Тайный адвокат – Иллюзия закона. Истории про то, как незнание своих прав делает нас уязвимыми (страница 29)
Правда ли работники «срывали джек-поты» компенсационных выплат?
Механизмы правовой защиты в судах по трудовым спорам направлены на то, чтобы восстановить работника в том положении, в котором он находился бы, если бы с ним обращались справедливо и в соответствии с законом. Хотя суд и уполномочен выдавать постановления о восстановлении в должности уволенных работников, в большинстве случаев он признает, что будет нецелесообразно принуждать работодателя обратно брать на работу сотрудника после неприятного судебного разбирательства, и чаще всего в качестве средства правовой защиты используется компенсация.
Правила расчета компенсации довольно сложны, однако основаны они на все том же принципе, с которым мы познакомились в предыдущей главе: компенсация призвана возместить понесенные потери, а не принести пострадавшему неожиданное богатство. Если вас вынудили уйти с работы, то компенсация включает в себя, грубо говоря, единовременную выплату, рассчитываемую в зависимости от вашего стажа работы, которая равна сумме выплаты в случае сокращения (42), а также возмещение любых других убытков, понесенных в процессе поиска новой работы (43). Если вы частично виноваты в своем увольнении, это непременно найдет свое отражение в сумме назначенной судом выплаты. Если процедура вашего увольнения была несправедливой, однако в остальном оно было вполне заслуженным, то вы можете и вовсе не получить никакой компенсации.
СУММЫ ПРИСУЖДАЕМЫХ ВЫПЛАТ НЕ БЕРУТСЯ ИЗ ВОЗДУХА: ОНИ ПРЕДСТАВЛЯЮТ СОБОЙ ВПОЛНЕ РЕАЛЬНЫЕ УБЫТКИ, ПОНЕСЕННЫЕ ЧЕЛОВЕКОМ НЕ ПО СВОЕЙ ВИНЕ.
Более того, в дебатах о «выплачиваемых джек-потах» часто упускается из виду, что, хотя по искам о дискриминации, как пишет Daily Mail, и возможны «неограниченные выплаты» (44) – точно также, как по любому иску, связанному c деньгами, теоретически возможны «неограниченные выплаты», – сумма компенсации за несправедливое увольнение имеет конкретное ограничение.
В случаях, не связанных с дискриминацией, парламент установил искусственный лимит на компенсацию за несправедливое увольнение, что было бы немыслимо в обычных гражданских судах (45), где от виновного в понесенных убытках ожидается их полное возмещение. Этот же лимит (46) означает, что люди, уволенные с высокооплачиваемой позиции, которым возможно будет трудно найти себе новую работу, могут сильно пострадать. Это настоящий подарок политиков недобросовестным работодателям.
КОММЕНТАРИЙ ОТ ЮРИСТА РФ:
В РФ влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей; на юридических лиц – от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей.
Единственное значимое различие при расчете компенсации в трудовом праве возникает, когда суд по трудовым спорам рассматривает моральный ущерб за «оскорбление чувств» – понятие, уникальное для дел о дискриминации. Этот вопрос может вызывать путаницу, особенно если проводить сравнение с суммами, которые обычно присуждаются в качестве возмещения вреда здоровью, которые мы рассматривали в предыдущей главе, хотя утвержденный принцип состоит в том, что компенсации за оскорбление чувств должны примерно соответствовать принятым диапазонам выплат по возмещению вреда здоровью (47). В большинстве случаев компенсация за оскорбление чувств составляет от 800 до 8400 фунтов стерлингов (48).
Эти суммы, несомненно, кажутся высокими, однако здесь решающее значение имеет контекст. Редко когда истцы покидают заседание суда по трудовым спорам с тысячами фунтов стерлингов в кармане за «оскорбление чувств». В материале о «выплачиваемых джек-потах» газета Daily Mail в 2011 году опубликовала «средние» суммы компенсаций за дискриминацию, при этом, однако, использовав среднее арифметическое, а не медианное значение[76], в результате чего «средняя» сумма выплаты оказалась сильно искажена единичными случаями заоблачных компенсаций. В том году медианное значение суммарных компенсаций, выплаченных по делам о расовой дискриминации – включая возмещение убытков и морального вреда за оскорбление чувств, – составило 5400 фунтов. По делам о дискриминации по половому признаку – 6300 фунтов. Самая высокая медианная сумма компенсаций была присуждена за дискриминацию по инвалидности, составив 8600 фунтов. По делам о несправедливом увольнении это значение составило 4600 фунтов (49).
Таким образом, стремительное увеличение количества выплаченных «джек-потов» по искам о дискриминации на самом деле было иллюзорным. Учитывая, что дела о дискриминации часто связаны с потерей работы или утратой возможностей (например, продвижения по службе), медианные показатели сами по себе не могут служить сигналом о безумном разгуле культуры компенсаций. Последние данные, опубликованные в 2018 году, показывают аналогичную тенденцию: несколько более высокие медианные значения по всем категориям (по причинам, о которых мы расскажем позже), которые, однако, гораздо, гораздо ниже «средних показателей», заявленных Daily Mail (50). Шестизначные суммы, искажающие средние показатели, выплачиваются лишь в случаях, когда финансовые потери являются самыми большими – обычно это касается лиц, работающих на очень высокооплачиваемой должности, – и когда проявления дискриминации оказываются особенно чудовищными. Так, если женщину, работающую в инвестиционном банке с зарплатой в 400 тысяч фунтов в год, увольняют на основании ее расы, в результате чего в течение полугода ей не удается найти равноценную работу, то одни ее фактические убытки составят 200 тысяч фунтов. Почему же она должна быть лишена в этих обстоятельствах абсолютно заслуженной компенсации? Почему банк не должен исправить причиненный им вред?
