Тайга Ри – Печать мастера (страница 107)
— Свали!
— Прости, — выговорил Коста тихо, хрипло, но очень твердо.
— Что? — Семнадцатый от неожиданности сделал шаг назад.
— И-и-извини, я решил, что ты конченая тварь не достойная доверия.
Сосед скрестил руки на груди, беззвучно открывая и закрывая рот.
— Не понимаю о чем ты, но тебе лучше свалить с дороги…
— Я решил, что ты вор… и предатель. Что это ты рылся в моем шкафу, и что тогда выпросил у меня рисунок, чтобы купить услугу у Третьего ученика… и использовал меня, чтобы втереться в доверие… За это я извиняюсь.
Семнадцатый ошеломленно молчал и бросил быстрый взгляд в сторону тумбочки Косты.
— Мне рассказал Пятерка… как все было.
— Ааа… слизень, — выражение лица Семнадцатого стало презрительным.
— Коста, — Коста согнул впереди руку для приветствия. — Так меня зовут.
— Здесь все обращаются по номерам, имена запрещены.
— Знаю. Коста, — рука повисла в воздухе, когда Семнадцатый, обогнув его и толкнув плечом в сторону, молча вышел за дверь.
***
Пятый выпрыгнул из кустов внезапно, цепко схватил Семнадцатого за рукав и утащил с дорожки.
— Чего тебе надо… сморчок…
— Заткнись и слушай, — лицо Пятого стало совершенно серьезным. — Пока не вышел Шестнадцатый. В его вещах рылся я.
Семнадцатый выдернул руку и прищурился.
— Ты, идиот с приютскими замашками, который никак не может отвыкнуть шнырять по чужим шкафам и ящикам, — прошипел Пятый низко-низко. — Мало тебе было две зимы назад? Мало? — он наступал вперед, тесня Семнадцатого, который был выше его почти на голову.
— Да что он то сделает, у него второй круг…
— Идиот, — прошипел Пятый тихо. — Как был идиотом так и сдохнешь им.
— Я должен знать, к кому я ночью поворачиваюсь спиной, — рявкнул в ответ Семнадцатый. — Да и не было там ничего, одна мазня…
— Если роешься, хотя бы не попадайся! Он нам подходит!
— Нам? — Семнадцатый насмешливо улыбнулся.
— Нам, — твердо повторил Пятый, тяжело вздохнул, опустил взгляд на жетон и быстро выговорил. — Я подслушал разговор Наставников.
Семнадцатый округлил глаза и выразительно постучал пальцем по виску, глядя на жетон.
— Подслушал, — обреченно и громко повторил Пятый. — Шрам и Сейши говорили о потенциале. Что Шестнадцатый, может быть почти как Второй… понимаешь? Второй тоже болтался внизу списка первую зиму. А, если Шестнадцатый попадет в первую десятку, он следом втащит туда всех, кто будет с ним в тройке.
Лицо Семнадцатого стало серьезным.
— Тройка, идиот! Тройка! Ты, я, он! Только он ещё не понял, что такое Остров… он думает, что тут, как там, — Пятый махнул рукой на горизонт. — Он хочет дружить…
— Идиот, — фыркнул Семнадцатый, Пятый согласно кивнул. — Ты и дружба это несовместимо… Ты слизень дружить не способен…
— Если из-за старых обид ты упустишь возможность подняться выше, — Пятый пожал плечами. — Видит Великий, сегодня я покрыл все долги перед тобой, сделав это предложение…
— Ты врешь так же легко, как дышишь.
— Поклялся бы, но… — браслеты жалобно дзынькнули друг о друга. — И потом, — Пятый постучал пальцем по жетону, — если меня накажут, я не соврал… Если ты не полный идиот, каким все тебя считают… ты сегодня же пойдешь к Шраму.
— Сам идиот! Тупой слизень!
Пятый выразительно закатил глаза.
— Он нам подходит, и может нас вытащить… так сказал Наставник… если ты не полный идиот, сегодня ты пойдешь к куратору и скажешь, что хочешь в тройку… — повторил Пятый жестко. — Он уверен, что в его вещах рылся я — больше никаких приютских привычек…
Семнадцатый тихо фыркнул.
