Теодор «Эйбон» – Церемонии (страница 86)
Девушка все равно беспокоилась. Она слышала так много пугающих рассказов об этом парке, что даже раньше ей было страшно по нему ходить. Она вспомнила рассказ Сарра Порота о том, как он блуждал здесь зимним днем. Фермер выбрался без потерь, но он не провел в парке всю ночь и был не так стар и слаб, как Рози. Хотя хватка Рози была какой угодно, но не слабой.
Теперь они шли вслепую. Девушка перестала понимать, где находится, и целиком положилась на спутника.
– Не знаю даже, – сказала она, желая рассеять собственные страхи. – Надеюсь, вы знаете карате.
Старик усмехнулся и потянул ее за собой.
– Мне не нужно никакого карате. Со мной Бог.
Еще через несколько шагов, когда перед ними открылся зловонный туннель под мостиком, старик остановился.
– Помните песенку, которой я вас научил? На старом языке?
– Которую мы пели на американских горках?
– Ее самую. Тогда она сделала вас смелее, поможет и теперь.
– Но я позабыла слова.
– Я все помню. Давайте научу вас снова.
И, пока они шли через туннель и их шаги гулко отдавались в темноте, старик нашептывал слова, девушка повторяла за ним, а эхо повторяло их еще раз. И Рози оказался прав: как и в прошлый раз, страх развеялся как сон, который она, проснувшись, едва смогла бы припомнить.
Они вышли из туннеля и свернули с дорожки в густой кустарник. Земля под ногами была такой каменистой, что Кэрол споткнулась и едва не упала. Впереди замаячила арка из ветвей – и внезапно девушка оказалась на почти идеально круглой поросшей травой поляне. Деревья обступали ее со всех сторон так плотно, что их ветви почти сливались воедино. Кэрол была уверена, что никогда прежде не бывала ни на поляне, ни даже где-то поблизости, но место казалось ей смутно знакомым, –
Рози отпустил ее руку и принялся копаться в корзинке.
– А, вот она. Я все-таки не забыл взять ее с собой.
Он держал в руках коротенький белый флажолет из полированного дерева.
– Надо же, – сказала девушка, – я и не знала, что вы играете на флейте.
Старик широко улыбнулся.
– Скажем так, выучился играть пару песенок.
Он поднес инструмент к губам, потом остановился и сказал:
– Не хотите попробовать, прежде чем я ее замусолю? – Он протянул флейту Кэрол. – Не бойтесь, она чистая.
– Но я не умею…
– Ничего страшного, – сказал он, не опуская руку. – Просто попробуйте.
Девушка отступила, – Рози сунул ей флейту почти что в лицо, – но ей не хотелось обидеть старика; он был полон такого искреннего энтузиазма, и в конце концов она взяла инструмент и поднесла к губам. Положив пальцы на отверстия, Кэрол сыграла несколько нот. Звук был неприятным, пронзительным, но сама попытка как будто обрадовала старика.
– Прекрасно! – объявил он, выхватывая у девушки флейту. – У вас определенно талант! – И рассмеялся.
– Очень смешно, – сказала Кэрол с неожиданной обидой. – Теперь ваша очередь.
– С радостью, – произнес старик с учтивым поклоном. – Но с одним условием: вы должны для меня станцевать.
– Здесь? – Девушка вгляделась в его лицо в темноте, пытаясь понять, не шутит ли он. – Что именно?
Рози склонил голову набок.
– Разумеется, тот танец, что мы разучили!
– Я все еще немного не оправилась после вчерашнего занятия, – сказала Кэрол. – И мне кажется, что танцевать здесь было бы странно…
– Глупости, Кэрол, – оборвал с улыбкой Рози. – Это место подходит как нельзя лучше. Вы же всегда хотели стать танцовщицей. А тут такая возможность!
Наверное, проще сделать как он хочет. Кроме того, в темноте все равно никто не увидит.
– Ну хорошо. Почему бы и нет. Притворюсь, будто я… как вы сказали? Дриада.
Кэрол вышла в середину круга и замерла, пытаясь припомнить шаги с прошлой ночи. Всего девять движений, которые повторялись раз за разом в сложной последовательности: шаг в сторону, шаг назад, поворот…
Рози уже поднял флейту к губам и начал играть – не совсем мелодию, но череду неторопливых размеренных нот, которые казались связанными и перетекали одна в другую, как у заклинателя змей. Сосредоточившись на ритме, Кэрол начала танцевать, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее по мере того, как музыка набирала темп. Девушка двигалась немного неуверенно – даже после стольких повторений трудно было сразу сообразить, куда поставить ногу. Но понемногу мелодия ею завладела, и Кэрол перестала думать о шагах, они выходили совершенно естественно; возможно, из-за вина. Она просто позволила ногам, рукам и голове двигаться, как они пожелают, и ощутила невероятную свободу и полное отсутствие страха.
