Темпл Грандин – Визуальное мышление. Скрытые таланты людей, которые думают картинками, схемами и абстракциями (страница 5)
Я решила сосредоточиться на знакомых предметах, но таких, с которыми люди в своей повседневной жизни не сталкиваются. Проезжая мимо церкви в своем городе, я задумалась о шпилях. Все знают, что представляют собой шпили, и, вероятно, время от времени их видят, но их роль в нашей жизни не так уж и велика. Даже если вы посещаете церковь, шпиль может быть не тем, на что вы обращаете внимание. Я разговаривала со служителями, которые почти не замечали шпилей в своих церквях. После того как я попросила людей вспомнить о церковных шпилях, результаты полностью изменились.
Я всегда получаю один из трех различных ответов. Визуально мыслящие люди вроде меня описывают конкретные шпили, часто упоминая несколько реально существующих церквей. В их сознании нет ничего расплывчатого или абстрактного. С таким же успехом они могли бы смотреть на фотографию или реалистичный рисунок; настолько ясно они это видят. Далее, есть люди, подобные моему соавтору, на дальнем конце вербального спектра, которые видят две расплывчатые линии в виде перевернутой буквы V, как будто грубо начерченные углем, совершенно неконкретные. Как правило, эти люди обладают вербальным мышлением. Но встречается также много людей, реакция которых находится где-то между двумя этими крайностями. У них в голове возникает образ типичного шпиля в характерном для Новой Англии стиле, собирательный образ церковных шпилей из жизни, книг и фильмов. Эти люди попадают в середину спектра, их мышление представляет собой смесь вербального и визуального. Итак, почти с самого начала я осознала, что существует не два отдельных типа мышления, а скорее континуум.
В другом неформальном эксперименте, проводимом мной на протяжении многих лет в целях выявления людей с визуальным мышлением, участвовали две разнородные группы, с которыми я регулярно беседую: ученики начальной школы и школьные администраторы. Каждой группе я показываю фотографию быка, передвигающегося по прогонному коридору и смотрящего на яркое пятно солнечного света на полу. Подпись гласит: «Нескользящий пол крайне необходим». А затем прошу поднять руки тех, кто видит, что животное смотрит на солнечный луч. Результаты остаются неизменными: половина детей, как правило, поднимают руки. Если же я представляю тот же слайд на конференции школьной администрации, руки почти не поднимаются. Администраторы акцентируют внимание на подписи.
Визуальный мозг и вербальный мозг
В краткой истории открытия зрительной коры профессор Митчелл Гликштейн выделяет ряд врачей, которые занимались различными аспектами того, как мозг обрабатывает зрение. В восемнадцатом веке Франческо Дженнари, студент-медик из Пармы (Италия), поместив мозг на лед и препарировав его, «положил начало изучению церебральной архитектоники: региональных различий в кортикальных структурах головного мозга». Шотландский невролог Дэвид Ферье, ища часть мозга, отвечающую за зрение, случайно обнаружил визуально управляемое движение, или моторную функцию. С появлением русских винтовок с пулями, не разбивавшими черепа солдат, японский врач Тацудзи Иноуэ смог зафиксировать точки входа и выхода пуль и вычислить места повреждения зрения в мозге двадцати девяти солдат, раненных в русско-японской войне 1904–1905 гг. Примерно в то же время британские неврологи придумали еще более доступную схему работы с ранеными английскими солдатами. Две части мозга, наиболее тесно связанные с речью, названы в честь двух неврологов девятнадцатого века, которые выяснили, что разные части мозга играют свои уникальные роли. Французский хирург Поль Брока определил языковой центр в мозге после работы с пациентом, потерявшим речь (афазия). Вскрытие показало наличие поражения в левой лобной части головного мозга, что было подтверждено и последующими вскрытиями. Человек с травмой зоны Брока часто способен полностью понимать речь, но не может говорить. Под влиянием работ Брока польский нейрохирург Карл Вернике обнаружил аналогичную картину поражений, только на этот раз в задней части височной доли. Зона Брока стала ассоциироваться с производством речи, способностью образовывать слова. Она также отвечает за наше понимание невербальных сигналов, таких как жесты, мимика и язык тела. Эта часть мозга находится рядом с моторной корой, позволяющей мозгу управлять ртом. Центр Вернике является локусом понимания речи и близок к слуховой коре. У человека с поврежденным центром Вернике мысли часто путаются, но он способен говорить, хотя и полную бессмыслицу. Эти области связаны большим ассоциативным пучком, не содержащим информации, но объединяющим и речь, и понимание в мышление. Человеческий пучок больше, чем у любого животного, что объясняет сложность нашей речи и искушенность общения.
