Тео Самди – В плену бессмертия. Элизиум (страница 2)

– Исключено. Такие результаты повторяются.

Эдвард нахмурился.

– Нам нужно проверить все параметры. Если это не ошибка оборудования, то мы можем столкнуться с чем-то очень важным.

Марк уже набирал команды на соседнем компьютере.

– Я запущу диагностику. А ты пока можешь оценить остальные данные.

Эдвард кивнул, всё ещё сосредоточенно изучая графики.

– Если причина не в системе, значит, мы близки к тому, чтобы понять природу этих процессов.

Марк улыбнулся.

– Мы ведь этого и добиваемся, не так ли?

Эдвард ответил короткой улыбкой, не отрываясь от экрана.

– Старик, – заговорил Марк, откидываясь на спинку стула, – а ты вообще думал, что будешь делать после защиты диссертации? Докторская – это тебе не шутки.

Эдвард на мгновение поднял глаза от монитора, но тут же вернулся к графикам.

– Возможно, продолжу работать здесь. У нас куча дел.

– Разумеется, – задумчиво сказал Марк. – А ещё семейная жизнь маячит на горизонте. Изабель наверняка ждёт серьёзных шагов.

Эдвард с притворным упрёком посмотрел на назойливого ассистента.

– Мы никуда не торопимся. Нам и так хорошо вместе, а дальше будет видно. Отстань, а?

Марк наклонился ближе, как будто собирался выдать секрет.

– Ладно, но я всё равно ставлю на то, что ты успеешь стать великим, прежде чем женишься.

Эдвард тихо засмеялся. Он постучал пальцем по экрану монитора.

– Если мы решим проблему с нейронными культурами, этого уже будет достаточно для счастья.

Марк театрально закатил глаза.

– Ну конечно, счастье – это нейронные культуры! Старик, ты когда-нибудь пробовал быть романтиком, а не занудой?

Эдвард улыбнулся, но не оторвался от экрана.

– У меня с этим порядок, поверь. А вот ты продолжай восхищаться моим величием.

Марк фыркнул и уткнулся в свой монитор.

– Восхищаюсь! И на этом заканчиваю наш культурный обмен.

Под гулкий аккомпанемент центрифуги лаборатория вновь погрузилась в академическое молчание, нарушаемое лишь ритмичным стуком клавиш и тихим шуршанием вентиляторов.

Изабель вошла в ресторан, и её появление мгновенно привлекло внимание окружающих. Стройная, с утончёнными чертами, она выглядела особенно изысканно в тёмно-зелёном платье, которое мягко обрисовывало силуэт, добавляя ей особого обаяния.

По пути к столику, где её уже ждал Эдвард, она поздоровалась с несколькими знакомыми и обменялась парой слов с элегантной дамой, помахавшей ей.

Когда, наконец, она добралась до Эдварда, тот поднялся, и, коснувшись щеки Изабель быстрым, но нежным поцелуем, украдкой вдохнул аромат её волос.

– Ты самая красивая, – пошептал он, прежде чем отодвинуть стул, приглашая её присесть.

– Спасибо, – с лёгкой улыбкой ответила Изабель, заправляя за ухо светлую прядь волос. – Как прошёл день?

– В целом, как обычно, – ответил Эдвард, делая глоток воды. – В лаборатории тестировали новую серию клеток. Появились странные всплески активности, но, честно говоря, пока не уверен, что это именно прорыв.

– Эдди, и ты так спокойно об этом говоришь? Ну это же звучит как прорыв! – Изабель чуть приподнялась от волнения, её глаза заблестели. – Разве нет?

– Я бы не был столь уверен, – сдержанно ответил он, улыбнувшись. – Пока есть вероятность, что это всего лишь шум системы. Если шум не подтвердится – это будет серьёзно, а пока мы просто проверяем гипотезы.

Изабель кивнула.

– Понимаю. Но всё-таки, мне кажется, это – огромный шаг вперёд. То, что ты делаешь, действительно потрясающе.

К ним подошёл официант. Меню не понадобилось. Изабель выбрала лёгкий салат, а Эдвард остановился на пасте с морепродуктами.

После того как официант ушёл, Изабель ненадолго замолчала.

– Жалко Джека, – сказала она задумчиво. – Хороший был дядька.

Эдвард кивнул, вспомнив новость, которую слышал утром.

– Да. Сочувствую. Ты давно его знала?

– С самого детства, – тихо ответила она. – Джек был близок нашей семье. Я знала его с тех пор, как себя помню. Однажды он подарил мне недельный тур по Италии. Мне было всего семнадцать. Я тогда думала – это лучший подарок на свете.

Эдвард внимательно слушал, замечая, как голос Изабель становится всё тише, а взгляд теряется в детских воспоминаниях.

– Это должно было быть восхитительное путешествие, – сказал он мягко, дотронувшись до её руки.

– Да. – Она грустно улыбнулась. – Джек был невероятным человеком. Он всегда поддерживал благотворительные проекты, был одним из самых щедрых меценатов. Жаль, что он ушёл так внезапно.

Изабель вздохнула, но тут же, оживившись, продолжила разговор:

– Ну, кстати, раз уж мы говорим о благотворительности, – она игриво прищурилась, – сегодня вечером ты будешь моим кавалером на балу.

– Я до сих пор не знаю, что мне надеть, – с усмешкой сказал Эдвард. – Может подскажешь?

– Ты забыл? Я уже всё подготовила. Твой костюм доставят прямо к тебе домой перед выходом. Ты просто наденешь его и будешь выглядеть… как настоящий принц!

– Из коробки? – спросил он лукаво.

– Поверь, это лучше, чем если бы ты сам выбирал.

– Значит, сюрприз? – Эдвард приподнял одну бровь. – Признаюсь, не ожидал от тебя такой коварной выходки.

– Это потому, что за год я тебя уже изучила. Ты обязательно выберешь что-нибудь удобное, нейтральное. А на этот бал надо идти в чём-то особенном. Не стоит рисковать с твоим вкусом.

Эдвард усмехнулся.

– Хорошо, – сказал он, сдаваясь. – Мне остаётся только ждать и довериться тебе.

Изабель чуть подалась вперёд.

– А мой костюм… тоже сюрприз, – добавила она заговорщицким тоном. – Уверена, тебе он понравится.

Эдвард тоже подался вперёд и прищурился.

– Теперь я действительно заинтригован.

В это время официант принёс блюда, и они наслаждались обедом, через пару минут, продолжив разговор.

– Знаешь, я иногда тебе завидую, – сказала Изабель. – Эти исследования, лаборатории, открытия… А у меня что? Картинная галерея, где я пересчитываю старые холсты и убеждаю богатых людей, что у них потрясающий вкус.

Эдвард поднял бровь.

– Ты же обожаешь свою галерею.

– Конечно. Я люблю свою работу. Кто ещё может небрежно указывать на «ошибки» Ренуара и делать вид, что это профессиональное мнение?