Тео Мидельмаер – Альфа Браво (страница 13)

– Нет…

– Я тебе вопрос задал. Был кредит или не было?

– Был… И есть.

– «И есть», – передразнил Оскар плачущим голосом.

– Совсем растекся пацан без кореша своего, – ласково-ехидным голосом протянул пират по прозвищу Кочегар, который ковырялся в телефоне заложника. Лицо пирата было изувечено шрамами от ожогов.

– А разве страйкбол не должен учить сплоченности? – пробасил Боцман. – «Один за всех и все за одного», вся фигня… Разве не так должно быть?

– Обычно да, но это зависит от сценария, – со знанием дела ответил Кочегар, лихорадочно нажимая кнопки смартфона. Судя по звонкому пиликанью, он увлеченно резался в какую-то электронную игру из базы мобильника. – Есть командные игры, а есть такие…

– …где нужно мочить своих? – обрадовался бородач.

Кочегар засмеялся.

– Просто выжить.

– Иными словами, отсидеться где-нибудь, пока остальные не перебьют друг друга, – шельмовато заметил бородач. – Стратегия Синоптика. Долго раздумывать не стал, ноги в руки – и аривидерчи.

Пираты дружно захохотали. Оскар взял третий паспорт.

– Леонард Киф… Двадцать пять лет. – Оскар перевернул документ и несколько секунд изучал снимок. – Ну и рожа… Как будто снимали под дулом пистолета. Кстати, у нас где-то фотики были… Надо будет щелкнуть Леонарда Кифа и сравнить. Последний… Макс Рипер, двадцать пять лет… Тоже стремный. Морда так и просит кирпича. Какой-то цирк уродов, честное слово.

Пират бросил последний паспорт на песок и внимательно посмотрел на Крекера.

– Страйкболисты, значит? Захотелось поиграть в войнушку?

Он оглянулся назад, где его сородичи, вволю настрелявшись, потрошили электропневматические приводы на запчасти.

– Черти, подайте-ка одну из этих игрушек!

Выбор пал на пока еще целую штурмовую винтовку М16. Она принадлежала Крекеру.

Пират выбросил окурок и стал внимательно изучать привод.

– Оружие у вас, конечно… – он взвесил привод в руке, – позорище. А что будет, если выстрелить в человека с близкого расстояния? – Оскар наставил винтовку на заложника и прицелился.

Крекера пробрало до самых костей. Сердце пропускало удары. Он не видел себя со стороны, но по схватившему его внутренности ледяному холоду понял, что сейчас он бледен, как мертвец. И пират наслаждается этим зрелищем.

– В зависимости от области поражения… синяк или перелом… – машинально отстучал Крекер.

– Да брешет он. Урон от обычного страйкбольного привода небольшой, – сумничал Кочегар. – Какой, к черту, перелом? Максимум синяк или ссадина. И это в том случае, если на тебе нет защиты. Страйкбольные приводы мягко стелют, в отличие от пневматики.

– Ты чересчур много общаешься с приезжими страйкболистами, – заметил Боцман. – Забиваешь себе голову всяким мусором.

– Я очень располагающий человек и люблю узнавать все новое. Что в этом плохого?

– Эта информация тебе не пригодится, вот в чем дело.

– Пригодится, если надо будет выбирать между приводом и пневматикой, чтобы добиться лучшего результата.

– От игры?

– От того, захочу ли я наставить кому-нибудь синяков или же решу сломать ребра.

Бородач одобрительно хмыкнул.

– Так что слушай и учись, мой дорогой евнух. И, быть может, наберешься мудрости.

– Иди на хер, – хохотнул бородач.

– А если в глаз? – Оскар обернулся к своим. – Лишится он глаза, если я выстрелю в упор?

– Хороший вопрос.

– Может, проверим?

Крекер молчал, скованный не только хомутами, но и внутренним напряжением, от которого сжимало грудь.

– Пожалуйста, не надо… – с запозданием ответил он, догадавшись, что именно эти слова хочет услышать пират.

Оскар опустил привод и присел на корточки, упершись прикладом в песок.

– Страйкбол – хобби не из дешевых. А вы еще и на яхте рассекаете. Откуда у вас столько бабла? Я не верю, что вы скинулись, и я докажу, что ты мне насвистел. И когда я докажу это, ты пожалеешь.

Оскар поднялся, прикурил очередную сигарету, не забыв при этом манерно щелкнуть крышкой зажигалки, и хотел что-то добавить Крекеру, но тут о себе дали знать пираты на яхте.

