Теннесси Уильямс – Орфей спускается в ад (страница 30)

Чанс. Разве каждый из нас к чему-нибудь не стремится?

Принцесса. А вы стремитесь?

Чанс. Угу.

Принцесса. И к чему же?

Чанс. Вы говорили, что у вас есть большой капитал и контрольный пакет акций какой-то второразрядной киностудии в Голливуде, и что вы можете устроить мне контракт. Я засомневался в ваших словах. Вы не похожи на трепачек, которые мне встречались раньше, но трепачки попадаются очень разные. Так что я стал надеяться даже после того, как мы закрыли дверь вашего коттеджа и стали пробовать сливочный мусс с папайей… Вы попросили выслать вам бланки контракта, который мы подписали. Его нотариально заверили в присутствии трех свидетелей – найденных мной в баре случайных посетителей.

Принцесса. Тогда чего же вы еще хотите?

Чанс. Я не очень-то всему этому поверил. Знаете, такие вещи можно купить за шесть монет в любом промтоварном магазинчике. Меня слишком часто обманывали и обводили вокруг пальца, чтобы я верил всему, в чем есть хоть капля трепотни.

Принцесса. Очень умно. Однако у меня создается впечатление, что между нами в некоторой мере сложилось понимание.

Чанс. В некоторой мере. И не больше. Мне хотелось подогревать в вас интерес.

Принцесса. Ну тут вы просчитались. Мой интерес возрастает по мере возрастания удовольствия.

Чанс. В этом отношении вы тоже неординарны.

Принцесса. Я неординарна во всех отношениях.

Чанс. Однако мне кажется, что подписанный нами контракт полон лазеек и оговорок.

Принцесса. По правде говоря – да. Я могу от него отказаться, если захочу. И студия тоже. У вас есть какой-нибудь талант?

Чанс. К чему?

Принцесса. К игре, дорогуша, к актерской игре!

Чанс. Сейчас я уверен в этом не так, как раньше. У меня было больше шансов проявить себя, чем пальцев на руках, и почти всегда я их реализовывал, но не до конца. Мне все время что-то мешает…

Принцесса. Что? Что именно? Вы знаете? (Он встает, печальная музыка звучит еле слышно.) Страх?

Чанс. Не страх, а ужас… Иначе стал бы я вашей чертовой нянькой, таскаясь с вами по всей стране? Поднимать вас, когда упадете? Стал бы? Да если бы не этот затык, я давно был бы звездой!

Принцесса. Карл!

Чанс. Чанс… Чанс Уэйн. Вы по уши накачались.

Принцесса. Чанс, вернитесь в свою юность. Сбросьте эту наигранную, злобную жесткость и…

Чанс. И лебезить перед каждой обманщицей-торгашкой?

Принцесса. Я не трепачка, поверьте.

Чанс. Тогда чего вы хотите? Говорите прямо, принцесса.

Принцесса. Чанс, идите сюда. (Он улыбается, но не двигается с места.) Идите сюда, давайте немного утешим друг друга. (Он наклоняется над кроватью, она обнимает его обнаженными руками.)

Чанс. Принцесса! Вы знаете, что весь наш разговор записывается на пленку?

Принцесса. Что вы такое говорите?

Чанс. Слушайте. Я вам его проиграю. (Достает из-под кровати магнитофон и протягивает ей наушники.)

Принцесса. Откуда он у вас?

Чанс. Вы мне его купили в «Палм Бич». Я сказал, что хочу поработать над дикцией…

Он нажимает кнопку «Воспроизведение». Текст из левой колонки можно проиграть через динамики или вырезать.

(ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ)

Принцесса. Что это? А вы не знаете, что это, вы, красивенький и глупенький молодой человек? Это гашиш, марокканский, самый лучший.

Чанс. Ах, гашиш! Как вы протащили его через таможню, когда совершали свое триумфальное возвращение?

Принцесса. Я его не протаскивала. Корабельный врач…

Принцесса. А вы хитрюга.

Чанс. Как вы себя чувствуете с дулом у виска?

Он выключает магнитофон и снимает с него катушки с пленкой.