В то же время эксперименты с использованием высокоинвазивных процедур, включая подключение электродов к различным частям мозга человека или животного, были направлены на то, чтобы показать, как именно функционирует мозг. В одном эксперименте стимуляция одной стороны мозга вызывала движение противоположной стороны тела. Два немецких физиолога, Густав Фрич и Эдуард Хитциг, лечили солдат с травмами головы и выясняли, какая часть мозга способствует произвольным движениям тела, воздействуя электростимуляцией на их затылки. Затем они повторили этот эксперимент с собакой. Дэвид Феррье, тот самый невролог, который открыл моторную функцию, удалял префронтальные доли обезьян и обнаружил, что их двигательные навыки при этом не повреждались, но личностные свойства серьезно изменялись. (Он также станет первым ученым, которого будут судить по Закону 1876 года о жестоком обращении с животными.)
Оливер Сакс отмечал, что большинство исследований мозга исходят из недостатка способностей. Пациент с определенным дефицитом дает ученым возможность найти причину и, обнаружив ее, узнать о работе мозга. В самом известном раннем случае железнодорожный рабочий по имени Финеас Гейдж получил травму головного мозга после того, как железный прут вошел в его голову над скулой и вышел из верхней части черепа. Он чудом выжил и был способен видеть, ходить и говорить, но его личность претерпела существенные изменения, он постоянно извергал ругательства и пренебрегал правилами приличия. Возможно, этот случай впервые приподнял завесу над тайной функцией префронтальной коры. В 2012 году, более 170 лет спустя, исследователи из Лаборатории нейровизуализации Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, используя комбинацию высокотехнологичной аппаратуры и 110 изображений виртуального черепа Гейджа, предприняли новую попытку объяснить утрату исполнительных и эмоциональных функций и то, как это проливает свет на последствия черепно-мозговой травмы и дегенеративных состояний, таких как деменция.
Со временем были разработаны инструменты, позволяющие исследователям заглядывать внутрь мозга без подобных инвазивных процедур. ПЭТ-сканирование[7] уступило место ЭЭГ[8], компьютерной томографии и МРТ, которые создают высокоточные изображения головного мозга и используются для диагностики травм головного мозга, опухолей, деменции, инсультов и многого другого. Технология фМРТ (функциональная магнитно-резонансная томография) развивает технологии еще на шаг вперед и показывает деятельность головного мозга.
Тем не менее фМРТ имеет свои ограничения. Я думаю об этой технологии, как о самолете, летающем ночью над комплексом домов, получающих электричество от одного генератора. Если в дом, где находится генератор, ударит молния, свет погаснет во всех домах. Если же молния попадет в дом, в котором нет генератора, все остальные дома останутся освещенными. Технология фМРТ не дает возможности понять, где находится «генератор», если только по нему не ударить, например, электродом. Она не позволяет нам определить, какой узел нейронной сети включает всю систему.
Важно помнить, что мы полагаемся на зрение больше, чем на любой другой орган чувств. Исследования показали, что и рассматривание объекта, и его воображение активируют широкую область затылочной (зрительной) коры и височной доли. Эти две области составляют примерно треть мозга – обширные владения. Первичная зрительная кора у всех млекопитающих расположена в задней части головы, в самой дальней точке от глаз. Мы не знаем, почему она там оказалась, но это место, возможно, способствовало эволюционному развитию восприятия глубины.
Данные хранятся в основном в трех местах вашего мозга. Я думаю о них как о вашем телефоне, рабочем столе компьютера и облаке для архивирования подробных визуальных воспоминаний. Зрительная информация поступает в мозг через глаза и сохраняется в задней части мозга, в зрительной коре, вместе с некоторыми связанными структурами, включая центр сна. Представьте, что вы делаете фотографии или видео с помощью телефона. Вы собираетесь хранить свои фотографии на рабочем столе (средний мозг), где их можно разложить по папкам (собаки, семья, деревья, видео и т. д.), или вам нужно убрать их в облако? Лобная кора сортирует все эти данные точно так же, как это делаете вы, когда решаете, как упорядочить свои фотографии, перемещая их на рабочий стол или в облако. В лобной коре ничего не хранится, но именно там вы организуете свою жизнь – процесс, известный как исполнительное функционирование. Так каким же образом вся информация перемещается по мозгу? Продолжим аналогию: с помощью высокоскоростного интернета, беспроводной связи Wi-Fi или коммутируемого доступа.