Тайга Ри – Печать мастера (страница 108)
Кусты в десяти шагах зашуршали, и из листвы показался сначала край грязного халата, потом светлые штаны, и потом всколоченная шевелюра.
Пятый смотрел на него настороженно. А потом попытался улыбнуться.
***
— Будешь?
Сейши отрицательно качнул головой, потирая виски — ночью, вместо того, чтобы спать, он поднимал данные архивов по ученикам за последние двадцать зим, запрошенные на Главный остров.
Шрам подгреб к себе две большие тарелки с завтраком по столу, отставил свои полупустые и с воодушевлением начал есть.
— Есть хоть что-нибудь, что может умерить твой аппетит?
Шрам перестал жевать, задумавшись на мгновение, а потом боднул башкой — нет.
— Падение основного защитного купола? — снова попробовал Сейши.
Шрам боднул башкой ещё раз.
— Если купол уже упал, тем более стоит доесть… а то и не узнаешь, когда снова будешь сытым. Придумал, как наказать Пятого, — Шрам с удовольствием выписывал ножом узоры в воздухе. — Лишу его обеда… Как хорошо вчера вышло…
Сейши покачал головой, поднимая очки к потолку.
— …Хорошо! — Настаивал Шрам довольно. — Дать возможность Пятому подслушать то, что нужно и отправить его за это в карцер… Разве не пример отличной боевой стратегии?
Сейши поперхнулся смехом в усы, и снова покачал головой.
— Пятерка понял, что мы позволили ему узнать это…
— Понял, не понял, не важно, но теперь у нас есть «двойка», — Шрам довольно улыбнулся — лицо скривилось, шрамы натянули кожу. — И будет «тройка». Вечером все в силе?
Вестник появился над столом с неяркой вспышкой.
— Птенчики вышли?
Сейши поймал послание и нахмурился.
— Что, Шестнадцатый, не вывез? А я говорил, что ему для первого раза и дня много будет… нет, надо проверить устойчивость, надо проверить устойчивость… ты доиграешься однажды… хорошо ещё, что наказание сократили… целителя вызвали? За два дня на ноги поставит, — чавкнул Шрам сыто.
— Вывез, — очки ярко блеснули в холодном утреннем свете. — Нам не пришлют записи.
Шрам поднял голову.
— Записи с карцера запросил Глава, и артефакт отправят туда утренней джонкой.
— Они начали изучать его, — констатировал Шрам, и медленно провел ножом линию по тарелке — но Сейши даже не поморщился от скрежета. — Что у него написано в метрике? Рекомендовано повышение уровня силы? Так же, как у моего Пятого, — нож снова пробороздил, деля блюдо на две неравные части.
— Через зиму, — уверенно произнес Сейши. — Они всегда дают новым ученикам зиму, и только после этого…
— Они. Начали. Изучать. Его, — Шрам отшвырнул от себя тарелку, и с изяществом, которое так редко демонстрировал на публику, промокнул салфеткой уголки губ.
— Рано, — с меньшей уверенностью парировал Сейши.
— Поздно, — салфетка улетела в угол стола, — никого ни разу не брали на курс так поздно. И потом, ты сам знаешь, эти их шекковы эксперименты, — нож с рыком воткнулся в противоположную стену, войдя почти по рукоять. — Займитесь контролем.
— Сам займись. Тебе контроль не помешает. — Сейши ответил не сразу, занятый плетениями вестника — запрос управляющему на Главный остров Арров. И потому что не желал обсуждать то, что обсуждали уже не раз.
— Глава сказал, что у меня есть одна зима, чтобы привести его… подтянуть его… — твердо повторил Сейши. — Не ранее.
Шрам поднял вверх голову, прислушиваясь — и отошел к окну, одернул шторы, распахивая окно. И закурил, нашарив рядом шкатулку с южным узором сверху, в которой плотными рядами были уложены коричневые пахучие палочки.
— Трубят… — Шрам выпустил колечки плотного дыма вверх и перевернулся, подставив утренним лучам светила другое плечо.
