Тео Мидельмаер – Альфа Браво (страница 14)

В лагере царил страшный бардак. Захватчики выпотрошили палатки и теперь рылись в вещах, играли с приводами (два сломанных валялись на песке), а также с удовольствием подчищали запасы сухпайка. Как бы Арчи сейчас хотелось иметь рентгеновское зрение, чтобы заглянуть в палатки… Может, Синоптик там? Может, его только ранили?

Термит громко выругался, своеобразно выразив общую мысль: «влипли».

– Где же Синоптик… – пробормотал Арчи с тревогой в голосе.

– Тот же вопрос, – отозвался Термит.

Фил ободряюще предположил:

– Может, ему удалось сбежать?

– Если бы ему удалось, он бы пришел сюда, – возразил Бишоп.

– Мне кажется, случись с ним что-то плохое, Крекер тогда… он бы тогда… ну не знаю, мне кажется, мы бы все поняли по его лицу… – без уверенности, но с надеждой проговорил Арчи.

– Внимание! – громко известил Термит. – Их гобелен взял рацию. Не нашу рацию. Возможно, после внутренних переговоров захочет поболтать с нами.

– Приглуши свою, чтобы эха не было.

Не отрываясь от бинокля, Термит протянул руку к рации в нагрудном кармане и одним движением закрутил регулятор громкости.

– А вот и лодка… Черт, куда этот кретин собрался?

Моторка лихо подкатила к яхте, приняла на борт двух пиратов, очертила вокруг судна «мертвую петлю» и устремилась обратно к берегу.

– Твою мать!

Друзья вздрогнули. Арчи едва не выронил бинокль. Хорошо, догадался повесить его на шею.

– Что случилось? – испугались все.

– У них РПГ! – рявкнул Термит.

– Что?! – хором воскликнули Фил и Арчи.

– Где? – Бишоп водил биноклем по лагерю.

– У гобелена этого!

Пират, закинув гранатомет на плечо, вальяжной походкой пересек пальмовую рощу и вышел на берег. Приблизившись к воде, он зарядил РПГ и опустился на колено. Гранатомет пристроился на правом плече.

– Откуда они его взяли?! – изумился Арчи. – Я заметил только автоматы.

– Из какой-то сумки.

– Это те двое привезли?

– Откуда я знаю?

Стрелок навел гранатомет на яхту. На таком расстоянии ребята не услышали выстрела, лишь увидели, как патрубок выплюнул пламя и пирата окутал белый дым.

Ребята опустили бинокли. Три секунды, три последние секунды жизни яхты, – и в нее вонзилась прицельно пущенная ракета. Громовой раскат взрыва прилетел с запозданием. Пираты радостно подняли кулаки, кто-то обменялся «пятюней». Возможно, при этом они азартно кричали, но отсюда не было слышно.

В небо взметнулся огненный вихрь и медленно отступил за стену угольно-черного дыма. С запаздывающим грохотом начали взрываться газовые баллоны. Когда клубы дыма отнесло ветром, ребята увидели объятую огнем яхту с обломанной мачтой, раскуроченным кокпитом и варварски вырванным куском по правому борту. Дыра напоминала огромный черный рот. Он уже наполовину погрузился в воду, но все равно продолжал жадно вбирать ее в свою глотку, будто в каком-то маниакальном приступе жажды. Подрагивая в предсмертных конвульсиях, горящее судно пошло ко дну. В стороне на лазурной глади волн распластались обрывки парусов.

Ребята молча наблюдали за погружением судна в бездну океана. Из оцепенения их вывело шипение рации Бишопа.

– Эй, гоблины! – весело произнес незнакомый тенор. – Вы меня слышите? Если вы далеко, то наверняка сейчас гадаете, что это был за грохот. Возможно, даже видите дым. А это мы разнесли ваше чертово корыто!

Термит оглянулся с перекошенным от злости лицом и угрожающе уставился на рацию, олицетворяющую невидимого собеседника, такого радостного и довольного.

Бишоп, немного помедлив, нажал кнопку.

– Кто это?

– Сначала сам представься, гоблин.

– Меня зовут Леонард. Я…

«Я капитан команды», – хотел добавить Бишоп, но Фил, предугадав его намерения, быстро-быстро закачал головой и замахал руками.

Бишоп недоуменно нахмурился и отпустил кнопку.

– Не говори, что ты капитан! – скороговоркой предупредил друг.

– Почему?

– Не надо брать на себя всю ответственность. Этим могут воспользоваться.

– Они видели наши приводы и поняли, что мы команда. Если я не скажу, они сами спросят.

– Вот когда спросят… – Фил не успел закончить.

– Ле-о-на-ард… – протянул пират голосом секретаря, который копается в папках с бумагами. – Леонард Киф, двадцать пять лет. У тебя дико стремное фото.

– Почему мне нельзя сказать, что я капитан?

– Леонард, послушай Фила, – уговаривал младший брат. – Он прав. Пока они сами не спросят, кто главный в команде, не стоит обращать на это их внимание.

– Я не понимаю, в чем вообще проблема! – вскипел Бишоп.

И тут вмешался раздраженный Термит:

– Признавшись, что ты капитан, ты нацепишь на себя красную тряпку. Не дразни быков. В нашем случае – психов.

– Какое у тебя погоняло? – спросил пират.

– Что? – растерялся Бишоп от такого странного вопроса.

– Прозвище, блин, какое? – Пират начал выходить из себя.

– Бишоп…

– Как?

– Бишоп.

– И че это значит?

– Это… шахматная фигура.

– И че?

– Я люблю шахматы… – неизвестно зачем оправдался сбитый с толку Бишоп.

– Ладно, шахматист, слушай сюда, у меня свежие новости для тебя и твоих корешей. Крекер и Синоптик у нас. – (Команда с облегчением выдохнула: Синоптик жив). – И я знаю, что вас там трое. Ты, Макс Рипер и еще кто-то, чей паспорт мы не нашли. Он с вами?

– Да…

– Чудненько. Короче, гоблины, вы сказали, что доберетесь за час-полтора. Полтора часа уже прошло. Где вы?

Бишоп задумался. Выходить они пока не готовы.

– Мы услышали стрельбу и побоялись возвращаться в лагерь. Через полтора часа будем.

Он намеренно не стал просить об отсрочке, а поставил перед фактом: им нужно еще время.

– Даю пятьдесят минут.