Тэд Уильямс – Братья ветра. Легенды Светлого Арда (страница 9)

– Всегда есть время, чтобы сделать правильный выбор вместо плохого, – сказал мой господин.

Инелуки снова забрался в седло.

– В таком случае делай свой выбор, брат, – заявил он. – А моя боль невыносима, даже если всех раненых удастся вылечить, я не смогу смотреть на новые смерти – или сойду с ума.

– Прошу прощения, милорды, – заговорил подошедший к ним Кормах, – но я хочу вам напомнить, что лорд Эназаши сказал нам, что не желает иметь никакого отношения к охоте на дракона.

– Тогда Червь еще не убил никого из зида'я, – сказал Тарики. – И в любом случае я уверен, что он не откажет в помощи Айе и остальным раненым.

– Даже если и так, – проговорил Хакатри, – дорога через горы будет долгой и тяжелой.

Я редко видел своего господина таким разбитым.

– Среди ваших людей также много раненых, принц Кормах, не так ли? Лорд Эназаши и в лучшие времена постоянно находится в скверном настроении. К тому же он не переносит смертных. Он может отказать вам в помощи. – Хакатри покачал головой. – Мы могли бы отправиться к Даниади, он верный друг Дома Ежегодного Танца, а его поместье на Березовом холме находится всего в нескольких часах отсюда. Я знаю, что он с радостью нас примет, и, вполне возможно, смертных тоже, но у него небольшое хозяйство и, скорее всего, один целитель.

– А как насчет озера Небесное зеркало? – спросил Кормах.

Хакатри вскинул голову так, будто получил пощечину.

– Разумеется! Они всего в нескольких часах дальше дома Даниади. А там примут ваших людей?

Кормах кивнул.

– Мы часто торгуем с ситхи, живущими на берегу озера.

Его ответ меня озадачил.

– Мне незнакомо это имя. Кто такие ситхи?

– Так мы, эрны, называем народ вашего господина зида'я, – ответил мне Кормах. – Леди Винадарта правит поселением зида'я у подножия холмов, недалеко от горы Серебряный дом. Мы часто с ними торгуем.

– У них достаточно целителей? – спросил Тарики.

– Да, и я не сомневаюсь, что они помогут вашим и моим раненым. Мы считаем Винадарту другом.

– Отличная мысль, принц Кормах. – К моему господину вернулась некоторая уверенность. – Мы отправимся на восток, в сторону озера Небесное зеркало.

Мы собрали пострадавших, которых сумели вынести из Долины Змея, смертных и бессмертных, раненых и мертвых, и постарались как можно удобнее устроить для путешествия тех, кто еще был жив. Другие тела остались в том ужасном болоте, но мы ничего не могли для них сделать, пока чудовище оставалось в живых.

Я надеялся, что лично мне больше не придется возвращаться в эту долину.

Дорога между Серебряным путем и озером Небесное зеркало извивалась среди холмов, но была не слишком крутой, а во многих местах ровной и открытой со всех сторон. Я смотрел на деревья с молодыми зелеными листочками и пытался понять, как мир продолжает оставаться таким живым и полным новых обещаний в столь жуткий день.

Солнце, которое еще не добралось до зенита, когда мы чудом спаслись из Долины Змея, начало клониться к горизонту к тому времени, как мы прошли между двумя высокими скалистыми холмами и оказались в длинной долине, над которой сгущались сумерки. Инелуки отстал от всех и ехал в одиночестве, а мой господин, Тарики и смертный принц мчались вперед, возглавляя отряд. Небольшое озеро Небесное зеркало, чьи серебряные воды потемнели с окончанием дня, вытянулось почти на лигу вдоль подножия гор Солнечные ступени. Вскоре мы увидели поселение, и даже в тусклом свете оно меня удивило, поскольку совсем не походило ни на один город зида'я, где мне довелось побывать. Дома и все остальные сооружения были выстроены не из камня или даже дерева, но из разноцветной ткани, натянутой между деревьями. Самыми прочными казались ограждения из связанного тростника.

Стены ненадежных строений раскачивались и трепетали под легким ветерком, и создавалось впечатление, будто ты попал в сад с огромными цветами, а не в место, где кто-то живет.

– Почему все тут выглядит так, словно они только что появились? – спросил я.

– Не поддавайся первому и ошибочному впечатлению. Народ Винадарты живет здесь, у озера, много Великих лет, – сказал мой господин. – Но они строят дома так, как делал наш народ, когда Восемь кораблей впервые прибыли в эти земли, чтобы целый город можно было унести на спинах жителей.

Когда мы подъехали к поселению ближе, Тарики крикнул, что видит группу всадников, которые скачут в нашу сторону. Я не смог разглядеть их в удлинявшихся тенях, но вскоре оказалось, что Тарики не ошибся: к нам быстро направлялись около двух дюжин зида'я. Лорд Хакатри поднял руку, и все натянули поводья, дожидаясь, когда всадники окажутся ближе.