Действительно ли суды по трудовым спорам предвзяты в пользу работника?
Если оставить закон в стороне, что насчет самих судов по трудовым спорам? Правда ли они, как это заявила Британская торговая палата, «в подавляющем большинстве случаев предвзяты в пользу работника» (51)? Действительно ли они, как это утверждает член парламента от консерваторов Брайан Бинли, представляют собой «охотничьи угодья для некоторых представителей юридической профессии», где рассматривается «слишком много темных и сомнительных дел» (52)?
Что ж, давайте попробуем разобраться. Промышленные суды были созданы в 1964 году и с 1968 года стали «легкодоступной, быстрой, неформальной и недорогой процедурой» для разрешения трудовых споров (53). Переименованные в 1998 году в суды по трудовым спорам, они предназначались для обращений всех работников, включая низкооплачиваемых и недавно потерявших работу, а также для рассмотрения исков по сравнительно небольшим суммам (например, связанных с невыплаченной за несколько недель зарплатой). Выражаясь словами Верховного суда, «они предназначены для решения вопросов, которые часто имеют скромную финансовую ценность или вообще не имеют финансовой ценности, однако при этом имеют существенное социальное значение». Существенной особенностью системы судов по трудовым спорам при ее создании было то, что с истцов не взималась плата за подачу иска; расходы на содержание системы оплачивались из кармана налогоплательщиков. Вы можете подумать, что в этом есть здравый смысл: те, кому необходимо обратиться в суд по трудовым спорам, скорее всего, особенно уязвимы с финансовой точки зрения – получают низкую зарплату, столкнулись с задержкой выплат или недавно стали безработными – и совершенно очевидна жизненная необходимость любой ценой обеспечить этим людям доступ к правосудию.
ПОРЯДОК СУДОПРОИЗВОДСТВА В СУДАХ ПО ТРУДОВЫМ СПОРАМ ПРОЩЕ, ЧЕМ В ГРАЖДАНСКИХ СУДАХ.
Большинство исков должны быть представлены быстро (в течение трех месяцев, в отличие от шести лет, отведенных на рассмотрение исков по договорным отношениям в гражданских судах), а слушания проходят менее формально. Дела о дискриминации рассматриваются коллегией, состоящей из профессионального, юридически квалифицированного судьи и двух непрофессиональных членов – одного из группы, представляющей работодателей, и одного из группы, представляющей работников (54). Стоит помнить об этом, когда вы слышите жалобы работодателя на «предвзятость» в решениях судов по трудовым спорам – обычно в рассмотрении дела участвует один из их братии. Бесплатная юридическая помощь не предоставляется, поэтому истцы могут либо представлять себя самостоятельно, либо оплатить услуги частного адвоката, либо их интересы может защищать в суде представитель профсоюза или другой выбранный ими для этой роли человек. Работодатели, у многих из которых имеется юридическая страховка, часто представлены на суде адвокатом.
Перед итоговыми слушаниями по делу проводятся предварительные, на которых уточняются детали иска и проводится подготовка к итоговым слушаниям, однако большинство исков до этой стадии не доходят. Во многом это связано с той ролью, которую играет Служба консультаций, арбитража и примирения: закон обязывает попытаться примирить – попытаться беспристрастно урегулировать дело бесплатно – стороны по каждому иску, поданному в суд по трудовым спорам.
Что же касается вопроса о том, подтверждают ли результаты заявления Британской торговой палаты о том, что суды по правовым спорам «чрезвычайно предвзяты в пользу работников» (55), то однозначного ответа на него дать не получится. Для начала, в самой торговой палате заявили, что работодатели выигрывают «большинство дел» (56), что является весьма странной отправной точкой для разговоров о предвзятости в пользу работников. Сама по себе голая статистика не позволяет сделать однозначных выводов. В 2009/10 учетном году – после которого по-настоящему началась согласованная кампания против судов по трудовым спорам – 13 процентов всех поданных исков были удовлетворены на окончательных слушаниях, в то время как шесть процентов остались неудовлетворенными. Оставшийся 81 % исков не дошли до окончательных слушаний – они либо были урегулированы Службой консультаций, арбитража и примирения (31 %), либо были отозваны истцом (32 %), либо отклонены, или прекращены на ранней стадии судебного разбирательства (11 %), или не были оспорены работодателем (семь процентов) (57). Таким образом, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть, суды по трудовым спорам либо выносили решение в пользу работников в двух случаях из трех, либо, если придерживаться точки зрения Британской торговой палаты, выносили решение в пользу работников только в одном случае из пяти. Статистика говорит нам одновременно все и ничего. Процент успешных решений может быть обусловлен тем, что суды по трудовым спорам действительно симпатизируют работникам, однако это может объясняться и тем, что работодатели упираются и оспаривают иски там, где не должны. Голая статистика также ничего не говорит нам насчет обоснованности исков независимо от того, были ли они рассмотрены или прекращены. Если иск был отклонен на итоговых слушаниях, это не означает, что он не имел под собой оснований, точно так же как работодатель, оспаривающий иск, не обязательно делает это из вредности или недобросовестности – он может обоснованно полагать, что у него есть веские доводы в свою пользу и суд обязан принять взвешенное решение. Вполне возможно, что система работала и работает совершенно справедливо: отсеивает иски с недостаточным обоснованием на ранних этапах, способствует мировому урегулированию спора при наличии у обеих сторон убедительных аргументов и выносит справедливое решение по меньшинству дел, по которым не удается достичь соглашения.