Тео Мидельмаер – Альфа Браво (страница 12)

Задачка простая, но для ее решения Синоптик истратил последние силы.

Как его перетащили к лодке, он даже не заметил. Раненая нога онемела и казалась неподъемной, будто искусственной, сделанной из плотно сбитой стекловаты. В сознание вклинился громкий звук, похожий на рычание бензопилы. Синоптик удивился, зачем здесь бензопила, но потом сообразил, что звук слишком низкий для бензопилы, подумал о моторных лодках – и провалился в забытье.

10

Когда Синоптик побежал, Крекер сначала ничего не понял. Он бросил его?.. Он бросил его!

Только мгновение спустя, увидев в руках друга фисташковый рюкзак, Крекер сумел отбросить панику и взглянул на происходящее другими глазами. Документы! Синоптик скрыл от пиратов существование шестого участника команды, но что толку, если те все равно узнают об Арчи, едва обнаружат паспорт? Крекеру не пришло это в голову, зато Синоптик об этом подумал.

Крекер не ожидал от него такого отчаянного поступка и даже в мыслях не мог предположить, что Синоптик, их товарищ, привыкший всегда действовать размеренно и аккуратно, просчитывая каждый шаг, способен взять и побежать, подставив себя пулям.

Как бы ни хотелось Крекеру драпануть в джунгли следом за ним, он не поддался нашептыванию черта на своем плече. Синоптик неспроста попросил оставаться на месте и нашел время предупредить, чтобы Крекер не провоцировал пиратов. И Крекер послушался. Если у Синоптика возникает план – нужно слушаться. Это очень важно.

Стрельба заставила Крекера не на шутку перетрухнуть. Он бросился на песок, омертвевший от страха, скованный паникой, и беспомощно наблюдал за другом, пытавшимся подняться на ноги после попадания. Когда Синоптик, тяжело ковыляя, скрылся в джунглях, пираты не прекращали бешено палить вслед. Крекер ничего не мог поделать. Опасаясь, как бы не задели его самого, он едва осмеливался поднять голову.

Когда беглец скрылся в джунглях, пираты начали собирать гильзы. Заметают следы, – понял Крекер, – чтобы не вызвать подозрений у следующей группы отдыхающих и не спугнуть добычу. Неожиданно ожили рации, отобранные у заложников: Бишоп просил друзей ответить. Пират в татуировках с раздражением выключил ее и крикнул сородичу, у которого была вторая рация, чтобы тот «вырубил это дерьмо».

Калаши уже смокли, но Крекер все еще не мог прийти в себя. Его до сих пор трясло, в ушах звучало эхо автоматной дроби, а мозг иглой прошивала мысль: что если Синоптика ранили смертельно? Это слишком высокая плата за его поступок. Арчи никогда себе этого не простит. Сам Крекер ни за что бы не додумался разыграть побег. А если бы и додумался, то вряд ли бы решился. Откуда Синоптик знал, что его не убьют?..

– Эй, миноги, что там у вас? – поинтересовалась рация на поясе у татуированного пирата, которого все называли Оскаром. Говорил один из тех, кто шуровал сейчас на яхте. – В кого палили?

– В бегуна, – коротко бросил Оскар.

– Опа-на, еще один! – засмеялся пират. – Это уже становится традицией. Попали?

– Да.

– Ставлю на то, что он не вернется, как и прошлогодний.

Оскар не ответил. Бородач в кепке вызвал сородича по своей рации:

– Зубило, прием! Это Боцман. Что ставишь?

– Свою ночь с двумя.

– Две ночи.

– А ты не оборзел?

– Испугался, что продуешь?

– Ладно, дубина, по рукам. От тебя та же ставка.

– Идет. Ставлю на то, что пацан вернется.

Крекер в недоумении прислушивался к их разговору, стараясь при этом ни с кем не пересекаться взглядом и вообще не отсвечивать. Пираты махнули рукой на предыдущего беглеца? Как это возможно? Они не боялись, что тот выберется с острова и растрезвонит всему миру о том, что здесь происходит?

Но если это было год назад… И никто до сих пор ничего не узнал… Значит, выбраться ему не удалось. Может, его отыскали позднее… Или он так и умер где-то в джунглях.

Увидев Синоптика, раненого, но живого, Крекер не поверил глазам. Но потом состояние друга начало ухудшаться с угрожающей скоростью, и Крекер понял, что всё не так радужно, как могло показаться на первый взгляд. Что теперь будет? Пираты добьют заложника?

Крекер напрягся, внимательно вслушиваясь в их разговоры, но тут кто-то произнес: «Касательное», – и Крекер почувствовал, как лопнуло в груди невыносимое натяжение. Касательное?.. Всего лишь касательное… Синоптик и правда невероятный везунчик.

Когда белый как мел Синоптик рухнул в песок, у Крекера все похолодело внутри. Но, как выяснилось немного погодя, пираты собирались отвезти Синоптика к себе в логово и подлатать. Это было сказано как нечто само собой разумеющееся, никто даже не пытался возражать или спорить. С виду пираты вроде не блефовали, не пытались играть на публику – да и зачем им этот театр для одного зрителя? Но все равно Крекера душили сомнения и противоречия. Он не знал, как к этому относиться, и растерянно наблюдал за пиратами, которые грузили бесчувственное тело Синоптика в моторку.

