Тэд Уильямс – Братья ветра. Легенды Светлого Арда (страница 11)

Мы скользили по медленной реке, миновали еще несколько освещенных солнцем садов, узких мест, где падала сверху, словно занавес, вода. Сначала Инелуки захватила красота садов, которые никто не ожидал здесь увидеть, и они вызвали у него такое восхищение, что он даже время от времени принимался напевать старые песни. Но через некоторое время он замолчал, как и мой господин Хакатри, и выглядел так – по крайней мере, мне так показалось, – будто хотел, чтобы путешествие поскорее подошло к концу.

Наконец наша лодочка под управлением Винайю выплыла в огромную подземную пещеру, полностью заполненную большим черным озером. Сюда не проникали солнечные лучи – ведь мы находились в самом сердце горы, но кое-где воду озаряли фонари на корме маленьких лодочек вроде нашей, которыми управляли соплеменники Винайю, и казалось, будто над темным озером, покрытым небольшой рябью, повисли диковинные сияющие арки, заливавшие грубые стены пещеры мягким светом.

– Это Беззвездное озеро, – объявила Винайю. – А яркая арка вдалеке – Старые ворота. Однажды дед рассказал мне, что это часть корпуса Великого корабля, который использовали для строительства Мезуту'а.

С этими словами она наконец положила шест и взяла весла. Река была такой спокойной, что уже после нескольких гребков мы оставили за спиной Проход папоротников и вскоре оказались около ярко освещенной арки в массивной стене. Сама стена, высокая и гладкая, изящно изгибаясь, уходила вверх и исчезала далеко у нас над головами. А я с потрясением думал, что смотрю на один из легендарных Великих кораблей.

Винайю оставила нас, с улыбкой и поклоном приняв благодарность моего господина. Однако, когда она повернулась, собравшись направить лодочку назад по озеру, дольше всего она смотрела не на моего господина, а на Инелуки, который не сводил глаз с огромного портала, не замечая ее взгляда. Впрочем, я довольно часто такое видел. Красота и изящество Инелуки покорили много сердец, и я знал, что, вне всякого сомнения, покорят в будущем.

К тому времени, когда мы прошли по каменистому берегу к огромным Старым воротам, открылась маленькая дверь и появился отряд воинов из Серебряного дома, чтобы нас встретить. Моих господ узнали и обращались с ними с соответствующими почестями, хотя чувствовалось, что хозяевам немного не по себе от нашего неожиданного визита. Стражники повели нас в город, отправив вперед посланников. Мы ехали по широким мощеным улицам Мезуту'а, освещенным на каждом перекрестке розовыми и янтарными кристаллами, такими же, как на воротах, и город окутывало мягкое сияние, подобное рассветному небу, хотя мы находились в самом сердце горы.

Мы видели на улицах множество представителей клана Серебряный дом, большинство нас вежливо приветствовали, хотя некоторые были слишком заняты пением и разговорами и нас не замечали. Нас отвели в Зал Свидетеля, мы тихо вошли в дверь, остановились и ждали у порога окутанной тенями огромной круглой комнаты. Стены Зала Свидетеля украшала изысканная сложная резьба и множество стилизованных скульптур, изображавших долгую историю Мезуту'а. В самом центре зала по кругу стояли сотни каменных скамеек, но, когда я вошел, я смог разглядеть только Главного Свидетеля – огромный необычный сиявший кристалл, называвшийся Осколок. Его молочно-матовый свет раскрашивал лица тех, кто находился в центре широкого, в форме чаши, помещения.

Около двадцати аристократов зида'я собрались вокруг каменного кресла и того, кто на нем сидел, – вне всякого сомнения, Эназаши. Глава Серебряного дома был высоким и мрачным, точно орел на ветке дерева, на худом лице застыло суровое, холодное выражение. Он являлся одним из самых старых представителей народа моего господина. Только бессмертная Утук'ку, Амерасу Рожденная на Корабле и еще горстка зида'я прожили больше него.

В центре Зала Свидетеля, рядом с Эназаши на скамье, всего в нескольких шагах от каменного кресла кто-то сидел, и, к своему удивлению и смущению, я вдруг понял, что это не зида'я, а представитель моего собственного народа – тинукеда'я. Те из подменышей, кто много времени провел среди зида'я, становятся на них похожи, как, например, я и этот сгорбленный тинукеда'я, хотя я никогда не видел столь хрупкого и подавленного зида'я.

– А это кто такой? – шепотом спросил я своего господина.

– Кай-Аниу, еще один правитель Серебряного дома, – ответил он. – А сейчас помолчи, Памон. Боюсь, нас ждет не самая приятная аудиенция.

Герольд для торжественных случаев предложил моему господину и его брату встать в свете Осколка. Хакатри и Инелуки запели Шесть песен Уважительной просьбы, Инелуки, расправив плечи и откинув назад голову, мой господин – в более обычной позе, но Эназаши коротким взмахом руки показал, чтобы они замолчали. Тинукеда'я Кай-Аниу, казалось, не обращал внимания на происходящее, уставившись на свои сцепленные руки.

