Темпл Грандин – Визуальное мышление. Скрытые таланты людей, которые думают картинками, схемами и абстракциями (страница 6)

На протяжении многих лет я участвовала в многочисленных исследованиях головного мозга, каждый раз с использованием новейших технологий. Как исследовательница я всегда стремилась изучать неизвестные аспекты собственного мозга, чтобы увидеть, смогу ли я раскрыть тайны аутизма и лучше понять, как я думаю. Первое сканирование моего мозга было выполнено на современном на тот момент МРТ-сканере в 1987 году Эриком Куршеном в Медицинской школе Калифорнийского университета в Сан-Диего. Передовое оборудование позволило рассмотреть структуры мозга в красивых и четких деталях. Увидев эти изображения, я воскликнула: «Путешествие к центру моего мозга!» Благодаря этому сканированию я поняла, почему у меня проблемы с равновесием. Мой мозжечок на 20 процентов меньше, чем в головном мозге среднестатистического человека. Другое МРТ-исследование объяснило, почему у меня был высокий уровень тревожности до того, как я начала принимать антидепрессанты. Мое миндалевидное тело (эмоциональный центр) было в три раза больше, чем обычно.

Сканы, которые меня действительно поразили, были сделаны в Университете Питтсбурга Уолтером Шнайдером, изобретателем новой технологии под названием диффузионно-тензорная визуализация (ДТВ, DTI). Его исследования финансировались Министерством обороны в целях разработки системы отслеживания волокон высокой четкости (highdefinition fiber tracking – HDFT) для диагностики травм головы у солдат. Эта технология позволяет визуализировать пучки нервных волокон, передающих информацию между различными частями мозга, и различать, где нервные волокна соединяются друг с другом, а где всего лишь пересекаются. Мои речевые конструкции были намного короче, чем в контрольной группе, что объясняет, почему в детстве я страдала задержкой речевого развития. Но мои визуальные показатели были запредельными – на 400 процентов выше, чем у контрольной группы. Как если бы от задней зрительной коры к лобной коре моего мозга была протянута мощная магистральная линия интернета. Это послужило научным доказательством того, что я мыслю визуально.

Именно глубоко внутри проводящих путей головного мозга все процессы либо протекают гладко, либо у ребенка возникают задержки развития. Один пример: ваши глаза постоянно находятся в движении, однако слова на странице при чтении не прыгают. Это происходит благодаря эффективной стабилизации взгляда в вашем мозге. Плохая работа нейронной сети может стать причиной визуальных искажений или быстрой утомляемости глаз, а также заикания, дислексии и неспособности к обучению.

Важно помнить, что визуальное мышление не связано со зрением как таковым. Все видят, если только не слепы. Визуальное мышление относится к тому, как работает ум, как мы воспринимаем окружающий мир. Несмотря на все попытки проникнуть в мозг, у нас до сих пор нет достаточной информации о том, как создаются и хранятся визуальные файлы или как человек получает к ним доступ. Известно, что, хотя зрительное восприятие и мысленные образы используют одни и те же структуры мозга, они представляют собой разные нейронные явления. Проще говоря, мы понимаем, как работает физиологическое оборудование, но не программное обеспечение.

Нейробиолог Сью-Хен Ли и ее коллеги из Национального института психического здоровья в Бетесде, штат Мэриленд, продвинулись ближе к цели после того, как смогли провести различие между процессами обработки информации мозгом, если человек на объект смотрит и если тот же объект предстает перед его мысленным взором. Когда испытуемого попросили посмотреть на изображения обычных предметов, сканирование фМРТ показало, что информация из глаз поступает в точку ввода в первичной зрительной коре, а затем продвигается вперед в области среднего мозга для обработки и хранения. Когда тех же испытуемых попросили представить эти же предметы, активировались области среднего мозга; информация перемещалась по проводящим путям по-разному.

В более раннем исследовании мужчина в возрасте тридцати лет получил травму головы, лишившую его способности распознавать обычные объекты, хотя он мог представить их в своем воображении. После того как ему дали чашку кофе, он к ней не притронулся, потому что не мог опознать ее среди других предметов на столе. Посещая буфет, он был не в состоянии отличить одно блюдо от другого. Они все выглядели как цветные шарики. Когда ему показывали обычные предметы, он думал, что плоскогубцы – это прищепка. Сканирование мозга выявило возможное повреждение затылочно-височной области – области мозга, обрабатывающей визуальную информацию. Подобные исследования начали прояснять тот факт, что наш внутренний взор полагается на процессор, отличный от зрительной коры.

