружен 16 32-фунтовыми карронадами, 2 длинноствольными 6-дюймовыми и подвижной 12-фунтовой карронадой, часто с легким длинноствольным ретирадным орудием, всего 20 пушек. У «Рейндира» и «Пикока» были только 24-фунтовые карронады, у «Эпервье» было всего 18 орудий, все карронады[28].

Среди типичных обвинений против нашего флота в 1812 году были и есть заявления о том, что наши корабли были оценены ниже их реальной силы и, в частности, что наши большие фрегаты были «замаскированными линейными кораблями». Что касается классификации, то большинство судов того времени несло больше орудий, чем по проекту, во французских военно-морских силах неравенство было меньше, чем в британских или американских военно-морских силах. Наши 38-пушечные фрегаты несли 48 орудий, ровно столько же, сколько британские 38-пушечные. Худший случай занижения в нашем флоте был у «Эссекса», при классе 32 имевшего 46 орудий, так что его реальная мощность составляла 44 процента, что превышало номинальную силу, но это было не так плохо, как у британского шлюпа «Киана», который имел класс 20 или 22, а нес 34 орудия, так что его реальная сила была на 55 или 70 процентов больше номинальной. В начале войны у нас было 2 18-пушечных корабля-шлюпа, на одном 18 пушек, а на другом 20 пушек, на захваченных ими 18-пушечных бриг-шлюпах было установлено по 19 орудий, так что в среднем было равенство. Позже мы построили 18-пушечный шлюп с 22-пушечным вооружением, но, когда один из них был захвачен, он также был занесен в список британского флота как 18-пушечный корабль-шлюп. Во время всех сражений войны было всего 4 корабля, несшие столько же орудий, сколько они номинально имели. Два были британскими, «Эпервье» и «Левант», и два американских, «Уосп» и «Адамс». Один флот, безусловно, был столь же обманчивым, как и другой, если говорить о занижении класса.

Длинноствольное орудие

Карронада

Часть корвета или шлюпа с плоской палубой, несущего длинноствольные орудия. Таково было вооружение «Пайка» и «Адамса», но на большинстве гладкопалубных кораблей стояли карронады

Сила утверждения, что наши большие фрегаты были замаскированными линейными кораблями, конечно, полностью зависит от того, какой смысл имеют слова «фрегат» и «линейный корабль». Когда 10 августа 1653 года де Рюйтер спас большой конвой, отбив флот сэра Джорджа Эйскоу из 38 парусов, самый большой из «33 линейных парусов» голландского адмирала нес лишь 30 орудий и 150 человек, а его собственный флагман 28 орудий и 134 человека. В голландской книге[29], из которой взято это утверждение, спокойно говорится о фрегатах с 18, 40 и 58 пушками. К концу XVIII века термины выкристаллизовались. Фрегат тогда означал так называемый однопалубный корабль, в действительности он имел две палубы: грот-палубу, или артиллерийскую, и верхнюю, не имевшую никакого названия, пока наши матросы не окрестили ее спардеком.

Разрез фрегата с длинноствольным орудием на главной палубе и карронадой на спардеке

Орудийная палуба имела сплошную батарею, а спардек – не сплошную, с установкой орудий на полубаке и квартердеке. В то время все «двухпалубные» или «трехпалубные» (на самом деле трех- и четырехпалубные) корабли были линейными. Но в 1812 году это несколько изменилось: по мере того как разные страны строили все более и более мощные корабли, более низкие классы различных подразделений снижались. Так, захваченный «Конституцией» британский корабль «Киана» в действительности был небольшим фрегатом с батареей из 22 орудий на главной палубе и 12 орудиями на спардеке, за несколько лет до этого его назвали бы 24-пушечным фрегатом, но в ту пору он считался просто 22-пушечным шлюпом. Точно так же 50- и 64-пушечные корабли, которые сражались в линейном строю у Доггер-банки, Кампердауна и даже у Абукира, теперь больше не считались подходящими для этой цели, а самым меньшим линейным кораблем был 74-пушечный.

Затем «Конституцию», «Президента» и «Соединенные Штаты» необходимо сравнить с существующими европейскими кораблями, которые классифицировались как фрегаты. У французов в 1812 году не было 24-фунтовых фрегатов по той простой причине, что все они пали жертвами английских 18-фунтовых фрегатов, но в июле того же года датский фрегат «Наяден», несший на борту длинноствольные 24-фунтовые орудия, был уничтожен английским 64-пушечным кораблем «Диктатор».

