Тая Север – Между звезд и руин (страница 21)
Его объятия были такими надёжными, такими успокаивающими, что я позволила себе расслабиться впервые за долгое время. Тёплое дыхание Макса касалось моей макушки, а его сердце билось ровно и спокойно под моей щекой.
— Знаешь, — прошептал он, — я тоже многое пережил. И тоже боюсь. Бояться — это нормально. Но мы гораздо сильнее, чем думаем.
Эти простые слова почему-то тронули меня до глубины души. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза — в них читалась такая искренняя забота и понимание.
— Спасибо.
Макс улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла и поддержки. Мы сидели так несколько минут, пока я окончательно не пришла в себя.
— Пойдём закончим с обедом? — улыбаясь предложил он, помогая мне подняться.
Я кивнула, чувствуя, как возвращается способность мыслить ясно. Кухня снова наполнилась обычными звуками — бурлением воды, позвякиванием посуды, негромким разговором.
— Знаешь, — сказала я, возвращаясь к готовке, — Ты первый, кто спросил меня, как я, — сказала я, продолжая чистить картошку. Мои пальцы слегка дрожали, но уже не от страха, а от нахлынувших эмоций.
Макс на мгновение замер, словно эти слова удивили его не меньше, чем меня. Затем он медленно кивнул, будто что-то понимая для себя.
Мы продолжили готовить в тишине. Кухня наполнилась уютным ароматом готовящихся овощей.
Действительно, говорят, что свои секреты открыть незнакомому человеку легче, чем близкому. И самое странное, что мне действительно хотелось поделиться с Максом всем, что накопилось внутри. Его присутствие действовало успокаивающе, словно он был не просто слушателем, а каким-то целителем душ.
— Я ещё хотел... — начал Макс, но его слова оборвал резкий звук открывающейся двери.
— Что готовите? — ворвавшись на кухню и в наш разговор, спросила Ульяна. Она с какой-то ревностью посмотрела на меня, заметив, как близко стоит возле меня Макс. Этот злобный блеск в глазах выдавал её с головой.
Я почувствовала, как напряжение повисло в воздухе. Её появление словно разрушило ту хрупкую связь, которая начала формироваться между мной и Максом.
— Просто суп, — безразлично ответил Макс.
Ульяна подошла ближе, её взгляд то и дело переходил с меня на брата и обратно.
— А почему вы тут вдвоём? Где Всеволод? — спросила она, явно пытаясь скрыть свои истинные чувства за маской безразличия.
— Ушёл куда-то, — спокойно ответил Макс.
— Ну-ну, — протянула Ульяна, явно не удовлетворённая объяснением. Она подошла к окну, делая вид, что разглядывает что-то снаружи, но я чувствовала её пристальное внимание.
В кухне снова повисло молчание, но теперь оно было совсем другим — напряжённым и тяжёлым.
Я опустила глаза, продолжая помешивать суп. Ситуация явно изменилась.
— Может, поможешь? — обратился Макс к сестре, явно пытаясь разрядить обстановку.
Ульяна лишь фыркнула и, развернувшись, вышла из кухни, оставив после себя шлейф недосказанности.
Макс тяжело вздохнул и покачал головой.
— Прости за это. Она... иногда ведёт себя странно.
Я лишь пожала плечами, понимая, что некоторые вещи лучше оставить без комментариев. В конце концов, у каждого из нас были свои тайны и свои демоны, с которыми приходилось бороться.
— Ничего, — ответила я.
Как по волшебству, как только я начала разливать ароматный суп по тарелкам, Всеволод вошёл на кухню. Его появление вызвало новую волну раздражения у Макса.
— Мы с Ярой не кухарки, мог бы и помочь, — резко упрекнул его Макс, явно недовольный тем, что Всеволод прохлаждался, пока мы трудились на кухне.
— Я смотрю, вы и без моей помощи прекрасно справляетесь, — усевшись за стол, произнёс Всеволод. Его голос звучал как всегда спокойно и уверенно, словно он не замечал ни напряжения, ни недовольства.
Я поставила тарелки с дымящимся супом на стол и села напротив Макса.
— А где Ульяна? — спросил Всеволод, словно ничего не произошло.
— Скорее всего у себя в комнате, — процедил Макс сквозь зубы, явно всё ещё кипя от негодования.
Внезапно дверь кухни снова открылась, и вошла Ульяна. Она бросила быстрый взгляд на меня, затем на брата, и села за стол рядом с Максом.
