Тая Север – Между звезд и руин (страница 66)

В моей ладони лежал странный камень — он был тёплым, словно живое существо. Его поверхность казалась бархатистой, а внутри, будто пульсируя, мерцали крошечные искорки. Камень словно дышал, наполняя руку слабым, но настойчивым теплом.

Ксар и седовласый мужчина внимательно наблюдали за мной, их лица были бесстрастными, лишёнными каких-либо эмоций. В их глазах читалось холодное любопытство — они словно наблюдали за подопытным кроликом, ожидая, когда же произойдёт то, что они так тщательно планировали.

Жёлтоглазый мужчина медленно провёл своей широкой ладонью по моей руке, проверяя пульс. Его глаза, словно два янтаря, внимательно изучали моё состояние.

— Пора, — произнёс он наконец, его голос звучал уверенно и спокойно.

— Ты думаешь, это сработает? — в голосе Ксара слышалось сомнение, он явно не был уверен в успехе их плана.

— Я уверен, — ответил седовласый, беря из рук Ксара древнюю книгу. Его движения были плавными и точными, словно он выполнял ритуал, которому следовал всю жизнь.

Он начал читать, и его слова падали в тишину комнаты, словно капли дождя. Это действительно походило на молитву — древнюю, могущественную, способную сдвинуть границы реальности. С каждым его словом я чувствовала, как жар начинает скапливаться где-то в глубине моей груди, словно там разгорался невидимый огонь.

Ксар тем временем аккуратно протёр мою рану и нанёс какую-то мазь. Кровь мгновенно остановилась, будто её никогда и не было. Его движения были чёткими и уверенными — он явно знал, что делает.

«Сейчас он не планирует дать мне умереть», — пронеслось в голове. Нет, сначала он хотел забрать мою силу — ту самую силу, которая делала меня особенной. Ту силу, которую он так жаждал заполучить.

Жар в груди нарастал, становясь почти невыносимым. Комната начала кружиться перед глазами, а голос мужчины доносился словно издалека.

52. В объятиях тьмы

Тепло начало разливаться от кончиков пальцев рук и ног, словно тысячи крошечных искр медленно собирались в моей груди. Жар становился всё сильнее, и казалось, что воздух вокруг меня раскалился до предела. Я задыхалась, пытаясь сделать глубокий вдох, но лёгкие словно наполнялись огнём.

Они действительно это делали — вытягивали из меня то, что составляло самую суть моего бытия. Всю жизнь я жила как обычный человек, даже не подозревая, кто я есть на самом деле. И только недавно, когда судьба преподнесла мне этот страшный подарок, я узнала о своей истинной природе.

Но после того, как я впервые ощутила единение со своей силой, когда почувствовала её невероятную красоту и мощь, я поняла — я никогда не смогу с ней расстаться. Она была моей, неотъемлемой частью меня, моей душой, моим дыханием. Как я вообще могла поверить, что она убьет меня?

В моей голове вспыхнули воспоминания из собственного разума, когда сила пробуждалась во мне — как свет разливался по венам, как мир становился ярче, как я чувствовала себя живой по-настоящему. Эти воспоминания были словно осколки разбитого зеркала, отражающие моё истинное "я".

«Я хочу вновь обладать ею», — мысленно повторяла я, борясь с накатывающей слабостью. Моя сила была не просто энергией — она была моей жизнью, моей судьбой, моим предназначением. И я не собиралась просто так её отдавать.

Жар в груди нарастал, превращаясь в обжигающую боль, но даже сквозь эту боль я чувствовала — я должна бороться.

Внезапно голос седовласого мужчины взлетел вверх, переходя в пронзительный крик, который эхом отразился от стен и вонзился в моё сознание. В ушах загрохотало от бешеного ритма собственного сердца, а мир вокруг словно застыл в тягучей тишине.

Ксар медленно, положил свою руку на мою ладонь, в которой был зажат камень. В тот же миг камень начал раскаляться, обжигая кожу, словно раскалённый уголь. Я почувствовала, как весь жар, скопившийся в груди, рванулся к руке, устремляясь прямо в пульсирующую поверхность камня.

Это было похоже на то, как будто из меня высасывали саму жизнь. Я чувствовала, как теряю себя, растворяюсь в этом потоке энергии. Внутри поднималась волна паники — мне хотелось кричать, биться, вырываться, остановить это безумие. Но моё тело оставалось неподвижным, словно безвольная кукла, а я могла только беспомощно наблюдать за происходящим.

Сквозь пелену боли я увидела, как свет, вырываясь из моего тела, проникает в камень. Он мерцал и переливался, словно живая сущность, а затем, словно по невидимому каналу, перетекал к Ксару. Его лицо исказилось в победной ухмылке, а один глаз засиял неестественным светом.