Отряд возглавляла женщина, и хотя она выглядела совсем юной, легко управляла своей лошадью и спутниками. Взмахом руки она их остановила, а сама выехала вперед.

– Уверен, что это не Винадарта, – сказал Тарики.

– Перед вами Винайю, дочь Винадарты, милорд, – объяснил Кормах. – Но я редко видел ее такой серьезной и воинственной. – Он поднял руки вверх, чтобы приближавшаяся всадница их увидела. Винайю была в доспехах из ведьминого дерева, а в руке держала копье. – Леди Винайю, послушайте! – крикнул он. – Я Кормах из Эрна, со мной несколько ваших соплеменников!

– Какая неожиданность, – широко улыбаясь, сказала Винайю, остановив скакуна в нескольких шагах от моего господина и остальных. – Лорд Хакатри? Неужели это вы? Да еще в компании с эрнами?

– Так и есть, – подтвердил мой господин. – А это мой товарищ, Тарики Ясноглазый. С нами также мой брат Инелуки. Нас атаковал чудовищный Червь, и мы понесли потери. С нами раненые, некоторые из них очень сильно пострадали.

Улыбка Винайю мгновенно погасла.

– В таком случае давайте не будем терять время. Следуйте за мной. – Она повернулась, и мы пришпорили лошадей.

Очень скоро мы оказались среди шевелившихся на ветру стен поселения Небесное зеркало. Жители вышли, чтобы нас приветствовать, но в их радостных голосах тут же появилась печаль, когда они увидели, в каком состоянии находился наш отряд. Раненых перенесли в дома целителей, мертвых – почтительно и торжественно – в какое-то другое место.

Скажу честно, я мало запомнил из того вечера. Когда срочные дела были завершены, Винайю отвела нас в огромный, трепетавший на ветру зал, чтобы мы встретились с ее матерью, леди Винадартой. Седовласая хозяйка поселения оказалась высокой, с низким, сильным голосом, но я сидел далеко и не расслышал, что она говорила. Меня наполняли усталость и боль, и я не знаю, что ел и пил и что рассказывали о случившемся в проклятой долине мой господин и его спутники. Наконец Хакатри заметил, что я клюю носом от усталости, и отправил спать.

Один из слуг Винадарты отвел меня к соломенному тюфяку в похожей на палатку комнате, выделенной моему господину. Не успел я лечь, как тут же провалился в глубокий сон. Я слишком устал, чтобы мне что-то снилось, и это стало благословением.

– Я же сказал, что не собираюсь возвращаться в Асу'а. – Инелуки покачал головой, но его лицо, точно фестивальная маска, ничего не выражало. Я множество раз видел, как он кипел от гнева или внезапно начинал радоваться, но сейчас все было иначе. – Если ты хочешь сообщить мрачные новости нашим родителям, можешь так и поступить. В присутствии всех жителей Асу'а я поклялся убить Червя и не могу вернуться домой, пока он жив.

Инелуки и все, кому удалось остаться в живых, собрались в похожей на палатку комнате Хакатри, стены которой утренний свет раскрасил в разноцветные тона. Мой господин предложил нам отправиться домой в тот же день, оставив раненых у озера Небесное зеркало до тех пор, пока они не смогут самостоятельно вернуться в Асу'а, но слова Инелуки всех удивили.

– Что за безумие на тебя нашло? – сердито спросил Хакатри. – Ты видел Хидохеби собственными глазами, брат. Он является потомком Каэрукама'о Великого, на счету которого тысячи жертв! Шестидесяти верховых воинов, возможно, хватит, чтобы немного задержать Черного Червя, но у нас осталось около дюжины тех, кто может сражаться, включая оруженосцев. Нам не по силам атаковать его без дополнительной помощи. В любом случае новость о нем необходимо сообщить в Асу'а, чтобы родные погибших узнали, что здесь произошло.

– В таком случае отправляйся домой и сообщи им. – Инелуки даже не смотрел на брата. – А я не могу. И не стану. Мы все знаем, что причиной трагедии стали моя гордость, упрямство и глупость. – Он помолчал, а затем поднял правую руку. – Услышьте меня все. Я клянусь моими предками и именем самого Сада, что не вернусь в Асу'а, пока Червь жив.

Потрясенное молчание опустилось на собравшихся зида'я, и я почувствовал ледяную хватку отчаяния.

– Плохая мысль, которую не следовало произносить вслух, – сказал Хакатри брату. – Мне жаль, что ты это сделал.

– Однако слова прозвучали, – ответил Инелуки. – И это моя клятва, а не твоя, брат. Ты же поступай, как считаешь правильным.

Мой господин покачал головой.

– Такие клятвы часто превращаются в проклятия, – только и сказал он, но я видел, что он обеспокоен, даже напуган.

Тарики и все остальные умоляли Инелуки взять назад безумную клятву, но он твердо стоял на своем. Я и раньше видел у него подобное упрямство, но никогда в столь жутких обстоятельствах. Хакатри также пытался его переубедить, но даже самые искренние и проникновенные слова оказались бесполезными, только заставили Инелуки покинуть комнату Хакатри.