Тайя Мария – Очаг (страница 10)

– Ней, ей грозит неаттестация минимум по двум предметам, а по всем остальным – тройки. Я, когда вижу сообщение от классного руководителя, начинаю заранее начитывать молитву о душевном покое, и то же самое делаю перед тем, как войти в её комнату. Откуда в ней всё это? – Тамара явно начинала кипятиться, так как весь день старательно сдерживала себя.

– Систер, ты же на неё давишь постоянно своим авторитетом. Представляешь, как сложно ей с тобой равняться? – семейная баталия набирала обороты. Лола, Энн и Камилла с интересом наблюдали, как принцессы скрестили словесные шпаги.

Тамара не любила вести разговоры такого рода, тем более в присутствии, пусть и близких, подруг, но всё же не членов семьи. Поэтому она использовала козырь, который всегда имелся для подобных ситуаций, если необходимо было переключить внимание окружающих. Правда, нечестный:

– Вот когда у тебя будут свои дети-подростки, тогда и обсудим линию воспитания, – и приторно улыбнулась. Ней возмущённо приподняла брови, но было поздно.

– Да! Кстати! Во время вашего разнеженного отдыха с Сераджем вы, случайно, не трудились над продолжением рода? – заговорщически спросила Лол.

– Ох…нет. У нас были другие приоритеты, – пространно ответила Ней.

– Пора бы уже. Или вы всё-таки чайлд-фри? – Тадааам! Самый неудобный вопрос от подруг. На Либерти не приветствовалось данное движение, так как население планеты было всё ещё довольно малочисленное. И политика «В семье два ребёнка и более» активно поддерживалась государством во главе с Императором. В связи с этим его младшая дочь не могла придерживаться противоположного мнения по этическим моментам.

– Н-н-н-е-е-т. Рано мне ещё детей. Я хочу побольше погулять, пожить для себя и мужа. Я в молодости нанянчилась с племянниками, пока любимая невестка училась и участвовала в спецзаданиях межпланетного масштаба, – парировала Нейма на выпад Тамары и довольно невинно вскинула брови, всем своим видом показывая той: «Получила?»

Девушки на самом деле обожали друг друга и были уже давно почти как сёстры, а подобные стычки являлись отчасти развлечением.

Ближе к девяти вечера все молодые мамочки разъехались. Тамара тянула время с отъездом, так как знала, что Грен вернётся с совещания Императорского собрания ближе к десяти. Приятней было пока побыть у Ней, вдыхая сандал благовоний и, откинувшись на изумрудные подушки, слушать вглубине подсознания мантры.

– Тамара, Тамар, оставайтесь у нас, – услышала она внезапно от Ней. Та звала её видимо уже не первый раз. Похоже, она всё-таки улетела в медитацию. Какие-то хитрые у неё аромапалочки из Индии.

– Э-э-э нет. Надо домой. Сейчас Грен уже вернётся, завтра с утра надо лететь в Цзыу. Они там разработали суперогнеупорные ткани для формы. Будем тестировать, – медленно протянула принцесса. В этот момент из соседней комнаты выскочила Таня с мольбами:

– Мамочка, мамулечка, – чем окончательно вернула Тамару в настоящее, – разреши мне, пожалуйста, остаться у Ней. Нуууу, пожаааалуууйста! Ну? Обещаю, я вечером все уроки сделаю.

Тамара удивлённо посмотрела на циановую дочь, размышляя: «Она серьёзно? Её уроки за один вечер не сделаешь. И это после всего того, что она сегодня творила? Она реально думает, что у меня амнезия случилась». А вслух спокойно и твёрдо произнесла:

– Нет.

– Тамар, мы завтра с Танечкой с утра прогуляемся, съездим в салон красоты «Дью», попилим ноготки, пробежимся по магазинам, покушаем в каком-нибудь модном ресторанчике. Ты слышала про «Тадж-Махал»? Такое самобытное место. Это чудо света там как настоящее смотрится издалека. Озеро прямо в ресторане. А еда пряная, наполненная ароматами старинной Индии и вегетарианская, – пыталась уговорить невестку Нейма.

– Я не люблю индийскую кухню, а тем более вегетарианскую, только если это не часть аскезы. Татьяна, собираемся домой, – сказала Тамара резко и неожиданно, и уже стояла на пороге.

– Мама, это нечестно! Неужели тебе так трудно разрешить? Я так редко вижу тётю в последнее время, а у нас с ней намного больше тем для разговоров, чем с тобой, – истерила маленькая принцесса.

– Завтра сделаешь всё и поедешь с Неймой куда хочешь, но сначала – уроки, – уже более жёстко сказала мама капризной принцессы. – Домой. Разговор закрыт.

Подъезжая ко Дворцу, Танюша попросила остановиться, не заезжая на парковку, сославшись на то, что ей надо подышать. На улице шёл сильный дождь, и даже система высушивания дорожек не успевала справляться. Девочка пробежала по лужам и залетела в дом с парадного входа, на ходу срывая высокие ботинки и куртку, мокрая от слёз, дождя и отчаяния. На лестнице на второй этаж она столкнулась с отцом. Грен совсем недавно приехал и, переодевшись в домашние хлопковые бежевые штаны и рубашку, спускался вниз. Он недоумённо посмотрел на дочь, уже догадываясь, в чём причина её расстройства:

– Малышка, что случилось?

