Тайга Ри – Печать мастера (страница 16)
— Я дам ему возможность, — повторил сир жестко, глядя прямо в глаза Наставнику. — Посмотрим, какого ученика ты вырастил, Хо!
Разговоры за столом мгновенно стихли.
— Вэйлиент!
— Я обеспечу тебе место в Хрониках, малец. Если окажешься… достоин, — серебристая вспышка плетений ярко сверкнула в воздухе. — Слово. Блау.
Глава 7. Видеть суть
— Один, два, три, четыре… девять, — Коста потряс головой, вывалил уже перетянутые лентами свитки пергаментов с бирками прямо на стол, и начал считать повторно, откладывая по-одному в сторону. — Раз, два, три… девять. Девять!
Косты закрыл глаза, выдохнул, и начал считать ещё раз.
Свитки уровней, схемы и планы готовили за декаду и сегодня представляли в магистрате. Утром Коста так и не смог проглотить ни ложки — первый раз за свою короткую жизнь.
— Раз, два, три…
— Хо-хо-хо, хо-хо-хо… светило ходит высоко, хо-хо-хо, хо-хо-хо… — Наставник Хо в свежем верхнем халате, подвязанным праздничным витым поясом — по такому случаю, спускался с лестницы, помахивая в воздухе трубочкой свитков, стянутых…
— Десятый! — Коста выхватил драгоценность, упаковал в плетенный баул к остальным, и затянул ремень. Мастеру доверять сегодня нельзя — старик вел себя странно — улыбался, встал раньше зари, сам сходил в пекарню за завтраком, и потом сам — не дав ему даже протереть вывеску, лично приладил на флигель пекарни доску — “Лавка имперского мастера-каллиграфа Хо”.
***
Каждая карта уровня уже была помечена сразу тремя печатями — три уровня проверки — печать сира Блау, клановая, печать мастера-каллиграфа Хо и маленькая закорючка «К», которую ему разрешили поставить в верхнем углу каждого свитка. Такая незаметная, что не разглядеть, если не присматриваться, но Коста знал — и этого было достаточно.
Если магистрат примет планы катакомб — его “К” войдет в Хроники.
— Одиннадцатый — принято… двенадцатый — принято… семнадцатый… двадцатый…
Коста затаил дыхание, наблюдая, как поочередно к планам прикладывают печати, оставляя оттиски силой — заклинатель Блау, мастерская печать Наставника Хо и третьей — к свитку прикладывает свой перстень Первый помощник градоправителя.
Весь вчерашний день почти от зари и до зари команда спускалась вниз, чтобы сравнить карты уровней и проверить повороты.
— Принято.
— Вот. Твой последний заказ, малец. Я давал слово.
Первая линия защиты сияла серебром, купол было видно едва-едва, но Коста затаил дыхание, не в состоянии представить, сколько свободной силы сейчас переливается перед ним в воздухе.
Ворота поместья Блау высотой в четыре его роста покосились, обуглились по краям и были испрещены следами плетений — Коста насчитал четыре вида повреждений — режущие, молнии, секущие и черные точки от огня.
Наставник Хо шумно выдохнул.
— У Хэсау сейчас не лучше, — сварливо ответил Блау. — Вонги как следует потрепали их, и нужно ли говорить, что причина жива и здорова?
Наставник Хо сплюнул на снег и задрал голову вверх. Надпись “Поместье рода Блау”— покосилась, треснула пополам и золотые штрихи почернели.
— Защита выдержала, — в голосе Блау звучала усталая гордость. — И это только одна линия. Если алтарь накопит сил…через несколько зим можно будет наметить второе кольцо. И замкнуть полностью… зим через сорок, я надеюсь.
— Несколько зим? — мастер Хо подобрался. — Вы назначили дату ритуала?
— Ещё не выбрали. Отец хочет уйти спокойно, убедиться, что я удержу клан и… — сир Блау закончил говорить так тихо, что Коста не расслышал последние слова унес ветер.
— Нет, Вэйлиент, — наставник упрямо качнул головой. — Я уже отказался. Я должен портрет тебе, но я не рисую детей, особенно породнившихся.
