Тая Север – Между звезд и руин (страница 61)

Мы продолжали кружиться в танце, но для меня это уже не был просто танец. Это было спасение от обрушившейся на меня правды, от боли, от разочарования. Хилл молчал, но его молчание было красноречивее любых слов. Он просто был рядом, просто держал меня, просто давал то единственное, что сейчас было нужно — чувство защищённости.

— Только скажи, и я заберу тебя отсюда, бросив все свои обязательства здесь, — прошептал мне на ухо Хилл, его горячее дыхание коснулось моей кожи, вызывая мурашки. В его голосе звучала такая решимость, что на мгновение я почти поверила в возможность побега.

Но в этот момент меня резко дёрнули за руку, вырывая из объятий Хилла. На мгновение я потеряла равновесие, едва не упав.

Ксар был не просто в гневе — он был в ярости. Я почувствовала лёгкую вибрацию под ногами — он не контролировал свою силу. Его глаза потемнели, а мышцы напряглись, готовые к действию.

— Что ты себе позволяешь, выродок? — прорычал Ксар, с силой толкнув Хилла в грудь. Но тот даже не пошевелился, словно каменная статуя. На его лице расцвела безумная улыбка.

Зал замер. Гости перешёптывались, наблюдая за разворачивающейся сценой.

Хилл медленно поднял руки, словно показывая, что не собирается драться, но в его глазах читалась готовность к схватке.

— Она не твоя собственность, чтобы указывать, что мне делать, — спокойно ответил Хилл, но в его голосе проскользнули стальные нотки.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Я стояла между ними, чувствуя, как их разрушающая энергия вибрирует в воздухе, создавая невидимую стену между нами.

— Как раз таки наоборот, она моя, — зло бросил Ксар и бросился вперёд, ударив Хилла прямо в челюсть. На его нижней губе выступила кровь, но Хилл лишь хищно улыбнулся и слизал кровь языком, его глаза сверкали вызовом.

Я хотела броситься вперёд и остановить это безумие, но кто-то крепко схватил меня за руку, не давая сделать и шага.

— А ты решила свести с ума всех братьев Элларион? — смеясь, произнёс Дирк. Я попыталась выдернуть руку, но он держал меня железной хваткой. — Не порти всё веселье, давно на моих днях рождения не было драки. Да ещё какой!

— Что значит братьев? — непонимающе спросила я, пытаясь осмыслить его слова. В голове крутилась только одна мысль: что происходит?

Тем временем Ксар и Хилл сцепились в яростной схватке. Их движения были быстры и точны, каждый удар сопровождался глухим звуком столкновения тел. Гости расступились, и с интересом наблюдали за происходящим.

— О чём ты говоришь? — повторила я, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Что значит «братьев»?

Дирк лишь улыбнулся, продолжая удерживать меня. В его глазах плясали озорные огоньки, словно происходящее было для него всего лишь развлечением.

— Хилл незаконнорождённый, у нас разные мамы. Как бы это помягче сказать... он сын дамы для утех, — небрежно бросил Дирк, и его слова ударили меня словно пощёчина.

Незаконнорождённый... но почему он даже словом об этом не обмолвился? Почему скрывал такую важную часть своей жизни?

Я снова попыталась вырваться, но его хватка была железной. Между тем бой становился всё ожесточённее — они просто молотили друг друга, на лицах уже появились гематомы, а одежда была порвана в нескольких местах.

— Почему их никто не останавливает? — в ужасе воскликнула я.

— Мы любим кровь и зрелища, — весело ответил Дирк, словно происходящее было обычным делом. — Разве это так незаметно? Да и никто не удивлён — они часто сцепляются по всяким пустякам, вечные соперники.

— Больные... — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

— Прекратите! Да отпусти меня! — шикнула я на Дирка, пытаясь вырвать руку.

Неожиданно он отпустил меня и продолжил равнодушно наблюдать за дракой. Я бросилась вперёд, расталкивая людей, пробираясь через толпу.

Хилл яростно колотил по корпусу Ксара, его удары были настолько мощными, что я слышала хруст костей. Но внезапно Ксар вырвался из его захвата, и пол под ногами треснул, расходясь трещинами до самых ног Хилла. Он слегка пошатнулся, но удержался на ногах.

По рукам Хилла поползли огненные искорки, а глаза загорелись цветом пламени. Я не думала ни о чём, просто подбежала к нему и схватила за руку — мои ладони обожгла его сила.

— Хватит, прекрати это! — крикнула я, пытаясь достучаться до его разума сквозь пелену ярости.

Хилл медленно повернулся ко мне, его глаза всё ещё пылали огнём, но постепенно пламя угасало, уступая место осознанию. Он глубоко вздохнул и разжал кулаки.

— Достаточно, — прогремел голос Верховного правителя, который всё это время скучающе наблюдал за происходящим с высоты своего трона. Его взгляд скользнул по разрушенному залу, по двум дерущимся сыновьям, и в нём не было ни капли сочувствия.

