Максин. Шеннон, смой песок перед тем, как зайдешь на веранду.
Слышно, как немцы поют маршевую песню «Хорст Вессель». Вскоре они появляются, словно ожившая картина Рубенса, почти голые и розово-бронзовые от солнца. Женщины обвешаны гирляндами из бледно-зеленых водорослей, похожий на тенора из мюнхенской оперы молодой муж трубит в огромную раковину. Его тесть, владелец танкового завода, несет в руках портативный приемник, продолжающий транслировать достигший апогея репортаж о битве за Британию.
Хильда (скача на резиновой лошадке). Н-но, лошадка, н-но!
Герр Фаренкопф (восторженно). Лондон горит, весь его центр в огне! (Вольфганг крутит сальто и запрыгивает на веранду, делает несколько шагов на руках и с громким воплем плюхается на пол. Максин громко смеется вместе с немцами.) Пива, пива, пива!
Фрау Фаренкопф. Сегодня вечером шампанского!
Восторженная возня с лошадкой и крики продолжаются, пока немцы, подпрыгивая, не скрываются за углом веранды. Шеннон выходит на крыльцо. Максин перестает смеяться с некоей грустью и досадой.
Шеннон. Максин, милая, ты что, хочешь превратить свою гостиницу в мексиканский Берхтесгаден?
Максин. Было же сказано – смой песок. (Уходит за угол на крики требующих пива немцев.)
Ханна. Мистер Шеннон, вы случайно не знаете, что представляет собой заведение под названием «Каза де Хеспедес»? (Шеннон смотрит на нее несколько туповатым взглядом.) Мы, м-м-м, думаем завтра туда перебраться. Вы его, м-м-м, нам порекомендуете?
Шеннон. Порекомендую вместе с калькуттской черной ямой и сибирскими соляными рудниками.
Ханна (задумчиво кивая). Я предполагала нечто в этом роде. Мистер Шеннон, а как вы думаете, в вашей группе кто-нибудь заинтересуется моими акварелями? Или быстрыми портретами?
Шеннон. Сомневаюсь, что они достаточно банальны, чтобы мои дамочки ими заинтересовались. О, тень Цезаря Великого!..
Это восклицание вызвано тем, что кто-то визгливо его зовет. Сзади, из-за пристройки появляется Шарлотта и, словно юная Медея, бросается к веранде. Шеннон ныряет к себе в номер, так быстро захлопнув дверь, что в нее попадает угол москитной сетки и кокетливо свисает наружу. Шарлотта влетает на веранду.
Шарлотта. Ларри!
Ханна. Вы кого-нибудь ищете, дорогая?
Шарлотта. Да, руководителя нашей группы Ларри Шеннона.
Ханна. А, мистера Шеннона. По-моему, он ушел на пляж.
Шарлотта. Я только что видела, как он поднимался с пляжа. (Она в напряжении и дрожит. Ее глаза бегают туда-сюда по веранде.)
Ханна. А… ну да… Однако…
Шарлотта. Ларри! Ларри! (От ее криков принимаются галдеть тропические птицы.)
Ханна. Дорогая, ему что-нибудь передать?
Шарлотта. Нет. Буду здесь стоять, пока он не выйдет, где бы ни прятался.
Ханна. Может, присядете, дорогая? Я художница. Разбирала папку с акварелями и портретами, и поглядите, что я там нашла. (Достает рисунок и поднимает вверх.)
Шеннон (из своего номера). О господи!
Шарлотта (бросаясь к его номеру). Ларри, впустите меня!
Она колотит в дверь, когда из-за угла веранды появляется герр Фаренкопф с приемником в руках. Он возбужденно таращит глаза, слушая передачу на немецком.
Ханна. Guten Abend[12].
Герр Фаренкопф вскидывает голову, улыбается белозубой улыбкой и поднимает руку, прося тишины. Ханна понимающе кивает и подходит к нему с папкой в руках. Он продолжает улыбаться, когда она один за другим показывает ему рисунки. Ханна не уверена, то ли он улыбается в знак одобрения ее рисунков, то ли от услышанных по радио новостей. Это напоминает показ слайдов на диапроекторе.
Шарлотта (внезапно снова кричит). Ларри, откройте дверь и впустите меня! Я знаю, что вы там, Ларри!
Герр Фаренкопф. Пожалуйста, минуту тишины! Это запись обращения фюрера к рейхстагу, сделанная… (смотрит на часы) …сегодня восемь часов назад и переданная в Мехико-Сити агентством «Дойчес Нахрихтенбюро». Пожалуйста! Тише, битте!