Лодка развернулась и с урчанием поплыла вдоль берега, набирая скорость и вспенивая волны в белый кильватер. Крекер не сводил с нее взгляда, пока та не скрылась за выступающими из воды резцами, а затем еще некоторое время прислушивался к реву мотора, затихающему вдали.

Оскар присел на складной стул и вытащил из кармана сигареты. Несколько минут он смолил с нечитаемым выражением лица, думая непонятно о чем, потом заметил водонепроницаемые пакеты с документами, небрежно брошенные тут же, рядом с вещами, поднял и принялся изучать.

Решив проблему с беглецом, пираты рассредоточились по лагерю. Один из них вернулся к осмотру вещей и палаток, трое собрались у сваленных в кучу электропневматических приводов и стали рассматривать их, щелкать всем, чем можно пощелкать, искать отличия от настоящего оружия и громко насмехаться над «пластиковыми подделками».

Кто-то предложил пострелять по мишеням. Пираты зарядили магазины, отыскали среди вещей посуду из титанового сплава и термокружки, оттащили одно бревно подальше и расставили мишени. Стреляли из положения лежа. Звук выстрела развеселил пиратов, кто-то провел параллель со звуком выпуска газов и стал имитировать его при каждом выстреле, чтобы стрелок, задыхаясь от смеха, не мог попасть в цель. Все это сопровождалось веселым хохотом и матерными ругательствами. Последний, шестой пират с сигаретой в зубах сидел на соседнем стульчике рядом с Оскаром и увлеченно ковырялся в телефоне Крекера.

Крекер отвлекся от наблюдения за пиратами и постепенно ушел в себя. Он думал о состоянии Синоптика и местонахождении друзей. Где они сейчас, Крекер не знал, но был уверен, что друзья слышали стрельбу. Выйти к лагерю они вряд ли рискнут, но, быть может, устроят пункт наблюдения где-нибудь поблизости. А вдруг Синоптик встретил их в джунглях? Может, он говорил с ними?

Крекер так углубился в размышления, что не заметил приближения Оскара и вздрогнул, когда тот пощелкал пальцами у него перед носом.

– Очнись, гоблин.

Пират присел на корточки и бросил паспорта на песок.

– Итак. – Он вынул сигарету изо рта, зажал ее между пальцами и поднял верхний паспорт. – Ник Шульц, да?

Наигравшиеся в стрелялки пираты покатились со смеху. Крекер не понял, что такого смешного они услышали. Один что-то сказал остальным – Крекер со своего места не расслышал, – и последовал новый взрыв хохота. Пират, сидящий на стульчике, поднял голову от телефона и с любопытством огляделся вокруг, но тоже не понял, из-за чего веселье, и снова уткнулся в экран.

Оскар подождал, когда пираты угомонятся, и продолжил:

– Двадцать три года. Что-то не тянешь ты на свой возраст. Выглядишь как школьник. – Он отбросил паспорт, сделал затяжку и взял следующий. – Реген Антон, двадцать пять лет. Это у нас бегун, верно?

Несколько секунд пират молча изучал фотографию.

– Был у нас однажды спринтер… Поймал рикошетом пулю в голову. То еще было зрелище… – Оскар довольно хмыкнул, перебирая страницы паспорта. – Вот это настоящий везунчик. Слился из игры на самом старте, даже не разжимая булок. Для него все закончилось быстро и без боли, разве что пощекотало слегка. Его корешам не так подфартило.

Он вернулся на страницу с фотографией и еще раз скользнул взглядом по фамилии.

– Реген… Теперь понятно, почему он Синоптик. А у тебя какое погоняло?

Пират сунул сигарету в зубы и, сузив глаза от дыма, оттянул рукав кителя на левом плече Крекера. Тот похолодел от ужаса, но заставил себя сидеть смирно.

– «Отряд Ипсилон». Название команды? Отстойное название. – Он проверил нашивку на другом плече. – «Крекер». Шкет ты, а не Крекер. И как вам только кредит на яхту дали. – Он прищурился. – Или не было кредита все-таки? А, децл?

Его резкие переходы настроения пугали. На загорелом скуластом лице, спокойном минуту назад, проскользнула тень угрозы. По-юношески мягкий голос пронизывали разряды неконтролируемой нервозности. Пульсирующие в глазах электрические искры не оставляли сомнений, что, вздумай он убить заложника, его рука дрогнет только от экстаза.

Оскар стукнул Крекера паспортом по голове.

– Ты меня слушаешь вообще или нет?

Больно не было, Крекер даже не вздрогнул. Он растерянно молчал, пытаясь собраться с мыслями и подобрать слова для убедительного вранья. Пират шлепнул его паспортом по щеке.

– Проснись же ты, черт возьми! Или хочешь, чтобы я тебе пару зарубок на спине оставил?