– Папа, как же она…, – задыхаясь от гнева и обиды, начала та, – как же она мне надоела! Скорее бы она уже куда-нибудь улетела! И как можно дальше! В другую галактику! Вселенную! Параллельный мир! Пусть там командует, а не мной! – Танечка кинулась на шею к папе, вытерев о него сопли и зарыдала, но, услышав, что мама зашла в холл, тут же унеслась к себе наверх.

Грен спустился, помог жене снять пальто, нежно поцеловал её напряжённые губы, а затем спросил:

– Что теперь?

– Я не разрешила ей остаться у Ней. Пусть завтра сначала сделает уроки, подчистит свои хвосты, а потом едет развлекаться, – сухо ответила Тамара. В глазах её была боль. Последние фразы дочери она слышала.

– Ты считаешь это педагогично? Ты же не можешь заставить её учиться. Приказать. Она просто устроит бойкот и ничего делать не будет. Это минимум. А станет постарше, начнёт убегать из дома к подругам или мальчикам, как это делал я, скрываясь от Отца, – печально сказал принц.

– Любимый, ты видел её оценки и посещаемость?

– Видел. Но я тоже не был отличником, и школу в старших классах частенько прогуливал. А уж половину первого курса Академии и вспомнить страшно. Я честно не представляю, как Отец меня терпел. Так что наша Танечка – аленький цветочек по сравнению со мной, – Грен лукаво и грустно улыбнулся, и снова поцеловал свою звёздочку. Тамара немного расслабилась, и ей уже не хотелось спорить и ничего доказывать. Рядом с мужем она становилась уступчивой и кроткой. – Составишь мне компанию за ужином? Я ещё ничего не ел.

Принцесса кивнула, и они прошли в гостиную, где сели рядом за столом. Он заказал себе стейк с кровью, зелёным горошком и листьями салата Айсберг. Она – чай Габу Алишань.

В последнее время если и получалось вот так просто посидеть вдвоём, то обычно это случалось, когда было уже чуть ли не за полночь. Грену приходилось часто заменять Джонатана на заседаниях Правительства, Императорского собрания, комитетах, министерствах. Работа, от которой он всю жизнь бежал, настигла его внезапно и категорично.

В январе этого года на праздновании семидесятилетнего юбилея Императора Джону резко стало плохо. У него закружилась голова, да так, что он потерял равновесие и упал. Из носа шла кровь, которую долго не могли остановить. Несколько дней потом он не мог даже руки поднять. Сильно потерял в весе. Бледный и измождённый. Причиной был хронический миелолейкоз, который ранее себя никак не проявлял.

При первом полёте Джонатана с Земли на Либерти на разведку ещё в далёкой молодости, корабль, возвращаясь на Землю, получил повреждения от столкновения с космическим мусором. Джон с двумя астронавтами участвовал в починке и получил сильную дозу облучения. Эти два астронавта, Лесли и Том, скончались от рака кишечника и горла десять лет назад. Джонатан очень надеялся, что ему повезло, и его организм окажется сильнее. Каждые три месяца он проходил полное обследование, и ничего, ничего не находили. До того дня рождения… И теперь весь мир знал, что Император Либерти серьёзно болен. Семья Джокерсов стойко восприняла эту информацию. Грен и Тамара постарались максимально разгрузить Джона и избавить его от лишних встреч и поездок. Лучшие врачи Либерти, среди которых был и Серадж, занимались здоровьем Императора. Тот же безукоризненно выполнял все предписания, что в итоге привело к стойкой ремиссии, но полёты, живые встречи и большая нагрузка были сведены на нет. А Грену пришлось быстро вникать во многие государственные вопросы, так как он был прямым наследником и следующим Императором Либерти.

Принц быстро расправился с мясом, а потом решил продолжить их разговор:

– Слушай, зря ты ругаешь Татьяну за упрямый и неуживчивый характер. Знаешь, сколько мне сегодня Папа перенаправил на рассмотрение апелляций по отклоненным тобою заявкам на участие в государственных тендерах? – глаза Грена вопросительно улыбались. Тамара нахмурилась и молчала. – Тридцать семь! И это за неделю! Заявители в основном жалуются на тебя, что ты слишком придираешься, даже к оформлению, – принц насмешливо вздёрнул бровями. – Так в кого у нашей дочери такой замечательный характер?

– Да, я по каждой заявке могу дать развёрнутый ответ, почему я ее отклонила! – возмутилась принцесса и резко поставила чашку на стол так, что чай пролился на белую скатерть.

– Я не сомневаюсь, но сейчас не об этом. Ты же никогда не любила, когда тебе начинали указывать, что надо делать и как. Согласись, ты же действительно обычно лучше знаешь, как надо. Но Танечка дочь своей мамочки, – Грен нежно погладил любимую по руке. – Она тоже знает, как лучше лично для нее. Она не ты. Она другая. Пусть не отличница и не победительница конкурсов. Зато она счастливая и занимается тем, что ей по душе.