Ксар остановился и посмотрел на отца. В его глазах читалось раздражение, смешанное с досадой — он явно не ожидал, что отец вмешается именно сейчас.

— Вы меня разочаровали. Разнесли такой прекрасный зал и всё из-за какой-то девчонки, — устало произнёс правитель, потирая переносицу. Он поднялся со своего трона, его движения были неторопливыми и величественными, словно он не спешил прерывать представление, которое устроили его сыновья.

Правитель медленно направился к нам, его плащ шуршал по полу, а каждый шаг отдавался эхом в разрушенном зале.

— Когда ты сказал, что хочешь перед всеми представить свою драгоценную пару, я ожидал немного другого, — продолжил он, обращаясь к Ксару.

— Он нарушил правило! Нельзя трогать женщину, на которой есть кулон принадлежности! — гневно бросил Ксар, его голос дрожал от ярости.

— Ты прав, сын мой, — согласился правитель, его взгляд скользнул по кулону на моей шее, — правило действительно было нарушено.

В зале повисла напряжённая тишина. Все гости затаили дыхание, ожидая, что последует дальше.

Верховный правитель словно наслаждался этим моментом, медленно растягивая каждое слово. С Хиллом у них явно были напряжённые отношения — быть может, они вообще никогда не были близки.

— Я устал от твоих выходок, видимо, в тебе играет дурная кровь, — произнёс правитель, его голос звучал холодно и презрительно. В этих словах слышалось столько пренебрежения, что даже воздух, казалось, стал тяжелее.

Хилл напрягся, но не отступил. Его глаза полыхнули огнём, а по рукам снова пробежали огненные искорки. Он стоял прямо, не отводя взгляда, готовый принять любой удар.

Правитель медленно обошёл вокруг Хилла, словно оценивая его, как какую-то вещь на рынке. Его взгляд был цепким и холодным, словно у хищника, готового нанести смертельный удар.

— Ты всегда был проблемой, с самого рождения. Твоя мать была ошибкой, которую я не должен был совершать, — продолжил правитель, его слова падали тяжёлыми камнями.

Ксар усмехнулся, явно наслаждаясь унижением брата. Гости перешёптывались, наблюдая за представлением, которое разворачивалось перед ними.

— Но я дал тебе шанс, — правитель остановился напротив Хилла, — я позволил тебе жить наравне со своими братьями, дал образование, возможности. И как ты отплачиваешь мне? Только и делаешь, что позоришь семью.

Хилл молчал, но его кулаки медленно сжимались. Я чувствовала, как его сила пульсирует вокруг нас, словно живое существо, готовое вырваться на свободу.

— Отныне ты изгнан, — отчеканил каждое слово правитель, его голос эхом отразился от стен. — Ты больше не являешься частью семьи Элларион. Прочь с глаз моих.

Хилл молча принял приговор. Его лицо не выражало ни боли, ни разочарования, только холодную решимость. Он лишь взглянул на меня — в его глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление.

Медленно развернувшись, он направился к выходу. Каждый его шаг был твёрдым и уверенным, словно он шёл не в изгнание, а навстречу новой жизни.

Ксар торжествующе улыбнулся. Правитель смотрел вслед уходящему Хиллу, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

Гости начали перешёптываться, обсуждая произошедшее. Кто-то сочувствовал Хиллу, кто-то радовался его падению. На меня тоже бросали косые взгляды.

Хилл исчез за дверями зала, и только тогда я позволила себе выдохнуть. В воздухе всё ещё витал запах магии и разрушения, а в ушах эхом звучали слова правителя.

49. Внушение

Ксар грубо подхватил меня под локоть и потащил к выходу. Его разбитая губа кровоточила, бровь была рассечена, и он заметно хромал — видимо, Хилл не слабо его приложил.

— Видишь, что ты натворила? — шипел он, с каждым шагом сжимая мою руку всё крепче.

— Это был просто танец, — сухо бросила я, чувствуя, как внутри образовалась пустота. После всего произошедшего у меня закончились все эмоции. Я была уставшей и опустошённой. — Ты сам устроил эту сцену, не нужно обвинять меня в своих же ошибках.

— Нет, крошка, — сжав мой локоть до боли, произнёс Ксар. — Ты унизила меня при всех, разрешив другому притронуться к тебе, и у меня не осталось выбора.

— Ты просто невыносим! — вырвала я руку, прибавляя шаг. — Я тебе не вещь! С кем хочу, с тем и танцую. С кем хочу, с тем и разговариваю. С меня хватит!

Он догнал меня в два прыжка и встал прямо передо мной, преграждая путь.

— В таком случае я просто подожду твоей смерти, когда тебя убьёт собственная сила, и избавлюсь от этой чёртовой связи, — процедил он сквозь зубы. — Неужели ты не видишь, как она влияет на меня?