С каждым мгновением я чувствовала, как становлюсь всё слабее, как моя сила покидает меня, переходя к нему. Это было похоже на то, как будто из тебя вынимают душу, оставляя лишь пустую оболочку. Я пыталась сопротивляться, но сопротивление было бесполезно — они были слишком сильны, слишком подготовлены к этому моменту.

«Нет... Пожалуйста, остановитесь», — беззвучно шептали мои губы, но даже этого они не могли услышать.

Внезапно меня накрыло волной опустошения и всепоглощающей усталости. Мир вокруг словно потерял все краски, окрасившись в тусклые серые тона. Я проиграла — это было ясно как никогда. Внутри образовалась зияющая пустота, и я чувствовала невосполнимую потерю каждой клеточкой своего существа. Одинокая слеза скатилась по моей щеке, оставляя на коже солёный след.

В тот момент, когда последняя капля света покинула моё измученное тело и перетекла к Ксару, он взглянул на меня с хищной ухмылкой. Его лицо исказилось от торжества — один глаз оставался всё таким же фиолетовым, а второй горел ярким, неестественным светом, словно в нём зажглась новая звезда.

Он медленно протянул руку вперёд, и на его ладони начал формироваться светящийся шар. Он был соткан из белоснежного света, пульсирующего и живого, словно маленькое солнце. Ксар безумно расхохотался, его смех эхом отразился от стен, наполняя комнату торжеством победителя.

— Кто теперь ничтожество? — с издевкой произнёс он, наслаждаясь моим унижением. Его голос звенел от самодовольства, а в глазах плясали отблески украденной силы.

Я лежала, чувствуя, как последние остатки энергии покидают моё тело. Теперь я действительно была никем — пустой оболочкой, в которой больше не было той силы, что делала меня особенной. В его глазах я видела своё поражение, своё бессилие, своё полное и окончательное падение.

— А теперь смотри, крошка, — его голос сочился ядом, — как легко можно разорвать нашу связь.

Его длинные пальцы с силой рванули нить, на которой висел кулон, с моей шеи. Резкая боль пронзила кожу, словно он вырывал кусок моего сердца.

— Я отрекаюсь от тебя, — процедил он сквозь зубы, держа в руках символ нашей разрушенной связи.

Всё это время... Всё это время я могла избавиться от этой проклятой связи так просто? Его слова эхом отдавались в моей голове, наполняя душу горечью и унижением. Он делал из меня дуру, играл со мной, как кошка с мышью, наслаждаясь каждым мгновением моего страдания.

Ловким, почти театральным движением он намотал нить с кулоном на свои чёрные, как вороново крыло, волосы. В его глазах плясали безумные огоньки, а на губах играла самодовольная улыбка.

Его холодная ладонь грубо похлопала меня по щеке, словно он обращался к непослушному ребёнку.

— Кто я, если не гений? — произнёс он с маниакальным блеском в глазах. — А теперь прости, ты больше не представляешь для меня никакой ценности.

Каждое его слово было словно удар ножа в сердце. Я лежала, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно умирает. Он не просто отнял мою силу — он растоптал моё достоинство, уничтожил веру в себя, превратил мою жизнь в пепел.

В его глазах я видела своё полное поражение. Он выиграл — выиграл жестоко, цинично, с наслаждением наблюдая за моей агонией. И теперь, когда он закончил своё представление, я для него стала просто пустым местом, ненужной вещью, которую можно выбросить как старый хлам.

В его руке блеснул металл, я даже не сразу почувствовала боль, только когда увидела ручку ножа, торчащую из моего живота. Меня сковал приступ кашля и во рту появился металлический привкус.

Внезапно оглушительный взрыв расколол тишину, словно небесная молния ударила в землю. Здание содрогнулось до самого основания, стены затряслись, а стёкла зазвенели, готовые вот-вот разлететься вдребезги. Потолок затрещал, и на мгновение всё вокруг погрузилось в хаос.

Ксар, рванул к окну.

— Что происходит?

Он рывком распахнул тяжёлые шторы, и в мои глаза ударил яркий свет пламени, озаряющий всё вокруг.

Внезапно мир вокруг начал расплываться, словно я смотрела через толщу воды. Последнее, что запечатлелось в моём сознании — напряжённые лица Ксара и второго мужчины, искажённые тревогой и паникой. Их губы шевелились, но я уже не слышала ни единого слова.

Затем наступила абсолютная темнота. Она поглотила меня целиком, как бездонная пропасть, утягивая в своё ледяное небытие.

Когда я вновь открыла глаза, комната встретила меня могильной тишиной. Они ушли, бросили меня здесь, чтобы я умирала в одиночестве. Словно в подтверждение этого, оковы ментального контроля Ксара начали спадать, освобождая мой разум от его власти.

Боль в животе вспыхнула с новой силой, пронзая тело раскалёнными иглами. Инстинктивно я попыталась прижать рану рукой, но мои запястья всё так же были крепко прикованы. Металл впивался в кожу, оставляя на ней кровавые следы.