Тая Север – Между звезд и руин (страница 68)

Парень, увидев её состояние, мгновенно забыл о своём страхе. Его лицо побледнело, когда он осознал серьёзность ситуации. Он понимал — от его действий сейчас зависит, выживет она или нет.

— Быстрее, — прорычал я, нависая над ним тенью. Каждая секунда казалась вечностью. — У тебя есть ровно минута, чтобы начать действовать. Она потеряла много крови, — в моём голосе звенела сталь.

Молодой человек, не отрывая взгляда от своих манипуляций, заикаясь спросил:

— К-какая у неё группа крови?

Я сжал челюсти, чувствуя, как ярость поднимается внутри:

— Я не знаю.

Он судорожно кивнул, продолжая лихорадочно доставать из шкафчиков необходимые инструменты и препараты. Его руки дрожали, но он старался не показывать страха. Время шло мучительно медленно, а я продолжал стоять рядом, готовый в любой момент вмешаться, если потребуется.

В лаборатории царил хаос: разбросанные пробирки, открытые шкафы, беспорядочно мигающие приборы. Но сейчас это было неважно. Единственным, что имело значение, была хрупкая фигура Яры на столе, её бледное лицо и едва заметное дыхание. Я стиснул кулаки, пытаясь сдержать рвущуюся наружу панику.

Наконец он закончил брать анализ на определение группы крови. Я нависал над ним, чувствуя, как сердце колотится в груди — каждая секунда казалась вечностью.

— У неё 22B, — прошептал он, не отрывая взгляда от результатов. — Это очень редкая группа. Б-боюсь, я не смогу ей ничем помочь...

С моих плеч словно упала огромная гора. Судьба действительно была на моей стороне. Резким движением я задрал рукав рубашки и протянул ему руку.

— У меня такая же, — прорычал я. — Бери мою кровь, чёрт возьми! Ну что ты завис? Шевелись быстрее!

Молодой человек вздрогнул, словно очнувшись от транса. Его руки затряслись ещё сильнее, когда он начал готовить всё необходимое для переливания крови. Время снова начало тянуться невыносимо медленно, но теперь у нас появился шанс.

Я стиснул зубы, чувствуя, как по венам разливается адреналин. Главное — успеть. Главное — спасти её.

Парень начал торопливо готовить всё необходимое для прямого переливания крови. Его руки всё ещё дрожали, но движения стали более уверенными. Он достал стерильные иглы, прозрачные трубки, антисептик и начал обрабатывать наши с Ярой руки.

Я молча наблюдал, как он аккуратно вводит иглу в мою вену, как по трубке начинает медленно струиться моя кровь — красная, живая, полная сил. Теперь она должна была стать её спасением.

Время словно остановилось. Я неотрывно смотрел на бледное лицо Яры, на то, как медленно поднимается и опадает её грудь с каждым дыханием. Её кожа всё ещё была ледяной на ощупь, но я чувствовал, как с каждой минутой она становится чуть теплее.

Парень работал быстро и профессионально, хотя его руки всё ещё подрагивали от напряжения. Он постоянно проверял показатели, следил за скоростью переливания, что-то бормотал себе под нос. А я просто сидел, чувствуя, как с каждой ушедшей каплей крови из моих вен уходит часть моего страха.

В лаборатории повисла напряжённая тишина, нарушаемая только тиканьем приборов и мерным звуком капающей крови. Сейчас всё зависит от профессионализма этого парня и от того, примет ли её организм мою кровь.

— Ты один из сопротивления, да? — боязливо спросил он, не отрывая взгляда от своих приборов.

Я просто кивнул, продолжая следить за тем, как медленно струится кровь по прозрачной трубке.

— Зачем вы это делаете? — осмелев, бросил он. — Город только отстроился заново, а вы снова всё рушите...

Я лишь хмыкнул, не зная, что ответить. В его словах была доля правды, но...

Я всё ещё находился на распутье, не до конца понимая, во что ввязался. В моей памяти всплыла та первая встреча с лидером сопротивления — она произошла давно. Уже тогда я должен был обо всём доложить Верховному правителю. Но что-то не позволяло мне это сделать.

Я действительно проникся их идеями. Они говорили о равенстве — и для людей, и для Астарийцев. О том, что все должны жить в мире, без угнетения и предрассудков. И чем больше я общался с ними, тем больше понимал — в их словах есть истина.

А ещё... Лидер сопротивления чем-то напоминал мне одну очень милую девушку. Сейчас я уже знал почему... Возможно, именно в этом и кроется причина моей измены. Если бы не она, я бы давно уже предал их планы и вернулся к своему истинному правителю.

Но теперь пути назад не было. Я уже слишком глубоко увяз в этом, слишком многое поставил на кон. И пусть даже я до конца не понимал всех мотивов, одно было ясно — я не мог иначе.

За окном гремели частые выстрелы, и я с тревогой прислушивался к каждому звуку. Казалось, что следующая удар может попасть прямо по нам.