Далекий звук горна вибрировал воздухе, таял и поднимался в голубое небо — прямо к сияющему куполу над Октагоном.
— А если все же… они начали обработку мальчишки… что будешь делать? — прищурился Шрам, снова выпуская дым.
— Тебе нельзя курить, тем более это, — с неудовольствием ответил Старик, морща нос — едкий сладковатый запах щекотал ноздри. — Целители тебе запретили. После южной кампании у тебя поллегкого осталось, когда тебе разворотили все остальное «режущим»…
— Когда это было… — легко откликнулся Шрам. — И лекари вечно запрещают все, что делает жизнь хоть чуть-чуть лучше и сноснее…
— Тебе нельзя курить, — жестко повторил Сейши. — Сколько этих палочек нужно, чтобы обменять на них зиму? Это того стоит? Сходи к Целителям Душ. Помимо того, что это — слабость, такой примитивный способ личного самоубийства…
— Не порть момент, — огрызнулся Шрам. — Хочу курю — хочу не курю. Хочу — убиваю себя, не хочу — не убиваю…
— Легкие…
— Если я был бы здоров, разве торчал тут? Только и осталось удовольствий на этих сраных островах, что курить, да шлюхи изредка…
— Так и умрешь как-нибудь, на побережье в очередном борделе…
— И что? Не самая плохая смерть — на пике… — Шрам басовито заржал. — Удовольствие надо получать здесь и сейчас, и жить тоже…
Старик поднял глаза вверх и пробормотал что-то нелестное. Горн протрубил в третий раз. Стремительный звук взлетел в небеса.
— Ты не обо мне думай, моя жизнь кончена — все равно с Островов никуда…ты лучше о своем мальчонке думай… Если выживет, забьют ему голову — выбивать замучаешься…
— Не забьют, — пробормотал старик, прислушиваясь — горн стих. — Мальчик четвертого никому не верит до конца… Должно пройти много зим, прежде, чем он хоть что-то начнет принимать на веру…
— Они расскажут ему о величии, о силе, о том, что он — особенный, а вовсе не кусок мяса, — Шрам загибал пальцы, — взрастят гордыню, и потом — учить… тьфу… — он сплюнул.
— С гордыней я разберусь. Не допущу ошибок как с Четвертым, и… пусть сначала выживет.
— Кого из него решили растить?
Сейши пожал плечами.
— Нужно будет убирать лишнее милосердие, мальчик слишком мягок, из-за этого нерешительность — и тогда он будет терять время на принятие решений. Очень много тонкой работы… Чтобы не вышло, как с этими… их уже не исправить — возьми Восьмого ученика, Девятого или Одиннадцатого? Они получают удовольствием от насилия и крови, их нужно ограничивать, а не поощрять, — недовольно старик.
— А ты помнишь, как мы лепили «сумасшедшего» из номера два второго потока? — Шрам причмокнул губами. — Псих вышел что надо… Сколько он наводил ужас на западные спорные земли? Три зимы? Пока его не накрыли? Скольких он тогда перерезал?
— Две с половиной зимы, — поправил Сейши. — И не накрыли, а вопрос по «спорным землям» был решен — перешеек отошел клану, и фактор устрашения нужно было убирать… До сих пор считаю, что это откровенный расход материала…
Шрам фыркнул, с жадностью затягиваясь, и выпустил дым через ноздри.
— Не боишься, что «твоего» тоже в расход так же? Ты его учишь, учишь, учишь, десять зим, шесть… а потом тью…
— Уникальные камни в расход не пускают, если нет артефакта подходящего под размер… — качнул головой старик. — Моя задача сделать из Шестнадцатого «уникальный камень» и учесть ошибки, которые я допустил с Четвертым… — Сейши вздохнул. — Я был против… но…
— …но у Четвертого Наставника осталось слишком много недоброжелателей… — протянул Шрам.
Старик сухо угрюмо кивнул.
— Глава сказал, что у меня есть одна зима, чтобы привести его подтянуть его…
— А потом?
— Как обычно, — Сейши пожал плечами.
— И что будет, если и он… не справится?
Сейши снова пожал плечами.