Тэд Уильямс – Братья ветра. Легенды Светлого Арда (страница 8)

И, хотя я едва понимал, что делаю, я бросил ему копье и одновременно закричал:

– Нет, милорд! Зверь слишком большой!

Хакатри, не обращая внимания на мое предупреждение, схватил копье обеими руками и вонзил его дракону в бок. Наконечник вошел в извивавшееся черное тело Червя до самого бронзового стопора, но зверь, похоже, даже этого не заметил, а в следующий момент длинное тело сдвинулось вбок, отшвырнув Хакатри прямо на деревья.

– Господин! – закричал я, и мой всепоглощающий страх перед Червем утонул в беспокойстве за Хакатри.

Я выпустил поводья Ледяной Гривы и начал пробираться через поваленные деревья и плававшие повсюду бревна и быстро погрузился по бедра в воду, как только покинул тропу. У меня за спиной раздавались крики охотничьего отряда, но сам дракон оставался на удивление тихим. Я быстро оглянулся и увидел, как огромная тупая голова поднялась высоко в воздух и принялась рвать на куски кого-то, кто совсем недавно обладал именем и историей, заливая тропу его кровью… А потом я отвернулся и, спотыкаясь, охваченный нестерпимым ужасом, продолжил искать своего господина.

Наконец я нашел Хакатри, который почти совсем погрузился в болото и запутался в сломанных ветках. К счастью, его голова находилась над водой, и он дышал, но, хотя я тряс его изо всех сил, не двигался. Шум у меня за спиной был ужасающим – дикие крики охотников из отряда Хакатри, треск ломавшихся копий и деревьев в сочетании с грохотом, который я не в состоянии описать. Я обнял Хакатри и вытащил на более высокое место, я бил его по лицу и теребил, сражаясь с паникой и пытаясь привести его в чувство. Наконец он открыл глаза.

– Вставайте! – крикнул я. – Вставайте, господин! Чудовище прикончит нас!

– Мое копье, – проговорил Хакатри, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. – Я его потерял. Где мое копье…

Никакое копье не могло остановить жуткое чудовище – даже дюжина копий, – но я не стал тратить время на споры, а, прикладывая все силы, поволок Хакатри вверх по склону, каждая ветка и корень на нашем пути цеплялись за него и мешали мне. Мимо, спотыкаясь, в сторону тростника брела одна из наших лошадей, и я схватил поводья. Оказалось, что это Ледяная Грива. Глаза у моего господина закатились и побелели по краям, хотя я не заметил никаких ран. Я позвал на помощь, но уже не слышал других голосов, только с громким шумом метался у тропы дракон, так что мне самому пришлось подтащить господина Хакатри к Гриве, чтобы устроить в седле. Хакатри делал все что мог, чтобы помочь, а когда наконец оказался на лошади, протянул руку и посадил меня себе за спину.

– Где Инелуки? – спросил он не слишком внятно, словно еще не совсем пришел в себя. – Где мой брат?

– Я не знаю, милорд. Все разбежались во время нападения Червя.

Треск и грохот падавших деревьев стал громче, и неожиданно боевой конь под нами бросился вперед, охваченный ужасом перед приближавшимся зверем. Через мгновение Ледяная Грива нашел более твердую землю, и никакие поводья уже не могли удержать обезумевшее животное. Даже Хакатри оставалось лишь изо всех сил за него держаться, а я цеплялся за него, когда конь перепрыгивал с кочки на кочку на болотистой равнине, пока, сделав круг, не оказался там, где нас атаковал Червь. Кое-кто из нашего отряда уже туда вернулся, и они мчались в сторону входа в долину, не думая о нашей судьбе точно так же, как мы не знали, что происходило с ними. Среди них я заметил Инелуки, покрытого грязью и кровавыми царапинами, но в остальном целого и невредимого. Мне показалось, что я также увидел Морскую Пену, подпруга у него на животе лопнула, и седло тащилось по земле. Мой господин, который не мог крепко держать поводья, позволил Ледяной Гриве следовать за спешившими покинуть Долину Змея – теми, кому удалось спастись.

Остатки нашего отряда, спотыкаясь, выбрались на широкий Серебряный путь, смертные и бессмертные смешались, объединенные потрясением от случившегося. Мой господин быстро оглядел раненых и подсчитал погибших.

– Где Тарики? – хрипло спросил он. – Кто-нибудь его видел?

– Мы по-прежнему не знаем, где он и еще несколько членов отряда, – ответил один из зида'я.

– Я молю богов о том, чтобы он был жив, но очень многие погибли, – проговорил Инелуки, у которого были сухие глаза и несчастное, окаменевшее лицо. – И верная Йоу среди них. Моя любимая подруга и спутница покинула наш мир. Мы даже не можем ее похоронить. – Инелуки повернулся к брату, и я подумал, что еще ни разу не видел, чтобы зида'я выглядел таким потерянным. – Я смотрел, как она умирала в когтях чудовища, но не верю, что это правда. Она со мной с самого ее детства. Как такое с ней произошло? – Он положил обе руки на грудь, как будто хотел, чтобы его боль осталась внутри.

