Тэнло Вэйчжи – Светлый пепел луны. Книга 3 (страница 25)

– Старшая сестрица, нам точно стоит остаться?

– Конечно, – ответила та.

Встреча с Таньтай Цзинем не обрадовала Сусу, однако самое важное сейчас – найти старшего собрата, поэтому все сомнения она решительно отбросила прочь.

Главное здание выглядело очень изящно, а вокруг было много извилистых тропинок, ведущих к укромным местам. Госпожа Чжан разместила Сусу и Яо Гуан недалеко от своего двора, совсем рядом с Таньтай Цзинем и Цан Хаем.

Толстяк прошептал юноше:

– Собрат, должно быть, они тоже пришли за жетоном приказа.

Младший только хмыкнул, с равнодушным видом поглаживая нефритовую подвеску на поясе.

– В городе Нинхэ творятся странные дела, надо бы предупредить об этом сестриц, – рассудил Цан Хай, затем сделал два глотка, вытер рот и продолжил: – Ты скажешь или я?

Таньтай Цзинь замер с нефритовым кулоном в руке. Через некоторое время он напомнил Цан Хаю:

– Ты обронил черепаший панцирь для гаданий[51] в храме предков семьи Чжан.

Тот хлопнул себя по лбу и мгновенно протрезвел.

– Да-да-да, как я мог забыть? Черепаший панцирь тоже может пригодиться. Цзюминь, иди расскажи нашим сестрицам. Я скоро вернусь.

– Хорошо.

Едва Цан Хай ушел, юноша поджал губы и отправился к комнате Сусу. Он поднял руку, собираясь постучать, постоял так и опустил ее.

Таньтай Цзинь догадывался, что пятьсот лет назад Сусу вонзила божественные шипы в его сердце не просто из ненависти. Он с детства был слаб, однако после того, как она спрыгнула с городской стены, словно возродился, и с тех пор ему стало под силу освоить не только боевые приемы секты Сяояо, но и яростное искусство владения мечом на пути насилия. Тогда же она упомянула, что обменяла его злые кости на духовную сущность… Ему потребовалось много лет в загробном мире, чтобы осознать смысл ее поступков.

И еще он точно понял… что больше всего она желала, чтобы их никогда ничто не связывало и не свело вместе снова.

«Как жестоко!» – усмехнулся он и еще раз поднял руку.

Сусу медитировала в своей спальне и вдруг открыла глаза, ощутив присутствие Таньтай Цзиня за дверью. Он довольно долго простоял там, не делая попыток войти, а Сусу не издала ни звука. Когда же она решила, что он просто уйдет, раздался стук.

Девушка открыла дверь:

– Что тебе нужно?

Молодой человек холодно посмотрел на нее:

– Мой собрат просил предупредить вас, что в этом городе творится нечто странное.

Сусу посмотрела на его лицо и ответила:

– Спасибо, собрат.

Она хотела закрыть дверь, но Таньтай Цзинь придержал ее. Несколько мгновений они просто смотрели друг другу в глаза. Прежде чем девушка успела заговорить, он медленно начал:

– Мы здесь уже восемь дней. В городе за полмесяца пропала половина новорожденных. Никто так и не выяснил, кто и как их украл. Безутешные родители даже не понимают, как именно исчезли их дети.

Таньтай Цзинь заметил, что девушка слушает его очень внимательно, и крепче вцепился в дверь.

– Мой старший собрат просил вам передать, что на горе за усадьбой есть магическая формация, окруженная восемью ивами. Скорее всего, госпожа Чжан родит завтра ночью, в час инь. Этот дом уже окутала демоническая ци, и хозяйку постоянно мучат кошмары. Мы думаем, что нечисть попытается украсть младенца сразу после родов.

Сусу тихо проговорила:

– Поблагодари Цан Хая от меня и моей сестрицы.

Молодой человек ответил ей сдержанным кивком.

Теплое летнее солнце сильно растянуло тень молодого человека. Спустя пятьсот лет эти двое наконец говорили спокойно, не вспоминая о прошлом. Она хочет спасти старшего собрата, а он – вызволить наставника. Редко у них появлялась общая цель.

Сусу заметила, что он снова одет в белое. Синий пояс с узором в виде рыб подчеркивал высокий рост и худобу молодого человека.

Небрежным тоном, как будто ему все равно, Таньтай Цзинь проговорил:

– Ли Сусу, поскольку мы все отправляемся в царство демонов, я…

– Не нужно, – покачала головой девушка, не дожидаясь, пока он закончит.

Она прекрасно знала, что он собирался сказать, но у нее с соученицей теперь другой путь. Возможно, даже спустя пятьсот лет Таньтай Цзинь так и не поймет, что некоторые вещи, погребенные в сердце, превратились в одинокую могилу, через которую трудно переступить и которую нельзя забыть.

Он стиснул зубы. Когда она попыталась закрыть дверь, юноша перехватил ее руку. Ему так хотелось задать множество вопросов: «Ты настолько ненавидишь меня? Знаешь, что мне по силам тебе помочь, но даже смотреть на меня не хочешь? Но я знаю… знаю, что иногда ты очень добра ко мне, ведь так?..»