— …никаких проверок. Честность. Дружба. Доверие.
Семнадцатый фыркнул громко и насмешливо.
— И ты с этого момента будешь вести себя идеально. На что ты обменял его рисунок? Обед? Два обеда?
— Три, — пробурчал Семнадцатый.
— Если спросит — скажешь, что забрали силой, а потом им стало стыдно, и…
— …мне дали за это еды? Да в это даже идиот не поверит!
— Этот — поверит. Он не рос тут.
— Я тоже не рос!
— Приют тот же остров, — Пятый оглянулся на тропинку — но Шестнадцатый пока не появился, и развернулся к Семнадцатому, омывая ладони в воздухе и стряхивая на землю. — Руки мои чисты, сегодня я отдал все долги. Мне все равно, ты будешь третьим или не ты… Но тебе я должен, и я по крайней мере знаю, каких подлостей от тебя ждать…
— Сначала свои проблемы с Восьмым учеником реши… прежде, чем лезть в мои, — Семнадцатый стянул полотенце с плеча и стеганул Пятого, но тот ловко увернулся.
— Не твое дело, идиот…
— Сам идиот! Тупой слизень!
— Тихо… — Пятый напрягся — ему показалось, что скрипнула дверь одного из домиков.
— Поклянись, — Семнадцатый схватил его за шиворот халата и потряс, — поклянись, что не соврал ни единым словом, что Наставники так и сказали… что новенький будет, как Второй ученик…
— Клянусь, — задушено прохрипел Пятый, пытаясь освободиться. — Подумай сам, сколько нас было вначале? Сорок восемь. Последнюю партию привели три зимы назад, когда пришел ты… сколько нас осталось? Сколько?
Семнадцатый молчал, внимательно всматриваясь в глаза Пятого.
— Ты хочешь быть Помощником, но тебя не возьмут, даже не допустят до соревнований за место, потому что кроме силы, у тебя ничего нет, ты не тянешь…
— Я вырос в приюте, где мне учиться, — тихо рыкнул Семнадцатый.
— Поэтому тебе никогда не догнать их… самому. Подумай сам, даже такой тупой как ты, способен додуматься, что если его взяли — есть причина… Наставники не будут врать…
— Жизнью клянись, — потребовал Семнадцатый. — Жизнью и силой, что если ты соврал, тебе никогда не покинуть островов, что ты сдохнешь тут, и морские птицы сожрут твое…
— … клянусь! — Пятый наконец вывернулся и сдул с потного лба волосы. — Видит Великий… Тихо… — Пятерка обернулся, насторожившись — дверь скрипнула, Шестнадцатый, щурясь, вышел на крыльцо. — Уходи, пока…
Но Семнадцатый оттолкнул Пятого, и направился к домику.
***
— Тройка? — Семнадцатый насмешливо улыбался, стоя на одну ступеньку ниже — и так они были почти одного роста. — Это тебе предложил Пятый? Дружба? Поддержка? Ты здесь никому не нужен, ты здесь новенький, у тебя рейтинг ниже некуда? Это?
Коста молчал — глаза слезились от света после карцера и он смаргивал, чтобы лицо соседа не расплывалось перед глазами.
— Мы не такие… мы похожи… Это? Ты думаешь он просто так подставился и попал в карцер? По дружбе? Почти три зимы назад, когда меня забрали на острова, этот слизень говорил мне тоже самое… — Семнадцатый презрительно сплюнул под ноги. — А потом продал, когда это было ему выгодно. Ты не тупой, раз тебя взяли, удержишься здесь или нет, покажет время, но ты многого не знаешь… И пока — самое главное — никогда, ни при каких обстоятельствах, даже если будешь умирать, не стоит доверять Пятому… Тогда, когда ты будешь больше всего нуждаться, он всадит нож тебе в спину. — Возвысил голос Семнадцатый так, чтобы было слышно далеко, развернулся, забросив полотенце на плечо и ушел к купальням.
Коста вздохнул. Судя по тому, как начиналось утро, день обещал быть очень… очень тяжелым.