— Надеюсь, вы не начали без меня, — произнесла она с явным недовольством в голосе.
Я не понимала Ульяну, наблюдая, как она грациозно садится за стол. Почему она так странно себя ведёт? То она милая и понимающая, словно тёплый весенний ветерок, то превращается в настоящую, маленькую стерву, острую на язык и ядовитую, как скорпион.
Всеволод, не замечая напряжения в воздухе, попробовал суп и, закатив глаза, произнёс:
— Мм, вполне неплохо.
Ульяна фыркнула, её губы искривились в усмешке:
— Явно вкуснее, чем еда у заключённых.
Макс метнул в сестру испепеляющий взгляд, его челюсти сжались, а в голосе прорезались стальные нотки:
— Ульяна, хватит.
Я чувствовала, как атмосфера в кухне наэлектризовалась, словно перед грозой.
Ульяна, словно наслаждаясь создавшимся напряжением, продолжала:
— Что? Я просто говорю, как есть.
Её голос звучал едко. Я заметила, как её пальцы нервно теребили край кофты, выдавая внутреннее волнение.
Макс тяжело вздохнул, пытаясь сдержать раздражение:
— Просто давайте есть. Мы все устали, и сейчас не время для твоих выходок.
Всеволод, пытаясь разрядить обстановку, взял ложку и продолжил есть, делая вид, что ничего особенного не происходит. Но я видела, как глубокая морщина пролегла между его бровей.
Ульяна, казалось, поняла, что зашла слишком далеко. Её плечи опустились, а в глазах промелькнула тень раскаяния. Она опустила взгляд в тарелку, и на мгновение в кухне воцарилась тишина, прерываемая только позвякиванием ложек о тарелки.
Я чувствовала, что этот конфликт — лишь верхушка айсберга, что между ними происходит нечто большее, чем просто разногласия. Но сейчас было не время задавать вопросы. Оставалось только надеяться, что эта буря утихнет так же внезапно, как и началась, и что обед закончится без новых потрясений.
Мы продолжали есть, и хотя разговор не клеился, я чувствовала, что худшее, возможно, позади.
— Думаете, Артем вернется к вечеру? — спросила Ульяна, и её щёки слегка покраснели, когда она произнесла его имя.
Макс покачал головой:
— Мы не знаем, сколько по времени занимает классификация. Просто будем надеяться, что он вернется сегодня.
Всеволод, соглашаясь, кивнул, его лицо выражало задумчивость.
После ужина, когда мы начали убирать со стола, произошло неожиданное: Макс сказал мне идти отдыхать. А сам заставил Ульяну заняться мытьем посуды, видимо, решив, что ей полезно немного потрудиться после всех её выходок.
Всеволод, словно почувствовав вину за то, что мы с Максом второй день подряд занимались готовкой в одиночку, принёс Ульяне воды и тоже предложил свою помощь. Его действия говорили о том, что он, возможно, начал осознавать несправедливость ситуации, когда только мы с Максом взвалили на себя всю работу по кухне.
Я наблюдала за этой сценой со стороны, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Казалось, что Всеволод действительно пытается наладить отношения, а Ульяна, хотя и неохотно, но принимает его помощь. Возможно, сегодняшний день станет началом перемен в их отношениях, хотя бы небольшой, но всё же перемены к лучшему.
Оставалось только ждать возвращения Артема и надеяться, что всё прошло хорошо, насколько это было возможно.
20. Возвращение
Время тянулось медленно, словно густой мёд, капающий с ложки. Я бездумно валялась в постели, глядя на то, как за окном постепенно темнеет. Тревожность, словно маленькая крыса, грызла меня изнутри, заставляя сердце биться чаще с каждым уходящим часом.
И вот наконец-то я услышала долгожданный шум мотора, который становился всё громче и ближе. Накинув куртку, я выбежала на улицу, едва сдерживая нетерпение узнать, что видел Артем и как прошла эта проклятая классификация.
Выбежав на ветхое крыльцо, я увидела, что ребята уже были здесь. Ульяна, словно по волшебству, превратилась в маленькую, милую девочку, стояла, прижав кулачки к лицу. Её перемена в поведении немного раздражала меня — эта игра в разные личности начинала утомлять.
Машина остановилась недалеко от нас, и из неё вышел Артем. Его лицо казалось пустым, словно выжженным, а бледность и усталость делали его похожим на призрака. Макс тут же пошёл ему навстречу — вид Артема говорил о том, что он может в любой момент потерять сознание.