Для меня смерть Йоу также оказалась тяжелым ударом. Мы с ней не то чтобы дружили, но я знал ее всю жизнь и даже не мог представить, что она не переживет этот день. Меньше чем за час мир, казалось, перевернулся.

– Я также скорблю о Йоу, – сказал Хакатри. – Мне несказанно жаль, что погиб Лиламо Поэт, и теперь его песни смолкли. Пропали Тарики и несколько тех, кого я любил. Поверь, брат, мне хочется кричать, но мы должны сберечь силы, чтобы помочь тем, кто остался жив, ведь многие серьезно ранены.

– Я вижу лорда Тарики! – крикнул один из оруженосцев. – Он ведет лошадь, на спине которой два тела.

– Да будет благословенна Роща! – вскричал Хакатри. – Помогите ему и тем, кто с ним, если еще можно помочь.

Однако Инелуки, казалось, интересовало другое.

– Где смертный принц? – неожиданно спросил он, оглядываясь по сторонам, и я видел, что в глазах у него застыла невообразимая боль. – Где тот, что называет себя Кормах?

– Я здесь, лорд Инелуки. – Кормах стоял на коленях возле одного из эрнов, а когда он выпрямился, я увидел кровь у него на руках.

Инелуки направился к смертному принцу, и даже в океане глубокой скорби на лицах тех, кто его окружал, появился страх. Мой господин Хакатри, который едва держался на ногах, бросился за ним.

Кормах смущенно за ним наблюдал, а Инелуки остановился рядом и сказал:

– Дай мне руку.

Озадаченный Кормах протянул ему руку. Инелуки опустился на одно колено и приложил костяшки пальцев смертного к своему лбу, словно хотел принести ему клятву верности – вряд ли нечто похожее хоть когда-то происходило между зида'я и смертным. Рука Кормаха оставила кровавый след на лице Инелуки.

– Я был глупцом, – сказал брат моего господина. – Из-за меня погибли смертные и зида'я. Мне не следовало над тобой смеяться. Не вызывает сомнений, что это действительно Хидохеби, один из Великих Червей.

– Я совсем не горжусь тем, что оказался прав, милорд, особенно учитывая, сколько ваших и моих людей расстались с жизнью. – Кормаха, казалось, смутил неожиданный жест Инелуки. – Я же говорил, что видел зверя, а перед этим много дней шел по его следу.

Инелуки выпустил руку смертного.

– И все же, если бы не мое упрямство и чрезмерная, отвратительная уверенность в том, чего я не знал, моя любимая Йоу была бы сейчас со мной. До конца дней я буду испытывать стыд за свое безрассудное поведение.

Я еще никогда в жизни не видел у него на лице такого опустошенного, смущенного и безнадежного выражения и подумал, что оно граничит с настоящим безумием.

Тарики Ясноглазый и те, кого Хакатри отправил к нему на помощь, добрались до дороги.

– Со мной двое раненых, лорд Хакатри, – крикнул Тарики, когда оруженосцы сняли обмякшие тела с его седла. – Ракийо и Айе. Оба серьезно пострадали, у них множество сломанных костей, Айе потерял много крови.

– Да! – со стоном сказал мой господин. – Клянусь Садом, ужасный день. Йоу и Лиламо мертвы, многие серьезно пострадали. – Он замолчал на мгновение, не в силах справиться с охватившими его чувствами. Но потом вскинул голову, и на лице у него появилось жесткое выражение. – Мы должны поспешить в Асу'а, не теряя времени. Айе и другим раненым требуется помощь целителей, Защитник и Са'онсера должны как можно скорее узнать про чудовище, которое мы обнаружили, а я потерял своего Свидетеля где-то в болоте.

Без зеркала общения, сделанного из чешуйки дракона, мы могли только отправить верхового посланца, а это заняло бы несколько дней.

– Поступай как считаешь правильным, – заявил Инелуки. – Но я не вернусь в Асу'а.

Хакатри как-то странно на него посмотрел, и я увидел в его взгляде гнев и одновременно беспокойство.

– Так нужно, брат, но не бойся – Йоу и остальные будут отомщены, обещаю тебе. Мы вернемся с большим отрядом и уничтожим чудовище.

– И все же, – сказал Инелуки, но больше ничего, и я не понял, что означали его слова.

Тарики хромая подошел к моему господину.

– В Асу'а долгий путь, Хакатри, по крайней мере два полных дня, но, скорее всего, больше, потому что мы потеряли нескольких лошадей и тех, кто тяжело ранен, придется нести.

Хакатри ничего не ответил, но я видел боль у него на лице.

– Будет как будет, – проговорил он наконец. – Но больше ждать нельзя.

– Может быть, стоит доставить раненых в Серебряный дом? – предложил Тарики. – Он ближе Асу'а, а у лорда Эназаши наверняка полно целителей.

Инелуки нетерпеливо расхаживал около своего коня.

– Разговоры, разговоры и снова разговоры. Йоу мертва! И пока мы тратим время на бесполезную болтовню, многим суждено страдать и покинуть наш мир!