– Эй, миноги, мы закончили! Забирайте нас отсюда.

Оскар снял рацию с пояса.

– Нашли что-нибудь?

– Полный голяк: ни цацек, ни денег. Эти сучата всё на остров забрали. Ищите по сумкам.

– Понял. Сейчас пришлю кого-нибудь. – Оскар убрал рацию и обратился к сородичам, которые делали аутопсию приводам: – Сгоняйте к яхте, привезите наших.

Пираты переглянулись, сыграли в «камень, ножницы, бумага», после чего вдвоем направились к прибрежным скалам. Вытащив оттуда хитро спрятанную моторку, они толкнули ее к воде. Проигравший пират запрыгнул на борт, завел двигатель и помчал к яхте.

Оскар посмотрел на заложника.

– Пришло время, децл, позвать на вечеринку твоих корешей.

11

Между мгновением, когда Синоптик решился на опасную авантюру с рюкзаком, и мгновением, когда Оскар сказал Крекеру, что пора «позвать на вечеринку твоих корешей», прошло полтора часа. К тому времени Бишоп и Фил уже добрались до места встречи. Дорога заняла бы вдвое меньше времени, будь возможность пройти напрямик, а не через джунгли по бесконечным буеракам.

По дороге Бишоп не прекращал вызывать Синоптика и Крекера, но ответа по-прежнему не было. Доберись они до вершины на пять минут раньше, то успели бы застать моторную лодку, отплывающую от берега с Синоптиком на борту.

Если смотреть с берега, покрытый джунглями утес напоминал застывшего великана. Волны яростно разбивались о его голую каменную грудь, гордо выпяченную навстречу соленым ветрам, а у основания утеса выстроилось не меньше полусотни зубцов высотой от метра до двух метров. Они подступали к нему вплотную, точно лилипуты с обнаженными пиками, готовые окружить, напасть и связать. Ребята прозвали утес Гулливером. Было ли у него другое название – об этом интернет умалчивал.

На вершине утеса доживал свой век старый маяк с развалинами бывшего домика смотрителя. И то и другое ребята успели облазить сверху донизу.

Вскоре на место встречи подтянулись Термит и Арчи. Когда они, запыхавшись, поднялись на вершину утеса, пальмы расступились, и друзья оказались на открытом пространстве, где на краю обрыва с биноклями в руках сидели Фил и Бишоп.

Едва командир увидел младшего брата, как облегченно перевел дух, но это облегчение продлилось ровно столько, сколько потребовалось Бишопу сказать себе, что Арчи здесь, цел и невредим. После этого на лицо вернулась мрачная тревога. Бишоп и Фил выглядели испуганными и немного растерянными. Ни тени от козырьков кепок, ни загар на лицах не могли скрыть это беспокойство и эту мертвенную бледность.

От нехорошего предчувствия у Арчи похолодело в груди.

– Давно здесь? – поинтересовался Термит, не заметив перемены в лицах друзей.

– Ну… – Фил глянул на часы. Арчи заметил, как дрожит его рука. – Полчаса, наверно…

Арчи перевел взгляд на хмурого брата.

– Что случилось? – тихо спросил он, опуская рюкзак на землю.

Бишоп и Фил переглянулись.

– Крекер у них, – хрипло бросил командир. – Синоптика нигде не видно.

Арчи взял протянутый Филом бинокль и осторожно пристроился на корточках на краю утеса. Термит уже сидел там со своим биноклем. Отсюда они могли спокойно наблюдать за лагерем, не боясь, что их обнаружат по вспышкам оптики: она была куплена специально для игр и имела антибликовое покрытие.

Первым делом Арчи навел бинокль на Крекера. Сидя на коленях, заложник отвечал незнакомому молодому парню в татуировках. Татуировки были на всех открытых участках тела: руках, шее и ключицах, – дальше рисунки скрывала футболка. Странно было увидеть это веяние моды здесь, в диких местах, за порогом цивилизации. Арчи вгляделся в Крекера, выискивая на лице и теле признаки побоев, но единственное, что он увидел – испуг и некоторую отрешенность, словно Крекер, защищая свою психику, старался максимально отгородиться от происходящего.

Арчи пересчитал пиратов – шестеро, – поискал взглядом лодки и тут сообразил, что нигде не видит тузика: их надувной моторной лодки для перемещения между яхтой и берегом. Перебравшись на остров, ребята затащили тузик на песок и привязали к одной из пальм. Сейчас его нигде нет. Видимо, пираты успели избавиться от него.