Тайга Ри – Печать мастера. Том 2 (страница 15)
—…она не остановится, — пробормотал Ней. — Ей нужен доступ к стазисным секциям?
Дэй кивнул.
— У мальчика больше нет шансов умереть, пока госпожа не перепробует на нем всё, что пришло ей в голову. Она считает, что если доля крови рода Фу превысит пять из десяти, слияние с силой пройдет успешно.
— Чью кровь она хочет взять?
— Леди не сообщила, — Дэй пожал плечами. — Полагаю вашего отца — господина Ива, вашего деда и прадеда.
Глаза Нейера весело сверкнули.
— Тогда можно будет приносить любые клятвы силой, что в жилах мальчика течет кровь рода Фу — чистейшая и неразбавленная… Разрешаю.
Дэй не улыбнулся в ответ.
— Если… если ребенок выживет и его примет сила, в качестве кого вы планируете представлять его… статус? Леди Фу очень болезненно воспринимает любые упоминания о юном господине Сине…
Нейер улыбаться перестал. Глаза мгновенно потемнели, стали серьезными и усталыми.
— Пусть сначала выживет, Дэй. Если мальчик переживет ночь… я разберусь с госпожой и решу, как его представить.
Его разбудила кошка. Пушистая, полосатая с одного бока, с загнутым на бок кривым хвостом.
Пришла, боднула башкой, и потом, выпустив когти, изрядно помяла грудь, утробно мурлыкая. Но дотронуться до себя не разрешила — только сверкнули прищуренные желтые глаза-сливы, да нервно дернулись усы, когда гостья одним прыжком перемахнула с кровати на подоконник, и — скрылась.
Яркий свет заливал комнату сверху донизу. Шторы на окне колыхались от ветра. Пахло песком, дымом, специями и чем-то иным…
Коста втянул носом воздух — пахло Югом.
У него ничего не болело, точнее тело ощущалось так, как будто вчера его накачали эликсирами.
Коста нахмурился, пытаясь вспомнить. Выпростал руки из-под покрывала, осмотрел крепко забинтованную левую ладонь, сизые в синеву синяки на предплечье, ощупал постельное белье — нежное, мягчайшее, как пух.
Дверь скрипнула, и, почти споткнувшись от удивления о ширму у входа, и чуть не выронив поднос, на пороге комнаты застыла смуглая южанка, рассматривая его пару мгновений. А потом, спохватившись, опустила глаза вниз.
— С пробуждением, юный господин. Мы рады, что вы, наконец, очнулись…
Коста моргнул, рассматривая одновременно знакомое и незнакомое лицо. В чужих воспоминаниях — южанка была моложе, тоньше, стройнее почти раза в два, не такой… округлой во всех местах.
Служанка низко поклонилась — четыре толстые черные косы почти коснулись пола. Коста проследил за тонкими сильными пальцами, обхватившими поднос; за ямочкой у губ, которые — явно — так любили смеяться; за россыпью родинок, походивших на созвездие — от линии шеи над воротником, до маленького круглого… ушка.
Натянул покрывало повыше — до самого подбородка, и…
Глава 37. Лабиринты иллюзий. Ч1
Его окружали одни женщины.
Статус каждой из которых — даже последней служанки, в этом Коста не обманывался — был выше его собственного во внутренней иерархии Дома.
Желчная госпожа, две служанки и две невесть откуда взявшиеся помощницы. Целый гарем склочных баб. Ничего из жизненного опыта не подготовило его к такому.
И тем более, что делать с женщинами, которым не нравился каждый его шаг. Каждый его вздох. Женщины, для которых он все — вообще все делал неправильно, и все в нем было не так.
Через полдня, после того, как господин Фу отбыл из поместья по делам клана, Коста убедился — все зло в этом мире — от женщин.
Горячая вода в бадье приятно обжигала кожу. И Коста опустился пониже — по самую шею, пуская пузыри.
Конюший — Коста решил, что это именно он, потому что пахло от мужчины шерстью, сеном и зерном — стоял в отдалении, ожидая команды госпожи из другой комнаты. Дверь между залами спальни оставили открытой, и Коста то и дело оборачивался посмотреть, не мелькнут ли в коридоре женщины, подсматривающие за ним.
Он фыркнул в воду и погрузился ещё глубже.
Подчиняться Коста собирался, но до определенного предела и всего на три дня. И лезть в бадью совершенно голым под пристальным взглядом трех пар женских глаз — чернокосой смуглянки и желчной госпожи в том числе — он не планировал.
Желчная Госпожа Эло разнесла все вокруг — вихрь силы снес на своем пути все, не причинив ему и малейшего вреда, потому что господин-в-кресле перед отъездом приказал однозначно и четко — никаких плетений к нему, Косте, применять нельзя, иначе нарушится течение… течение… солидарности? Содеятельности? Содействия?
Так певуче выразился господин-в-кресле.
И Коста запомнил.
Желчная госпожа орала. Приказывала. Возмущалась. И даже вызвала двух дюжих слуг с заднего двора — плечистых и на пару голов выше Косты, чтобы его скрутили. Тогда он запрыгнул на стол, раскрутил подсвечник и… зарычал.
Что остановило Госпожу Эло, Коста так и не понял. Сила, которая внезапно вспыхнула, окутывая его руки бело-голубым, или испуганный шепот служанок — «Гоподин Ней будет недоволен, очень недоволен» — это было неважно. Важно, что они пришли к консенсусу: Коста лезет в бадью и терпит все процедуры, эликсиры и прочее… но никаких женщин в комнате быть не должно. Ни единой.
Бадью поставили. Воду согрели артефактом. Дверь между комнатами открыли. Женщин выставили. Слуге приказали следить и добавлять зелья последовательно, следуя командам госпожи.
— Фыр-фыррр-фыр… — Коста закашлялся, набрав воды в нос, и фыркнул. Он так и не понял, зачем его мыть — он чистый, мылся накануне ритуала. И… волосы на голове сбрили. Что ему мыть?
— Господин… — Позвал конюший осторожно. — Юный господин?
— Первое зелье!!! — Злой, звонкий, раздраженно-командный голос Госпожи Эло испортил все удовольствие.
— Вы готовы? Я добавлю эликсир в воду.
Коста поджал ноги, и наблюдал. Как слуга чпокнул пробкой фиала. Старательно отворачивая лицо в сторону, чтобы не вдохнуть, а затем медленной струйкой вылил жидкость цвета болотной жижи в воду.
Воняло страшно.
Сначала не происходило ничего, потом кожу начало щипать, потом жечь, а потом Коста чуть не вылетел из бадьи на пол, уже ухватившись за бортики, но его остановил голос госпожи из-за двери, едкий и довольный:
— Сидеть!!! Вылезешь — будем держать втроем, лично, — добавила она мстительно.
И Коста, скрипнув зубами, погрузился в воду. Кожу пекло неимоверно.
— Второй эликсир!!!