TBL – Осколки Тепла (страница 13)

Парень охнул и сложился, но тут же на Маркуса навалился Старший.

Удар тяжёлого кулака в скулу сбил технолога с ног. В глазах вспыхнули звёзды. Маркус упал на грязный, жирный пол. Нож-скребок чиркнул по полу в сантиметре от его уха.

— Вяжи его! — орал Старший. — Не убей, живым дороже возьмут!

Маркус брыкался, пытаясь сбросить с себя тушу кожевника, но силы были неравны. Его прижали к полу. Чья-то рука выкручивала ему запястье, пытаясь отобрать ракетницу.

Краем глаза он увидел Йориса.

Шута не били. Его просто схватил четвёртый рабочий — лысый верзила с руками-клешнями. Он поднял тщедушное тело Йориса за шкирку и встряхнул, как крысу.

— А с этим что? — гоготнул верзила. — В расход? Или в цирк сдадим?

Йорис висел в его руках, болтая ногами. Его лицо было бледным, глаза расширены от ужаса. Бубенчики звенели, захлёбываясь звуком.

— Пусти... — просипел Шут.

— Что? Не слышу! — верзила приблизил своё лицо к лицу Йориса, скаля гнилые зубы. — Громче звени, паяц!

И тут что-то произошло.

Маркус, которого в этот момент били под рёбра, увидел это.

Глаза Йориса изменились. Зрачки расширились, поглотив радужку, превратив глаза в две чёрные маслины. Лицо перестало быть лицом испуганного человека. Оно разгладилось. Губы дрогнули в улыбке — но это была не улыбка Йориса.

— Громче? — переспросил голос. Чужой голос. Низкий, вибрирующий, хищный. Голос Зверя, запертого в темноте. — Будет громко.

Йорис резко, нечеловечески быстрым движением, вывернул шею. И вцепился зубами в лицо верзилы. Прямо в мясистый нос.

Хруст.

Звук был влажным и отвратительным. Хрящ хрустнул, как сырая морковь.

Верзила заорал. Крик был таким пронзительным, что перекрыл шум схватки.

Йорис рванул головой назад. С силой, с которой волк рвёт добычу.

Кровь хлынула фонтаном, заливая лицо Шута, его колпак, его глаза. На месте носа верзилы зияла красная дыра.

Верзила отпустил его, схватившись руками за изуродованное лицо. Он выл, пятясь назад, спотыкаясь о ящики.

Йорис упал на четвереньки. Он выплюнул кусок хряща на пол. Его трясло.

— Тепло... — прошипел он голосом, который уже не был голосом Зверя. Это был голос испуганного ребёнка. — Живое тепло... Я не хотел... Он заставил...

В цеху повисла тишина.

Кожевники, державшие Маркуса, замерли. Они смотрели на маленького человека в шутовском наряде, чьё лицо было маской из крови, и в их глазах суеверный ужас вытеснял жадность.

— Демон... — прошептал Старший. — Это демон!

Йорис поднял голову. Кровь текла по его подбородку. Он облизнул губы — машинально, как человек, который не понимает, что делает.

— Я не демон, — сказал он тихо. — Я просто... зеркало.

Кожевники отшатнулись.

Это был шанс.

Маркус, воспользовавшись замешательством, ударил Старшего коленом в пах. Тот согнулся. Технолог вскочил, размахнулся ракетницей и ударил второго по виску. Тяжёлая сталь глухо стукнула о кость. Кожевник рухнул как мешок.

— Йорис! Бежим!

Он схватил Шута за руку и поволок к выходу. Они вылетели на задний двор, в ледяную ночь, оставляя позади воющих от ужаса людей.

Они бежали.

Переулки, дворы, проходные дворы. Маркус не знал этот район, но инстинкт гнал его прочь от огней, от людей, от всего.

Йорис бежал рядом, спотыкаясь. Кровь на его лице уже начала замерзать, превращаясь в бурую корку.

Они остановились в тупике между двумя складами. Здесь было темно и относительно тихо. Только ветер гудел в щелях между досками.

Маркус прижался спиной к стене, тяжело дыша. Пар вырывался изо рта.

— Что это было? — спросил он, глядя на Шута.

Йорис сидел на корточках, обхватив себя руками. Его трясло — не от холода.

— Я не знаю, — прошептал он. — Это был не я. Это был... кто-то из них. Кто-то голодный. Кто-то, кто помнит, как это — есть.

— Ты откусил ему нос, Йорис.

— Я знаю! — Шут вскинул голову. В его глазах стояли слёзы. — Думаешь, мне это нравится? Думаешь, я хочу быть... этим? Они приходят, Маркус. Они берут моё тело, как... как пустую перчатку. А я смотрю изнутри и не могу ничего сделать!

Маркус промолчал. Он не знал, что сказать. Йорис был оружием. Непредсказуемым, опасным оружием. Но сейчас он был ещё и единственным союзником.

— Нам нужно двигаться, — сказал Маркус наконец. — Кожевники поднимут тревогу. Скоро здесь будет стража.

Он помог Йорису встать.

— Куда? — спросил Шут.

— К Архиву. Но сначала нам нужна одежда. И... — Маркус посмотрел на окровавленное лицо спутника. — И вода. Тебе нужно умыться.

Они двинулись дальше, держась в тени.

Ночь была холодной и безлунной. Фонари горели тускло — экономили топливо. Улицы были почти пусты, только патрули изредка проходили мимо, и тогда беглецы вжимались в ниши дверей.

Через полчаса они нашли то, что искали.

Общественная прачечная. Закрытая на ночь, но дверь была хлипкой. Маркус выбил замок плечом.

Внутри было темно и пахло щёлоком. Большие чаны с водой стояли рядами. Вода была холодной, но не ледяной — остатки дневного тепла ещё держались.

Йорис склонился над чаном и начал яростно тереть лицо. Вода окрашивалась розовым.

Маркус тем временем обшарил подсобку. Нашёл два рабочих халата — грубых, серых, пахнущих потом. Но они были сухими и целыми.

— Переодевайся, — он бросил халат Йорису. — Твой костюм слишком заметен.

Шут посмотрел на свой лоскутный камзол. На бубенчики, которые были с ним столько лет.

— Это всё, что у меня есть, — сказал он тихо. — Это... я.

— Ты — не тряпки, — отрезал Маркус. — Ты — тот, кто выжил. Снимай.

Йорис подчинился. Он снял камзол, колпак, всё. Остался в одном исподнем — худой, бледный, покрытый синяками и царапинами. Потом натянул халат.

Без костюма он выглядел... обычным. Маленьким, измученным человеком. Не шутом. Не демоном. Просто беглецом.

Маркус тоже переоделся. Сунул ракетницу за пояс, под халат.

— Теперь мы прачки, — сказал он. — Ночная смена.

— Куда дальше?

Маркус задумался. Архив Гильдии был в верхней части Средних Уровней, ближе к границе с Дворцом. Туда просто так не попасть — охрана, пропуска.