Тая Север – Между звезд и руин (страница 62)

Он манипулирует мной. Но сегодня это была последняя капля, я больше так не могу.

— Плевать, пусть убьёт, — безэмоционально произнесла я и, обойдя его, направилась дальше.

В ушах звенело от его слов, но внутри словно что-то оборвалось. Я больше не могла выносить эту игру, эти манипуляции, эту постоянную борьбу. Пусть будет что будет — я устала бороться с ним, устала чувствовать себя вещью.

Я просто уйду. Быть может, умереть от собственной силы не такая уж и плохая смерть?

В голове кружились мысли, словно осенние листья на ветру. Я цеплялась за свои видения, думала, что мои родители ещё живы, что они ищут меня, что они расскажут мне всё... Кто я есть на самом деле. Но теперь всё кончено.

Ещё и Хилл из-за меня пострадал — его изгнали из-за меня. Как бы меня сейчас ни раздражал Ксар, он был прав. Это всё из-за меня.

Хилл... Он принял изгнание с такой гордостью, с таким достоинством. Я не смогла устоять перед соблазном поговорить с ним, потанцевать с ним.

Каждый шаг давался с трудом, словно я несла на плечах груз всех своих ошибок.

В ушах до сих пор звучали слова Ксара о том, что он будет ждать моей смерти. Ждать, когда меня убьёт собственная сила. И ведь он действительно был прав — эта связь между нами становится всё крепче, я и сама это чувствую.

Может быть, это знак? Знак того, что пора отпустить все свои мечты и просто... сдаться.

Но что-то внутри меня противилось этому. Что-то шептало, что нельзя просто так опустить руки. Что должна быть другая дорога, другой путь. Путь, где я смогу контролировать свою силу.

— Знаешь... с меня тоже достаточно. Столько усилий, и всё впустую, — послышался холодный голос позади меня.

Я резко обернулась, не понимая, о чём он говорит. В следующее мгновение Ксар схватил меня за лицо одной рукой, а второй прижал к стене. Мой затылок с силой ударился о твёрдую поверхность, вызвав вспышку боли.

Его лицо исказил яростный оскал, глаза потемнели от гнева. Он был так близко, что я чувствовала его тяжёлое дыхание на своём лице.

— Смотри в глаза, — его голос обволакивал меня, словно липкая паутина. — Ты будешь делать то, что скажу я. Ты доверяешь мне, ты любишь меня.

Я почувствовала, как мою голову сковала тупая боль, словно кто-то сжимал мой мозг железными тисками. Мысли начали путаться, а сознание стало мутным.

— Смотри! — сжав мои щёки до синяков, прошипел он. — Ты подчиняешься мне. Сегодня ничего не было, мы хорошо провели день вместе, ты танцевала и много пила.

Его магия проникала в мой разум, пытаясь взять контроль. Я сопротивлялась, но с каждым мгновением это становилось всё труднее. Его воля была сильнее, его сила — мощнее.

В ушах звенело от напряжения, перед глазами плыли чёрные пятна. Я пыталась бороться, но его хватка становилась всё крепче, а ментальное давление — невыносимым. Он что-то ещё говорил мне, но я была уже далека от этого.

Я чувствовала, как мои собственные силы пробуждаются в ответ на его вторжение, но они были словно заперты в клетке, не в силах противостоять его мощи.

— Так быстро сдалась, хорошая девочка, — погладив меня по голове, словно собачку, удовлетворённо произнёс Ксар. Его голос доносился откуда-то издалека, сквозь пелену боли и сопротивления.

Я чувствовала, как моё сознание уплывает, но отчаянно пыталась бороться. В этот раз я понимала, что он со мной делает, осознавала каждую нить его ментальной магии, опутывающую мой разум. Но чем больше я сопротивлялась, тем сильнее становилась его хватка.

Перед глазами мелькали вспышки света, сменяющиеся чернильной тьмой. Моё дыхание стало прерывистым, а сердце билось где-то в горле. Я цеплялась за остатки своей воли, за воспоминания.

Но затем меня поглотила тьма. Она накрыла меня, словно тяжёлое одеяло, лишая последних сил к сопротивлению. Я перестала чувствовать своё тело, слышать звуки вокруг, ощущать прикосновения. Остался только холод и пустота.

Где-то на краю сознания я понимала, что это конец. Что Ксар одержал победу, что теперь он полностью контролирует меня. Но даже эта мысль не могла пробиться сквозь плотный туман, окутавший мой разум.

Время потеряло смысл. Я не знала, сколько длилась эта тьма — минуты или часы. Но в какой-то момент я осознала, что больше не сопротивляюсь. Что его воля стала моей, что я действительно готова делать всё, что он скажет.

Когда сознание начало медленно возвращаться, я уже не помнила, почему боролась. Почему пыталась сопротивляться. Теперь я знала только одно — я принадлежу Ксару, и это правильно.

— Уже проснулась? — чмокнув меня в лоб, произнёс Ксар. Его голос звучал нежно.

Моя голова раскалывалась, словно в ней поселился целый оркестр с барабанами. Я улыбнулась ему, слегка поморщившись от боли.