Мелодия закончилась. Кэрол замерла посреди круга. У нее кружилась голова, она здорово запыхалась. Но, как и вчера, девушка готова была танцевать дальше. Она несколько раз глубоко вдохнула.
– Просто прекрасно! – Рози подошел к ней. – Как будто музыка ожила.
– Ой, бросьте, я танцевала ужасно. – Кэрол покачала головой, но его восхищение ей польстило. – Удивительно, как вы меня вообще разглядели. Здесь так темно.
Старик улыбнулся.
– Я видел, как в темноте кружится ваше ожерелье.
– А, мой пластиковый нимб! – Девушка почувствовала, как пластик касается ее потной шеи, и притронулась к нему рукой. – Надо будет как-нибудь станцевать с ним еще раз.
Рози посмотрел на небо.
– Вообще-то, у нас еще есть время. Сейчас не очень поздно, и я бы хотел попробовать кое-что еще. Кое-что особенное.
– Еще один танец?
– Нет. Всего лишь другую мелодию.
Кэрол пожала плечами.
– Ладно. Хорошо. Можно попробовать и новую песню.
– Вообще-то, – поправил Рози, – она вовсе не новая. Она очень, очень древняя. Но, мне кажется, вам понравится под нее танцевать. – Старик не дал ей ответить. Он расстелил одеяло и сел на него, скрестив ноги. – Готовы?
– Нет, погодите. – Кэрол провела ладонью по волосам и расстегнула верхнюю пуговицу на платье. – Готова.
Новый мотив был еще красивее первого. Он звучал экзотично, но девушке почудилось, будто она когда-то уже слышала его отрывки; интересно, где? Не важно. Пока было не до того, надо было сосредоточиться на движениях.
На этот раз ритм оказался другим, и девушка не сразу к нему приспособилась, но потом стало ясно, что он куда лучше подходит к танцу.
И внезапно музыка поглотила ее, проникла внутрь; над головой кружились звезды. Ощущение было прелестным. Кэрол и не подозревала, что танец может быть таким прекрасным… Движения стали легкими и естественными, о них не приходилось даже думать. Она могла разглядывать в свете звезд черно-зеленую стену деревьев – они стражами обступили поляну, переплетя ветви как руки.
Ночной воздух вокруг нее нагревался, мягкая трава подавалась под ногами, мелодия на флейте звучала так прекрасно, и девушка шагала и поворачивала по ее приказу; кружилась голова, и ее тело все кружилось и кружилось, и огненно-рыжие волосы были как громадный цветок посреди поляны, и пальцы рисовали знаки…
Теперь разогрелось и тело, ноги горели, и Кэрол остановилась под деревьями, чтобы скинуть туфли, и тут же бросилась обратно на середину поляны, теперь уже босиком; музыка подхватила ее и закрутила так, что голова у девушки закружилась быстрее звезд; зеленое платье вращалось вокруг ног, пластиковый нимб на шее порхал в темноте, и все ее тело горело, горело… И тут девушка поняла, что нужно сделать: пока Рози играл и ничего не видел, она скользнула за дерево и сбросила трусики, – на темную траву упала белая клякса, – и тут же снова вылетела на поляну. Рози ни за что не заметит… И она кружилась и танцевала для него и чувствовала, как музыка вновь подхватывает ее, и трава под ногами оживает, и платье крутится теперь вокруг талии, и ее ноги и туловище открываются ночи, и ночной воздух ласкает ее кружащееся тело.
Деревья все кружились и кружились, и тело горело, и девушка знала, что должна танцевать еще быстрее, чтобы жар прошел, и смутно осознавала, что ее движения все ускоряются и складываются в узор в кольце деревьев, в изображение столь чудовищное, что никто за миллион лет не мог бы вообразить, что оно означает… Теперь и звезды стали частью танца и кружились вместе с ней, и в траве шевелились, поднимались в воздух и порхали вокруг нее темно-зеленые создания, – крошечные зеленые мотыльки с крылышками-листочками, а может, листочки, которые двигались как мотыльки, – с картинки на карте. И даже деревья двигались в такт музыке, и существа среди деревьев, – лица среди листьев, лица среди ветвей, лица в воздухе, – и девушка танцевала до тех пор, пока тело не стало таким горячим, что она боялась вспыхнуть, и она была дикаркой и должна была танцевать, пока не умрет, и тело горело, и все вокруг горело, и когда мелодия закончилась, девушка рухнула на землю в центре поляны.
Кэрол лишь смутно помнила, как добралась до дома. У нее остались невнятные воспоминания о том, как Рози втащил ее в такси, как они вместе поднимались в лифте и как больно было стоять на полу босыми ногами, и каким пол был неприятным, грязным и холодным… А потом старик крепко пожимал ей руку и прощался, стоя у дверей, как будто он был вежливым молодым человеком, а она – его возлюбленной.