Ten Parmon – Голос, которого больше нет (страница 5)
любого допроса.
Он не рассказывал об этом деле ни Зои, ни себе. Он отказался помнить.
И теперь кто-то вспоминал за него.
Когда он вошёл в квартиру, Зои сидела на полу и читала старые отчёты. Она
даже не подняла головы.
– Ты знал про Элоизу, – сказала она.
Он сел рядом.
– Я знал. Но не всё. Я видел символ. Думал – ошибка. Думал —
совпадение.
– Ты не дурак, Тейт. Ты боялся.
– Да.
– А теперь он хочет, чтобы ты не боялся. Он хочет, чтобы ты помнил.
– Он хочет, чтобы я почувствовал ту же боль. Только без крови. А она будет.
Ночью он снова увидел сон.
Длинный коридор. Стены – чёрные. Пол – зеркала. Он идёт босиком. За
спиной – детский голос. Поёт. Не слова, а звук. Протяжный, как боль.
В конце коридора – дверь. Металлическая. На ней – та же надпись: «Ты
тоже».
Он открывает.
Внутри – он сам.
Маленький. Лет шести.
Сидит на полу. И рисует ножом на бумаге. Что-то круглое. Похожее на лицо.
А рядом – взрослый. Без лица. Только руки. Они держат зеркало. И
направляют.
Маленький Тейтум смотрит на себя.
И улыбается.
И говорит:
– Ты же не забыл?
Он просыпается в крике. Взмокший. Сердце колотится, будто пытается
вырваться наружу.
Зои рядом. Она не спит. Она держит его за запястье, как в ту ночь.
– Видел? – спрашивает.
Он кивает.
– Что было на двери?
– «Ты тоже».
– Значит, мы близко.
– К чему?
– К началу, – говорит она. – А убийца хочет, чтобы мы дошли до конца.
В то утро он открывает ноутбук. Вводит имя: Элоиза Дрейк.
Вылазит всего две записи. Обе удалены. Одна – случайно сохранённый
фрагмент форума. Кто-то спрашивал:
«Что случилось с девочкой из приюта на Ривер-стрит? Я видел, как её
искали. Потом полиция сказала – ложная тревога. Но у нас в церкви
говорили, что тело нашли. Только не говорили где…»
Вторая – статья. Без даты. Без автора. Только заголовок:
«Некоторые дети исчезают навсегда. Но кое-кто умеет возвращать их… по
частям.»
Он понял, что это не просто убийства.
Это письма.
От прошлого.
К нему.
ГЛАВА 3
(Реконструкция. Погружение. Первые вспышки того, что нельзя забыть.) Склады в Индустриальном районе давно никому не нужны. Деревянные
панели отсырели, крыши обвалились, а вокруг них – поле стекла и забвения.
Здесь никто не строит, не чинит, не проходит. Здесь только помнят.
Тейтум стоял у того самого склада, где было найдено последнее тело. Зои
рядом. Она держала в руках небольшую сумку – внутри: диктофон, чистый
блокнот, ампула со специфическим составом и два тонких электрода. Всё
легально, одобрено министерством. Но не рекомендуется.
– Ты уверен? – спросила она.
Он не ответил. Просто прошёл мимо ленты, поднялся по лестнице, уже зная, на какой ступени хрустит дерево, где доска немного ниже остальных, где
пахнет медью.
Память тела работала лучше, чем разум.
– Сядь, – сказала она. – Лучше на колени. Не облокачивайся. Глаза —
открыты.