— Это не было моей просьбой, Хо. Это приказ отца.
— Нет, Вэйлиент, — ещё тверже и резче отказался мастер. — Я сказал — нет.
Сир Блау сделал короткий жест в сторону мага из тройки сопровождения, и прежде, чем Коста сообразил — плетения сверкнули в воздухе, и он так и застыл с приоткрытым ртом, скованный “стазисом”.
— Ты переходишь границу, Вэйлиент! Это мой ученик!
— Вонги в городе, — произнес Блау размеренно, рассматривая крышу поместья вдали. — Ваш контракт с родом Блау истекает завтра. Я отзываю защиту рода. Решай. Два заказа — один для тебя, один — для твоего ученика, и мы продлим защиту и возьмем виру на себя.
— Я не рисую детей, Вэйлиент, — прошипел Мастер. — Я знаю, кем ты меня считаешь, но даже у такого как я, ещё остались принципы.
— Три заказа вместо двух. Алтарная доска, ты знаешь, что такое алтарный зал, малец?
Коста не смог бы кивнуть, даже если бы захотел.
— Мне нужна надпись, которую я повешу над входом — перед спуском в алтарный зал. Чтобы каждое поколение тех, кто переступает порог помнило эту простую истину. И оплачу очень щедро, Хо, не из казны клана.
— Я не рисую детей!
— Три заказа, и подорожные на две зимы, что мастер-каллиграф Хо находится под защитой рода Блау. Три заказа, возьмешь свой и я отдам доску, — сир Блау поднял голову глядя вверх, — твоему ученику. У нас есть краски, — процедил сквозь зубы Блау. — У нас есть доска, шрифт, и каллиграф. Два клановых каллиграфа! Но я отдам заказ мальчишке. Я обещал? Обещал. Он войдет в хроники. Хроники рода Блау. И никто не сможет сказать, что я не держу слово.
— Нет.
— Возьми заказ, Хо.
— Я сказал нет, Вэйлиент.
— Тогда убирайся с моей земли. Раньше, чем ты доберешься до въезда в город, там уже будут ждать Вонги.
Коста почувствовал, как его сразу бросило в жар — спину вспотела.
Мастер молчал долго. Так долго, что у него затекли ноги и шея от неподвижности и начали неметь кончики пальцев.
— Вы пожалеете об этом, сир, видит Великий, — произнес Наставник Хо через пять мгновений и склонился в полном поклоне. Таком низком, что почти подмел снег рукавами. — Три зимы. Я хочу свиток с защитой на две зимы на территории Северного предела и на одну зиму — для предъявления на остальных клановых землях, и два заказа для моего ученика. А третий… принуждение заказом не считается. Какой заказ выполнять я решаю сам.
— Тебе платят — ты делаешь, Хо, — возразил сир Блау. — Золотыми фениксами, которые ты так любишь.
— Как будет угодно сиру, — мастер выполнил ещё один официальный поклон.
Бородач в плаще, подбитом мехом серебристого волка молчал и смотрел на огоньки дома вдали.
— Я собираюсь сделать всё, чтобы защитить тех, кто живет на моей земле, — твердо и спокойно, без тени раздражения продолжил сир Блау. — И ради этого готов на всё. Ты живешь прошлым, я — будущим, и мало кто из Глав не видит того, что золотое время подходит к концу, клановый передел близок, смуты вспыхивают тут и там, кланов появляется всё больше, каждая боковая ветвь норовит прирасти, а земли мало.
— Если это золотое время — храни Великий того, кто родится в смутное…Снимите стазис с моего ученика, сир.
Маг из тройки щелкнул пальцами и Коста наконец почувствовал, что может шевелиться, моргать и вдохнуть полной грудью.
— Сиру нужна новая надпись, ученик, — произнес мастер сухо. — Поблагодари за оказанную высочайшую милость.
Коста оценил тон Учителя, ближайшую тройку охраны, ещё две вдали, сира, которому не было никакого дела до него и — поклонился.
— Белье? Где белье?! Шевелитесь!
— Неси через черный на второй!
— Где чистые скатерти!!!