Еще ранее новаторские исследования в области неврологии начали фокусироваться на визуальном мышлении. В авторитетной научной статье 1983 года нейропсихолог Мортимер Мишкин описал два независимых друг от друга корковых процесса в мозге обезьян: один для идентификации объектов, а другой – для их обнаружения. Исследование, проведенное в Японии в 2015 году, изучало активность мозга, связанную с вербальным и визуальным мышлением. Кадзуо Нисимура и его коллеги попросили испытуемых вспомнить по очереди знаменитый японский храм, двенадцать знаков зодиака и личный разговор, в то время как исследователи измеряли сопутствующую неврологическую активность. Они обнаружили «значительную корреляцию между субъективной „яркостью“ визуальных образов человека и активностью в зрительной области». Магнитоэнцефалография (МЭГ) показала, что люди, мыслящие визуально, во время выполнения этих задач создают образы, в то время как люди с вербальным мышлением больше полагаются на внутренний диалог. Этот метод позволяет измерять быстрые изменения в активированных зонах мозга.

Последующие исследования связали два разных типа мышления, визуальное и вербальное, с правым и левым полушариями мозга. В 2019 году Цюньлин Чен из Юго-Западного университета в Чунцине (Китай), который вместе с коллегой изучал основные когнитивные механизмы творчества, дал четыре задания 502 испытуемым. Их попросили улучшить игрушечного слона, чтобы сделать его более забавным, нарисовать десять фигурок, придумать альтернативные варианты использования консервной банки и посмотреть на неоднозначные изображения, а затем перечислить идеи, которые в связи с ними возникают. МРТ-сканирование мозга показало, что у тех, кто легко справлялся с этими заданиями (люди с визуальным мышлением), наблюдалась более высокая концентрация активности в правом полушарии мозга, в то время как у мыслящих вербально, которым приходилось труднее, наблюдалась большая активность левого полушария мозга. Эти идеи вылились в представление о правополушарном/левополушарном мышлении. Правое полушарие мозга связано с творчеством, а речь и самоорганизация связаны с активностью левого полушария.

Роджер Сперри, американский нейропсихолог и нейробиолог, чьи эксперименты с животными по рассечению мозолистого тела мозга принесли ему Нобелевскую премию по физиологии, признал существование предвзятого отношения к левополушарному мышлению, утверждая, что мы склонны «пренебрегать невербальной формой интеллекта». Последнее, по его словам, проявляется в том, что «современное общество дискриминирует правое полушарие».

После того как исследования начали подтверждать существование визуального мышления, я стала понимать, что вербально-визуальная конструкция является слишком упрощенной. Понятие визуального и вербального мышления – это не бинарная альтернатива «или/или», оно скорее описывает конечные точки спектра, куда попадаем мы все, причем некоторые из нас гораздо ближе к одному концу, чем к другому. Исследование Чена, по сути, подчеркнуло тот факт, что «баланс полушарий» между областями мозга имеет важное значение для вербального мышления. Границы между типами мышления не так-то легко провести ни в самом мозге, ни в навыках, которыми отличаются разные виды мозга. Можно мыслить вербально и иметь математические способности или быть гениальным ученым и увлеченно писать стихи.

Нейрогенетика мозга – еще более сложная наука. Некоторые исследователи выдвинули гипотезу о том, что гены, делающие мозг большим, связаны с генами, способствующими аутизму, что предполагает геномный компромисс: более высокий интеллект за счет утраты отдельных социальных и эмоциональных навыков. Недавние исследования методом секвенирования показывают, что за аутизм отвечает большое количество генов. Доктор Камилло Томас Гуалтьери, детский психиатр из Северной Каролины, называет их «аддитивными факторами с небольшим эффектом». Это объясняет, почему аутизм проявляется в широком спектре – от нескольких характерных признаков до инвалидности. Сложность нашей генетической структуры обеспечивает людям способность адаптироваться к самой разнообразной окружающей среде. Цена же такова, что несколько человек станут тяжелыми инвалидами.

Другие подобные компенсации наблюдались у людей, слепых от рождения; все это ценное пространство мозга может быть перепрофилировано для других функций. В исследовании Раши Пант и ее коллег из Университета Джонса Хопкинса ученые смогли показать, что люди, слепые от рождения, используют части своей зрительной коры для решения математических уравнений, ответов на общие вопросы (да-нет) и выполнения задач на значения слов, в то время как те, кто ослеп в течение жизни, подобного не демонстрируют. Это показывает, что существуют каналы связи между зрительной и языковой системами.