— Что произошло? Как я здесь оказалась? — не понимая, спросила я, разглядывая своё платье — то самое, в котором была на дне рождения Дирка.

— Ты перебрала с Фьюэлем, а я говорил не налегай, — погладив меня по щеке, произнёс он. Его прикосновение было таким приятным.

— Что у тебя с лицом? — ужаснулась я, дотронувшись до его разбитой губы. Она была слегка опухшей, и я осторожно провела по ней пальцем.

— Ничего страшного, так кое с кем повздорил, — поцеловав мой палец, ответил Ксар. Его глаза смотрели на меня с такой теплотой.

Я попыталась вспомнить, что произошло, но в памяти зияла чёрная дыра. Последнее, что я помнила — как танцевала с... Ксаром?

Его слова эхом отражались в моей голове, но что-то... что-то было не так. Словно я забыла что-то очень важное, что-то, что могло изменить всё.

— Мне нужно... — начала я, но он перебил меня, нежно коснувшись моей щеки.

— Отдохни, — прошептал он. — Всё хорошо, я здесь.

Матрас мягко прогнулся под его весом, когда Ксар навис надо мной, словно хищная тень. Низ живота охватил жар, когда он обхватит мои бедра, слегка приподняв их.

Его глаза потемнели. В их глубине плескалась такая буря эмоций, что у меня перехватило дыхание. Он наклонился ниже, его дыхание коснулось моей кожи, посылая мурашки по всему телу.

Я замерла, чувствуя, как его губы почти касаются моих — так близко, что я могла уловить аромат его парфюма, смешанный с запахом кожи и чего-то неуловимо опасного. Его взгляд прожигал насквозь, проникая в самую душу, а пальцы мягко коснулись моей шеи.

Его губы застыли в миллиметрах от моих, словно он ждал какого-то знака, какого-то решающего момента. Но я не хотела сопротивляться. В моей душе бушевала такая же буря, как и в глубине его потемневших глаз.

Я подалась навстречу, едва заметно, но достаточно, чтобы он понял — я готова. Готова принять всё, что он предложит, готова раствориться в этом моменте без остатка.

Его губы коснулись моих — сначала нежно, почти невесомо, словно перышко. Но я ответила на поцелуй с такой страстью, что он замер на мгновение, будто удивлённый моей смелостью. А затем его поцелуй стал глубже, требовательнее, и я утонула в нём без остатка.

Его руки скользнули по моей спине, притягивая ближе, заставляя почувствовать каждый мускул его напряжённого тела. Я запустила пальцы в его волосы, ощущая их шелковистость, прижимая его голову к себе ещё крепче.

В этот момент весь мир перестал существовать. Остались только мы — его губы на моих губах, его дыхание, смешивающееся с моим, его сердце, бьющееся в унисон с моим. Я чувствовала, как по венам разливается тепло, как каждая клеточка моего тела оживает под его прикосновениями.

Он углубил поцелуй, и я ответила ему с той же жаждой, с той же необузданной страстью. Его руки скользили по моему телу, оставляя следы, а я прижималась к нему всё ближе, словно пытаясь стать ещё ближе, ещё неразделимее.

В комнате становилось всё жарче, воздух наполнялся ароматом желания, а наши сердца бились всё чаще, подгоняя друг друга в этом безумном танце.

Но что-то внутри меня разгоралось с каждой секундой всё ярче — нестерпимая боль, похожая на тысячи крошечных иголочек, вонзающихся в сердце. Словно невидимый барьер, сотканный из противоречий и сомнений, возник между нами, хотя его руки по-прежнему крепко держали меня.

Я не узнавала себя. Каждая клеточка моего тела кричала от желания быть ближе, принадлежать ему полностью, без остатка. Но в то же время что-то глубоко внутри меня сопротивлялось, билось в агонии, словно запертая птица, пытающаяся вырваться на свободу.

Как такое возможно? Ведь я люблю его — люблю так сильно, что готова отдать свою душу, раствориться в нём без остатка. Я принадлежу ему — телом, сердцем, мыслями. Тогда почему же на душе такая тяжесть, словно на грудь положили камень?

Моё дыхание стало прерывистым, а руки, обнимающие его шею, слегка дрожали. Я хотела прижаться к нему крепче, раствориться в его объятиях, но что-то удерживало меня, не давало полностью отдаться этому чувству.

Это было похоже на борьбу с самой собой — одна часть меня рвалась к нему, другая отступала, создавая этот невидимый барьер, который становился всё ощутимее с каждой секундой. Я не могла разобраться в своих чувствах, не могла понять, что происходит.

Он отстранился немного, заглядывая мне в глаза, пытаясь прочесть в них ответ на свой немой вопрос. А я не могла ответить — не знала, что сказать, как объяснить это странное, раздирающее меня изнутри противоречие.

Любовь и страх, желание и сомнение, страсть и тревога — всё это смешалось во мне, создавая бурю эмоций, которую я не могла контролировать. И от этого становилось ещё тяжелее, ещё больнее, словно моё сердце разрывалось на части.