Принцесса. Это шантаж, да? Где мой норковый палантин?

Чанс. На месте.

Он с презрительным видом снимает палантин со стула и бросает ей.

Принцесса. А шкатулка с драгоценностями?

Чанс (Поднимает с пола шкатулку и бросает на кровать.). Вот она.

Принцесса (открывает шкатулку и начинает надевать драгоценности). Каждый предмет подробно описан и застрахован лондонской компанией «Ллойд».

Чанс. Так кто из нас хитрюга, принцесса? Хотите, принесу кошелек, чтобы вы деньги пересчитали?

Принцесса. Я не вожу с собой наличные, только дорожные чеки.

Чанс. Это я уже заметил. А вот у меня есть авторучка, которой можно их подписывать.

Принцесса. Хо-хо!

Чанс. «Хо-хо!» Какой наигранный смех. Если вы так играли, то неудивительно, что ваш фильм после возвращения провалился.

Принцесса. Вы что, всерьез пытаетесь меня шантажировать?

Чанс. Уж поверьте. Вы сильно вляпались, принцесса. Понимаете, во что?

Принцесса. Язык трущоб понятен любому, кто хоть однажды там оказывался.

Чанс. Ага, значит, понимаете.

Принцесса. А если я откажусь вам подчиниться?

Чанс. У вас по-прежнему есть имя, вы все еще важная персона, принцесса. И вряд ли вам захочется, чтобы эта пленочка попала в бульварную прессу или в управление ФБР по борьбе с наркотиками. Так? А я сделаю массу копий. А, принцесса?

Принцесса. Вы весь дрожите и взмокли… сами же понимаете, что эта роль вам не под силу, что вы с ней не справляетесь, Чанс… (Чанс прячет катушки в чемодан.) Подумать только, до какого отчаяния нужно дойти, чтобы меня шантажировать. Меня! Александру дель Лаго! О, как же это глупо, трогательно и мило. Вы становитесь мне близки, Чанс.

Вы родились в хорошей семье, так ведь? В стопроцентно южном семействе с добрыми традициями, но с одним лишь недостатком. Вам слишком рано водрузили на голову лавровый венок, а вы не приложили достаточно усилий, чтобы его заслужить… Где ваш альбом, Чанс? (Он подходит к кровати, достает из ее сумочки чековую книжку и протягивает ей.) Где ваше портфолио с театральными рецензиями и фотографиями, где вы на заднем плане?..

Чанс. Вот! Вот! Давайте подписывайте… или…

Принцесса (показывая на ванную). Или что? Пойдите встаньте под холодный душ. Терпеть не могу в жару потные и разгоряченные тела. Да, а ваши условия я приму… но при некоторых требованиях, которые я вам очень четко обозначу.

Чанс (бросая на кровать чековую книжку). Вот.

Принцесса. Уберите. И вашу вечно текущую авторучку тоже… Когда встречаются два чудовища, одно из них должно уступить, а я никогда не уступаю. Я старше вас и опытнее… Так вот, вы поставили телегу впереди лошади. Подписанные чеки – это плата, но сначала дела. Разумеется, я могу себе это позволить, я могла бы вас уволить, как слугу, Чанс, не забывайте, что я была звездой до взлета налогов… И у меня был муж, крупный бизнесмен. Он научил меня обращаться с деньгами… А теперь, Чанс, прошу вас внимательно выслушать условия, при которых я стану вам платить… после этого просчета…

Забудьте легенду о том, какой я была, и о крахе этой легенды.

Больное у меня сердце или нет, отчего меня ждет преждевременная смерть, никогда и ни под каким видом не заикайтесь об этом. Никогда не упоминайте при мне слово «смерть». Обо мне сплетничают, что меня одолевает жажда смерти, но лично мне кажется, что во мне бурлит жажда жизни – ужасной, бесстыдной, на любых условиях.

Когда я говорю «сейчас», ответ не должен быть «потом». У меня есть лишь один способ забыть то, что не хочется вспоминать, и способ этот – занятие любовью. Это единственный надежный способ отвлечься, и когда я говорю «сейчас», потому что мне нужно отвлечься, это должно быть сейчас, а не потом.