– Я не стану спрашивать, что привело вас ко мне. – Голос Эназаши прозвучал гораздо сварливее, чем позволяли приличия. – Мне кажется, я знаю. Винадарта и ее озерные подданные, вне всякого сомнения, пожаловались Дому Ежегодного Танца на что-то сделанное мной. Вот вас и отправили сюда сделать мне выговор, как будто я непослушный ребенок, а не хозяин в своем собственном доме.

– Ничего подобного, с'хью Эназаши, – быстро проговорил мой господин. – Смертные из М'айин Азошаи пришли в Асу'а, потому что дракон убил большое число их животных, а также некоторое количество людей. Вчера он напал на тех из нас, что пришли из Асу'а, чтобы на него посмотреть, у нас погибло несколько человек и многие ранены.

Возможно, от Эназаши ожидали удивления или проявления сочувствия. Но ничего этого не произошло.

– Значит, вы пришли не от имени своих родителей, а в качестве защитников смертных? Впрочем, наверное, тут нет ничего неожиданного. Сказать вам, что говорили смертные, когда впервые явились ко мне просить помощи?

Хакатри сильно удивили его резкие слова, но он кивнул.

– Разумеется, лорд Эназаши.

– Когда мой посланник сообщил им, что я не собираюсь отправлять свою армию сражаться с болотным Червем, они ответили моему слуге так: «Тогда мы пойдем в Асу'а в надежде, что встретим там более великодушное отношение со стороны короля и королевы вашего народа». – Эназаши наклонился к моему господину, глаза горят, плечи сгорблены… ну точно хищная птица. – Теперь твои родители так себя называют, молодой Хакатри? Королем и королевой зида'я?

– Вы знаете, что это совсем не так, милорд. Дело всего лишь в непонимании, которое возникло между языком смертных и нашим, и оно не имеет никакого отношения к моим родителям или Асу'а.

Эназаши выпрямился, опираясь о спинку кресла.

– В таком случае что привело вас ко мне, если не требование, чтобы я преклонил колени перед Асу'а и его правителями?

– Мы пришли просить помощи, милорд. Мой брат… – Хакатри мгновение колебался. – Мой брат и я отправились верхом в Долину Змея с небольшим отрядом охотников, но не за тем, чтобы сразиться с Червем, мы просто хотели на него посмотреть и побольше о нем узнать. Но он неожиданно на нас напал в болотистой долине. Теперь мы уже совершенно точно знаем, что это действительно один из Великих Червей, смертоносный Хидохеби, оказавшийся слишком огромным и злобным для нашего маленького отряда. Мы надеемся с вашей помощью помешать ему и дальше отнимать жизни.

Он сплел пальцы в церемониальном жесте родства, который я не слишком часто видел.

– И дальше отнимать жизни? Он не причинил ни малейшего вреда никому из Серебряного дома. – Эназаши говорил спокойно, но я слышал в его голосе гнев. – Мы здесь в безопасности, нас защищают горы. У нас имеются и другие входы и выходы, кроме Серебряного пути, – мне сообщили, что вы пришли по одному из них. Так что мы не боимся большого Червя и вообще никого не боимся.

– В таком случае вы – глава своего клана, каких редко найдешь на свете, – резко вмешался Инелуки. – Вы уверены в своих подданных и их безопасности, в то время как на пороге у вас поселился дракон.

Хакатри бросил на брата предупреждающий взгляд, прежде чем снова повернулся к господину Мезуту'а.

– Великий Червь – враг всем живым существам, лорд Эназаши, – сказал он. – Я не сомневаюсь, что нас объединит общая цель – уничтожить существо, которому нет никакого дела до кланов, и ему все равно, кто его жертвы, смертные люди или бессмертные зида'я.

Лицо Эназаши стало еще холоднее и более отстраненным.

– Общая цель. Благородное заявление. – Он повернулся к молчавшему тинукеда'я, который сидел рядом на каменной скамье. – Ты слышал, лорд Кай? И что ты думаешь по этому поводу?

На мгновение Кай-Аниу посмотрел Эназаши в глаза, потом снова опустил голову, изобразив рукой жест, которого я не понял.

– Лорд Кай со мной согласен, – заявил Эназаши. – Да, ваша «общая цель» – очень благородное чувство, если вспомнить, как его использовал в прошлом Дом Ежегодного Танца.

– Оскорбления, – прошептал Инелуки. – И больше ничего древний тиран нам не даст. Мы зря теряем время, брат.

– Я вас не понимаю, милорд, – быстро и громко сказал Хакатри, возможно, чтобы отвлечь Эназаши от шепота младшего брата. – Что правители Асу'а сделали вам плохого? Когда отказали в просьбе о помощи?