Британские фрегаты были нескольких рангов. Самый нижний – 32, несущий всего 40 орудий, 26 длинноствольных 12-фунтовых орудий на главной палубе и 14 24-фунтовых карронад на спардеке – артиллерия одного борта в 324 фунта[30]. 36-пушечные фрегаты, как и «Феба», несли 46 орудий, 26 длинноствольных 18-фунтовых на орудийной палубе и 32-фунтовые карронады наверху. 38-пушечные фрегаты, как «Македонский», несли 48 или 49 орудий, длинноствольные 18-фунтовые орудия внизу и 32-фунтовые карронады вверху. Таким образом, 32-пушечные фрегаты имели бортовой залп: 13 длинноствольных 12-фунтовых орудий внизу и 7 24-фунтовых карронад вверху, 38-пушечные фрегаты – 14 длинноствольных 18-фунтовых орудий внизу и 10 32-фунтовых карронад вверху, так что 44-пушечный фрегат, естественно, представлял сверху 15 длинноствольных 24-фунтовых орудий и 12 42-фунтовых карронад, как «Соединенные Штаты» поначалу. Класс был совершенно правильный, поскольку французы, британцы и датчане уже располагали 24-фунтовыми фрегатами, и действительно было меньше разницы между силой и скорострельностью 44-пушечника, имевшего 54 орудия, чем 38-го, имевшего 49 или, как у «Шаннона», 52. И это еще не все. Две из трех наших побед были одержаны «Конституцией», которая несла только 32-фунтовые карронады, а один раз 54 и один раз 52 орудия, а поскольку две трети работы было выполнено этим кораблем, теперь я сравню его с самыми большими британскими фрегатами. Его бортовая артиллерия состояла из 15 длинноствольных 24-фунтовых орудий на главной палубе, а на спардеке из одной длинноствольной 24-фунтовой пушки и в одном случае из 10, в другом из 11 32-фунтовых карронад – бортовой залп 704 или 736 фунтов[31]. В то время в британском флоте была 40-пушечная «Акаста», с бортовой артиллерией из 15 длинноствольных 18-фунтовых орудий и 11 32-фунтовых карронад, – при равных батареях спардека этого добавления 90 фунтов к залпу грот-палубы (в чем и заключается все превосходство «Конституции» над «Акастой»), конечно, недостаточно, чтобы отличить фрегат от замаскированного 74-пушечного линейного корабля. Не считая «Акасты», в составе британского флота было 3 24-фунтовых фрегата: «Корнуоллис», «Неутомимый» и «Эндимион». С последними мы соприкоснулись только в 1815 году, когда на «Конституции» было всего 52 орудия. В то время «Эндимион» имел вооружение из 28 длинноствольных 24-фунтовых орудий, 2 длинноствольных 18-фунтовых орудия и 20 32-фунтовых карронад, что составляло бортовой залп 674 фунта[32], или, учитывая подвижную 24-фунтовую карронаду весом 698 фунтов, всего на 6 фунтов, или 1 процент, меньше, чем сила этого «замаскированного линейного корабля» «Конституция»! Поскольку «Эндимион» получил только 40-й класс, а «Конституция» – 44-й, на самом деле занижен был класс первого, а не второго корабля. Я взял «Конституцию», потому что англичане имели к ней больше отношения, чем к двум другим нашим 44-пушечникам, вместе взятым. Оба последних были из более тяжелого металла, чем «Конституция», и несли 42-фунтовые карронады. В 1812 году «Соединенные Штаты» несли полные 54 орудия, давая бортовой залп весом 846 фунтов, при захвате «Президент» нес 53 орудия, заменив два из своих 42-фунтовых орудия 24-фунтовой карронадой, а его бортовой залп составил 828 фунтов, или 16 процентов от номинального, а из-за небольшого веса снаряда реальное превышение над «Эндимионом» было 9 процентов. Если эта разница делала его линейным кораблем, то «Эндимион» был вдвойне линейным кораблем по сравнению с «Конгрессом» или «Констелейшн». Более того, американские командиры сочли свои 42-фунтовые карронады слишком тяжелыми, как я уже сказал, «Конституция» установила только 32 орудия, а «Соединенные Штаты» сняли 6 своих орудий. Когда в 1813 году корабль попытался прорвать блокаду, у него было всего 48 орудий, а бортовой залп составлял 720 фунтов – всего на 3 процента больше, чем у «Эндимиона»[33]. Если наши фрегаты были линейными кораблями, маскировка, несомненно, была на удивление полной и у них было несколько точно так же замаскированных товарищей в британских рядах.