Однако, наткнувшись на ее упрямый взгляд, он вспомнил, как в мире смертных учился ладить с другими, узнал о любви, ненависти, компромиссе и выборе.

«Какие же мы лицемерные существа».

За бесчисленные дни и ночи, проведенные в реке Призрачных стенаний, он уже много раз представлял себе, какой человек ей понравится и какие слова она возненавидит, когда они встретятся снова.

И теперь, когда она стояла перед ним, холод в его глазах растаял так быстро, что его почти невозможно было уловить. Длинные черные ресницы молодого человека задрожали, а когда Таньтай Цзинь снова поднял глаза, он казался невероятно искренним и изящным. Черноволосый юноша улыбнулся ей своими красными губами и заговорил:

– Прошлое подобно дыму и облакам. Ли Сусу, я забыл то, что произошло с нами пятьсот лет назад. На пути совершенствования, если хочешь жить вечно, тебе тоже следует отринуть мирское. Ты хочешь спасать жизни, и я тоже. Наша с Цан Хаем цель – спасти нашего наставника. Сила императора нечисти непостижима, в его царстве нас ждут бесчисленные опасности. У тебя есть великолепное божественное оружие, а моя кровь способна сдерживать демонов. Если ты хочешь вернуться живой, лучше всего отправиться вместе. Не волнуйся, я не буду тебя донимать.

Он говорил совершенно спокойно, и даже его улыбка не выдавала ни малейшего намека на ложь. Сусу понимала, что он прав. У нее есть кунхоу Чон Юй, но недостаточно сил, чтобы его использовать. А плоть и кровь Таньтай Цзиня с рождения способны сдерживать чудовищ. Ветви демона персикового древа, получившего Цветок отрешения от мира, засыхали от одной ее капли. Он, как никто другой, подходил для того, чтобы отправиться в царство демонов, в отличие от Сусу и Яо Гуан.

Но… неужели он действительно забыл Е Сиу? Ее голос, улыбку, ее ненависть и отчаяние…

Она подняла глаза и попыталась найти на лице молодого человека хоть тень безумия или упрямства, однако раскосые глаза высокого стройного молодого человека светились дружелюбием и смирением.

Однажды из-за ее гордыни Сяо Линь уже поплатился жизнью. Несмотря ни на что, она не могла повторить ту же ошибку пятьсот лет спустя и потерять Гунъе Цзиу.

– Хорошо. Будь по-твоему, – помолчав, согласилась Сусу. – Но как только мы покинем царство демонов, я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.

Уголки его рта изогнулись еще чуть больше, и он сказал:

– Разумеется.

Сусу кивнула, отвернулась и закрыла дверь. Он еле успел отдернуть руку.

Возвращаясь к себе в комнату, Таньтай Цзинь закусил губу, схватился за сердце, в котором торчали божественные шипы, и усмехнулся. Его глаза слегка покраснели, а пальцы коснулись лба.

Как она могла подумать, что не имеет с ним ничего общего? «Так больно. Если я отпущу тебя, кто тогда меня спасет?»

Глава 17

Двойник

Договорившись с Таньтай Цзинем, Сусу сказала себе, что, когда увидит его снова, сосредоточится на поисках Гунъе Цзиу.

Тем временем Цан Хай с хмурым видом взял черепаший панцирь в руки. Вскоре все четверо собрались в каменной беседке под грушевым деревом у дома господина Чжана. Толстяк показал гексаграмму[52] остальным:

– Это гексаграмма, которую я составил для будущего ребенка госпожи Чжан. Часть вот тут – о его рождении.

Сусу присмотрелась: панцирь покрывало множество трещин. Все они пересекали меридиан судьбы нерожденного малыша, предвещая ему короткое пребывание на этом свете.

Цан Хай убрал панцирь черепахи и утешил остальных:

– Может быть, все не так плохо, как показывает гадание, я не лучший предсказатель. Теперь, когда к нам присоединились вы, Ли Сусу и Яо Гуан, у крохи есть шансы выжить.

Пусть во многом Цан Хай не слишком хорош, к гаданию-то у него выдающийся талант. Ему было сложно предсказывать судьбу совершенствующихся, так как это отнимало очень много духовной силы, да и узнать удавалось лишь то, что произойдет в ближайшее время, однако гадать для смертного ребенка проще простого. Раз он говорит, что ребенку суждено умереть, едва родившись, значит, так тому и быть. Даже четыре ученика с очень высоким уровнем совершенствования не помогут.

Раздумывая, что же за чудовище скрывается в городе, Таньтай Цзинь твердо сказал:

– Сегодня ночью в час инь госпожа Чжан должна родить.

Никто в его словах не усомнился. В усадьбе явно сгустилась демоническая ци. Однако при этом нигде нет нечисти, вокруг мирно и спокойно. Помимо демонической формации, окруженной восемью ивами, о которой упомянул Таньтай Цзинь, в усадьбе не было ничего необычного. Все это казалось затишьем перед бурей, чем пугало людей еще больше.

Яо Гуан серьезно предложила: