Тая Север – Пленённые бездной (страница 21)

— Я не понимаю… Зачем показывать мне этот выход? — спросила я, не в силах отвести взгляд от солнца.

— Я хочу, чтобы вы помогли господину, — выдохнула Фэлия, не глядя на меня. — Он не одобрит моего поступка. Возможно, не поймёт. Но если вы… если вы найдёте Кернос в вашем мире и вернёте его нам… мы сможем избежать войны, госпожа. Мы сможем свободно уйти отсюда, вернуться в свою долину.

— Ты что, считаешь меня настолько глупой? — фыркнула я, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Я кто угодно, но не предатель. Я не верю, что, получив камень, вы просто мирно уйдёте.

Фэлия подняла голову. Тоска на её лице сменилась чем-то твёрдым и безжалостным.

— Мы выйдем в любом случае, — грозно ответила она. — Господин не остановится. Он утопит ваш мир в огне и крови, а потом среди пепла всё равно найдёт Кернос. Разница лишь в том, сколько жизней превратится в пепел до этого. А вы… вы можете стать той, кто принесёт ему камень. Заложите основу для доверительных отношений. Попросите пощады для своего народа. Станете не предательницей, а героиней, спасшей то, что ещё осталось. Выбор за вами, госпожа.

— Я не верю тебе. Даже если бы я согласилась, как бы я смогла это сделать? — Внутри всё отчаянно билось. — Ты хочешь, чтобы я просто вышла отсюда и в одиночку ворвалась во дворец императора?

Я грубо, почти истерично рассмеялась, но в смехе слышался надрыв.

— Госпожа, — Фэлия не моргнула. — Вам не нужно врываться с оружием. Ваша сила поможет. Вы сделаете всё, как изначально и планировал господин: вольётесь в ряды двора Аэтриона. Выясните, где скрывают Кернос. А потом… — она сделала паузу, и её голос стал шепотом, — а потом вы просто украдете его, укутавшись тенями. Вы сильная и умная девушка. Неужели вы не понимаете? Это лучший исход. Единственный шанс остановить бойню, которая начнётся, если господин решит добыть камень сам. Вы можете спасти оба наших народа. Или обречь один из них на гибель.

В её словах была безжалостная логика. Я понимала каждое её «если» и «тогда». Но страх — глухой, первобытный страх того, что меня обманом втягивают в чужую, смертельную игру, — не отпускал. Как я могла доверять Фэлии? Она была чужой. Загадочной. Я знала её всего несколько дней.

— Я не справлюсь одна, — выдохнула я, и голос прозвучал сдавленно. — Прости. Это… невозможно.

Фэлия словно вскипела изнутри. Её обычно бесстрастное лицо исказила вспышка отчаяния, которое граничило с яростью.

— Если бы у меня была возможность, я бы сама пошла с вами! — её шёпот стал резким, почти шипящим. — Я готова пойти против воли самого Верховного правителя, понимаете, насколько я рискую? Но если вам нужен кто-то рядом… тот, кому вы можете доверять… — она медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, протянула ко мне открытую ладонь. — …я готова вам его предоставить. Тогда вы хотя бы подумаете о моём предложении?

Я смотрела на её протянутую руку. Разум кричал, что это ловушка. Кого она может дать мне в напарники, если никто из них не может покинуть Бездну? И кто здесь мог бы вызвать во мне хоть каплю доверия?

Но под слоем страха и недоверия что-то глубинное, инстинктивное, дрогнуло. Потянулось к ней.

— Хорошо, — услышала я свой собственный голос, прежде чем осознала решение. — Покажи мне.

Её мягкая, но невероятно сильная ладонь обхватила мои пальцы и потащила за собой. Мы почти бежали по коридорам, которые теперь уходили не вверх, а вглубь, в самое сердце каменной громады.

— Даже если вы откажетесь, — её голос, прерывистый от быстрого шага, налетал на меня сбоку, — прошу, не говорите господину о нашей беседе. Пусть это останется между нами. Как и то, что я вам сейчас покажу.

Я едва поспевала за её широкими шагами. Фэлия была выше, и её походка сейчас была полна целеустремлённости.

— Когда я узнала о вашей силе, план сам сложился у меня в голове. Я понимаю, у вас нет причин мне верить, — она говорила, не оборачиваясь, её слова ударялись о стены и возвращались эхом. — Но там, наверху, остались ваши близкие. Подумайте о них. Что с ними станет, если господин отдаст приказ о настоящем наступлении?

Образ матери — одинокой, измождённой ожиданием — встал перед глазами с пугающей яркостью. И Тэйн… жив ли он? Смог ли переродиться или его уже нет? Я хотела видеть их живыми. Хотела, чтобы мама наконец перестала плакать по ночам. Но возможности сообщить ей о состоянии Кира просто не было.

Мы не шли — мы мчались. Воздух резал горло, дыхание сбилось, ноги горели. Но я не останавливалась, увлекаемая вперёд её рукой.

Мы спустились на самое дно, туда, где камень отзывался в костях низкой, неприятной вибрацией, словно сама Бездна дышала.

Фэлия остановилась перед массивной кованой дверью, почерневшей от времени и сырости, и достала из потайного кармана в складках юбки увесистую связку ключей.

— Кого вы здесь держите? — мой голос прозвучал резко, пытаясь остановить её руку, уже подносившую ключ к замку. — Мне не нужен монстр в напарники.

Кто бы ни был за этой дверью, он был опасен. Заперт слишком основательно.

И тут из-за толстого металла донёсся голос. Хриплый, измученный, но до слёз, до боли знакомый.

— Фэлия, это ты? Ради всего святого, я уже с ума схожу здесь в одиночестве!

Всё во мне оборвалось и застыло. Я узнала этот голос. Это было невозможно. Нереально.

Я разжала пальцы, выпуская её руку, давая ей отомкнуть последний замок.

23. Воссоединение

Фэлия распахнула тяжёлую дверь передо мной и отступила в тень, освобождая проход.

— Думаю, моё присутствие здесь будет сейчас лишним, — тихо произнесла она, слегка улыбнувшись.

Я ничего не ответила. Слёзы стояли в горле комом, а сердце билось так бешено, что, казалось, вырвется из груди. Я ворвалась в небольшую каменную комнату.

В свете одинокой свечи на единственной кровати сидел он. Моё рыжее солнышко. Живой. Непривычно бледный, но целый.

Несколько секунд я просто стояла на пороге, впитывая его образ, а он смотрел на меня, не в силах пошевелиться, словно боялся, что видение рассыплется.

— Энни… — только и успел выдохнуть он, и в этом шёпоте была вся вселенная.

Я ринулась вперёд и повалила его на кровать, прижимая к себе так сильно, что у обоих перехватило дыхание. Я ощущала твёрдые кости его плеч, живое тепло его кожи.

— Ты жив, — прошептала я сквозь слёзы, которые наконец прорвались. Мне не верилось. Ладони скользили по его лицу, проверяя черты, ища подвох, обман. Но его милая, растерянная улыбка, смущение от моих слишком тесных объятий — всё это было им. Настоящим.

— Но я помню, — прорыдала я, вновь вжимаясь в его плечо, — как твоя кожа стала ледяной… как твоё тело обмякло… Солнышко, это правда ты? Скажи что-нибудь. Скажи, что это не сон.

В ответ его руки — крепкие, тёплые, настоящие — сомкнулись вокруг меня с силой, которой в нём раньше не было. Не привычной для дружеских объятий, а почти болезненной, будто он боялся, что я испарюсь.

— Я всё ждал, — его голос прозвучал прямо у моего уха, сдавленный и хриплый от эмоций. — Ждал, когда Фэлия выполнит обещание и приведёт тебя. Не знаю, сколько прошло времени в этой каменной коробке. Я просто ждал. Это действительно я, Энни. Я здесь.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я чувствую себя… иначе. Сильнее. И всё помню. Помню того монстра, и боль, и… твоё заплаканное лицо, — неуверенно добавил он. — Я помню, что моё собственное сердце остановилось. Я умер, Энни.

Я не понимала его. О чём он? Вот же он, живой, передо мной. Я всхлипнула.

—Но как? Ты ведь сейчас…

— Что-то тёмное отозвалось на мой зов, оно оживило меня. Смотри.

Он отстранился, выпустив меня из объятий и протянул руку.Его брови сошлись на переносице, и на его пальцах медленно, будто вырастая из-под кожи, проступили длинные, острые когти чёрного цвета.

— Фэлия учит меня это контролировать. У меня получается, не всегда, конечно, — он грустно улыбнулся. — Она говорит, что я способный.

Его уши покраснели.

— Как ты вообще оказался здесь? — не понимая, распрашивала я его.

— Меня нашёл командир. А точнее… ну, он оказался главным уродом. Ты уже знаешь? — слишком громко сказал он и я стукнула его по руке.

—Не говори так, мало ли кто может нас услышать.

— Как я могу молчать? Он был среди нас, видел, как гибнут другие! — его голос сорвался, и я инстинктивно сжалась. — Перед тем как этот здоровенный монстр проткнул мне живот… — его рука непроизвольно потянулась к месту раны, — я видел его. Он стоял и просто смотрел. Он враг, понимаешь?

Мои собственные внутренности сжались от его слов. Я не знала, что Айз наблюдал. Он мог… он мог помочь? Спасти его? От этой мысли стало горько и невыносимо больно.

— Я знаю, — прошептала я, охватывая его руку своими. — И я ненавижу его не меньше тебя. Но говорить так может быть опасно. Я не переживу второго раза, если с тобой что-то случится. — В голосе прозвучала искренняя правда. Я больше не упущу его из виду.

— Со мной больше ничего не случится, — он попытался улыбнуться, но получилось напряжённо. — Фэлия говорила, что ты тоже провалилась в ту дыру, что пошла от монстра. А этот… спас тебя.

Он произнёс последнее слово с таким отвращением, будто оно обожгло ему язык.

— Да, — коротко ответила я, не в силах и не желая рассказывать, что именно произошло между мной и Айзом. Стыд был слишком свежим и жгучим. — Лучше расскажи, что ты чувствуешь. Эта тьма… она говорит с тобой?