Я осторожно взял маленькую ладонь Яры в свою руку. Она была уже тёплой — живой. Её кожа больше не казалась восковой, а дыхание стало ровным и спокойным. Я чувствовал, как с каждым мгновением напряжение покидает моё тело.

Молодой Астариец подошёл ко мне, аккуратно вытащил иглу из вены и приложил стерильную салфетку к месту прокола. Затем он снял все трубки с Яры и начал внимательно замерять её жизненные показатели.

— Сейчас всё в порядке, — выдохнул он, наконец. — Она восстановится.

Его слова прозвучали как музыка. Я закрыл глаза, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Выстрелы за окном продолжали греметь, но теперь это казалось далёким эхом. Главное было здесь — на этом столе, где лежала Яра, где билось её сердце, где к ней возвращалась жизнь.

Я осторожно провёл рукой по её волосам, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает меня. Ещё немного — и она откроет глаза.

Её лицо исказилось от боли, она сморщила свой маленький носик, и моё сердце сжалось от ярости. Я знал, кто это сделал с ней — Ксар. И я убью его. Медленно, мучительно, за каждую её слезинку, за каждую каплю крови, за каждую секунду боли.

С этого момента я больше не отпущу её. Не смогу перенести подобное ещё раз. Никогда больше не позволю ей оказаться в опасности. Она уже стала моей слабостью. И я буду защищать её ценой собственной жизни.

54. Глава сопротивления

Мои веки были невыносимо тяжёлыми, а голова раскалывалась от пульсирующей боли. Приоткрыв глаза, я тут же зажмурилась — яркое солнце ослепило меня, пробиваясь сквозь неплотно зашторенное окно.

Где я? Что произошло?

Приподнявшись на дрожащих локтях, я осмотрелась. Комната казалась чужой — свежо побелённые стены нежного кремового цвета, новая светлая мебель, идеальный порядок. Казалось, этот дом был недавно отстроен, и в нём ещё не успели появиться следы повседневной жизни.

Но внезапно, словно удар молнии, перед глазами вспыхнули воспоминания последних дней. О боже...

Я не хотела этого помнить. О нет... Ксар внушал мне, заставлял делать то, чего я сама бы никогда не сделала. Я искренне думала, что люблю его и принадлежу ему. Но теперь, когда пелена спала с глаз, меня охватило омерзение. Желудок скрутило болезненным спазмом, и мне показалось, что меня сейчас вывернет наизнанку.

Настолько мерзкими и грязными были эти воспоминания, что меня снова затошнило. Он хотел... Боже, как я могла быть такой слепой?

Я помню его руки на моём теле, помню, как сама целовала его, поддаваясь его внушению. Это было ужасно, невыносимо. Каждая клеточка моего тела кричала от отвращения при воспоминании об этом. Как я могла позволить себе быть настолько слабой?

Если бы он не остановился... даже думать об этом было невыносимо. Я не знала, как смогла бы жить дальше, если бы он довёл задуманное до конца. Эти мысли разрывали меня изнутри, заставляя корчиться от боли и стыда.

Почему я не сопротивлялась сильнее? Почему позволила ему манипулировать собой? Теперь эти вопросы преследовали меня, словно назойливые мухи, не давая покоя. Я чувствовала себя грязной, осквернённой, использованной.

Слёзы текли по щекам, но я не могла их остановить. Хотелось кричать от боли и отчаяния, хотелось стереть эти воспоминания из памяти, но они были слишком яркими, слишком реальными. Они останутся со мной навсегда, как шрамы на душе.

Не выдержав, я соскочила с постели, едва не упав от головокружения. Распахнула окно, впустив в комнату свежий воздух, и меня действительно стошнило — всё содержимое желудка вышло наружу, словно пытаясь избавиться от той грязи, что отравила мой разум.

Я тяжело опустилась на колени, дрожа всем телом. Холодный ветер ворвался в комнату, но я не чувствовала его ледяных прикосновений. Моя сила... Он забрал её. А потом этот подлый предатель трусливо ткнул меня ножом в живот.

Я так и не смогла познать свою силу, боясь её, но всё это было лишь искусной ложью. Он так умело манипулировал мной, играя на моих страхах и неуверенности, что я сама не заметила, как оказалась в его власти. Даже страшно представить, насколько полным было его влияние на меня.

Теперь, оглядываясь назад, я вижу, как ловко он плел свою паутину, как постепенно разрушал меня, как убеждал меня в том, что я слаба и моя сила просто убьет меня. Он использовал каждую мою неуверенность против меня, превращая их в оружие.

Больше я никогда не доверюсь ни единому мужчине. Пусть лучше одиночество станет моим верным спутником, чем снова испытать подобное предательство. Я должна научиться полагаться только на себя...

Как я вообще выжила?

Схватившись за голову, я застонала. Внезапно тупая боль пронзила сгиб локтя, заставив меня обратить на неё внимание. Что это? Не помню, чтобы у меня брали кровь из вены. Медленно опустив взгляд, я увидела свежий след от иглы, окружённый багровым пятном. Что еще Ксар сделал со мной? Мысли лихорадочно кружились в голове, смешиваясь с болью и страхом.