На мгновение слышится голос, похожий на лай бешеной собаки. Шарлотта продолжает колотить в дверь номера Шеннона. Ханна жестами предлагает вернуться на веранду, но герр Фаренкопф отчаянно хочет послушать передачу. Когда он собирается уходить, в луче софита вспыхивают стекла его очков, так что на мгновение кажется, что у него во лбу горят две электрические лампочки. Затем он слегка кланяется и уходит за веранду, где церемонно разминает руки и ноги, словно выходящий на арену японский борец сумо.
Ханна. Можно я покажу вам свои работы на другой веранде?
Ханна с папкой идет за герром Фаренкопфом, но рисунки выпадают, и она останавливается, чтобы их поднять, с грустным и сосредоточенным видом одинокого ребенка, рвущего цветы.
Голова Шеннона медленно и с опаской появляется в окне его номера. Он быстро скрывается из виду, когда туда бросается Шарлотта, наступая на рассыпавшиеся работы Ханны. Ханна возмущенно вскрикивает, но ее заглушают новые вопли Шарлотты.
Шарлотта. Ларри, Ларри, меня Джуди ищет. Впустите меня, Ларри, пока она меня здесь не застукала!
Шеннон. Тебе сюда нельзя. Перестань орать, и я выйду.
Шарлотта. Ладно, выходите.
Шеннон. Отойди от двери, дай мне выйти.
Она отступает чуть в сторону, и он выходит из номера, как человек, идущий на казнь. Прислоняется к стене и вытирает с лица пот носовым платком.
Шеннон. Откуда мисс Феллоуз известно, что произошло тогда ночью? Это ты ей рассказала?
Шарлотта. Я ничего ей не рассказывала, она сама догадалась.
Шеннон. Догадываться – не значит знать. Если она лишь догадывается, то это означает, что ей ничего доподлинно не известно… Я в том смысле, если ты мне не врешь и действительно не рассказывала.
Ханна заканчивает собирать рисунки и тихонько уходит на другой конец веранды.
Шарлотта. Не надо так со мной разговаривать.
Шеннон. Не надо мне жизнь осложнять. Бога ради, прошу тебя, не осложняй мне жизнь.
Шарлотта. Почему вы так переменились?
Шеннон. Меня лихорадит. Не усугубляй мою… лихорадку.
Шарлотта. Вы ведете себя так, будто ненавидите меня.
Шеннон. Из-за тебя я вылечу с работы, Шарлотта.
Шарлотта. Из-за Джуди, а не из-за меня.
Шеннон. Почему ты пела мне прямо в лицо «Я искренне люблю тебя»?
Шарлотта. Потому что я и вправду искренне вас люблю!
Шеннон. Милая девочка, разве ты не знаешь, что в твоем… расстроенном состоянии не может быть ничего хуже… чем увлечься мужчиной в моем расстроенном состоянии, а?
Шарлотта. Нет-нет-нет, я…
Шеннон (обрывая ее). А два человека в таком состоянии могут поджечь весь мир, взорвать его, да так, что ничего потом не собрать, и это верно в отношении двух людей, как и в отношении…
Шарлотта. Знаю только одно, Ларри: вы обязаны на мне жениться после всего того, что произошло между нами в Мехико-Сити!
Шеннон. Человеку в моем положении нельзя жениться, это и непорядочно, и незаконно. Еще повезет, если на работе удержусь. (Он все время хватает ее за руки и пытается снять их со своих плеч.) Я вот-вот с ума сойду, ты что, не видишь, милая?
Шарлотта. Не верю, что вы меня не любите.
Шеннон. Милая, любому почти невозможно поверить, что его не любит человек, которого, как ему кажется, любит он сам. Но, дорогая, я не люблю никого. Вот такой я, и моей вины в этом нет. Когда я в тот вечер доставил тебя в гостиницу, то в коридоре пожелал тебе спокойной ночи и чмокнул в щеку, как маленькую девочку, которая ты и есть. Но не успел я открыть дверь, как ты рванулась ко мне в номер, а я не смог тебя оттуда выставить, даже когда – о господи – начал тебе угрожать. Ты что, не помнишь?
На заднем дворе слышен голос мисс Феллоуз, зовущий: «Шарлотта!»
Шарлотта. Да, помню, что после того, как ты занялся со мной любовью, ты меня ударил, Ларри, ударил по лицу, потом выкрутил руку, чтобы заставить встать на колени, и молить вместе с тобой о прощении.
Шеннон. Я так делаю, всегда так делаю, когда… у меня ни на грош нервов не остается… А сейчас я чек на них выписать не могу.
Шарлотта. Ларри, дай мне тебе помочь!
Мисс Феллоуз (приближаясь). Шарлотта! Шарлотта! Шарли!
Шарлотта. Помоги мне и дай мне помочь тебе!
