Тая Север – Между звезд и руин (страница 23)

Мне стало настолько смешно от её ревностного отношения и попыток манипулировать собственным братом. Но, кажется, это сработало. Макс тяжело вздохнул и отвернулся от меня, и мне действительно захотелось закатить глаза.

— Конечно, Уля, — ответил он, и в его голосе звучала явная досада.

Я молча наблюдала, как они уходят, и почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Всеволод, который всё это время наблюдал за происходящим, тихо усмехнулся и произнес:

— Похоже, тебе придется искать другого собеседника для ночных прогулок, — произнес Всеволод, его голос звучал почти весело, словно происходящее его забавляло.

Я бросила на него раздраженный взгляд, пытаясь скрыть за ним укол разочарования.

— Похоже на то, — ответила я, стараясь сохранить безразличие в голосе.

Он усмехнулся, и в этой усмешке промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Я, конечно, не всепонимающий Максим, но я тоже умею слушать. Пойдем покурим, — предложил он, поднимаясь со своего места.

Его неожиданное предложение заставило меня задуматься.

Я молча поднялась, и мы вышли на крыльцо. Ночной воздух был прохладным и свежим, звезды мерцали над головой, словно бриллианты на черном бархате. Где-то вдалеке виднелось мерцание огней.

Всеволод достал пачку сигарет, предложил мне сигарету, и я с удовольствием приняла её. Мы стояли в тишине, наблюдая за ночным небом, и эта тишина была удивительно комфортной. В этот момент я поняла, что иногда молчание может сказать больше, чем самые красноречивые слова.

21. Город

Этой ночью мы просидели на крыльце до первых лучей солнца, болтали о всякой ерунде. Всеволод умело отвлекал меня от тяжёлых мыслей, и я давно так не смеялась. Оказывается, он здорово умел шутить, а его ирония и слегка чёрный юмор заставляли меня краснеть.

Утро принесло тяжёлые воспоминания о предстоящем дне.

— Всё нормально будет, не паникуй раньше времени, — толкнув меня в плечо, сказал Всеволод.

Мы решили собраться и отправиться с самого утра в город. Оставалось только предупредить остальных — было бы некрасиво уйти не попрощавшись.

Зайдя в комнату, я начала собираться. Быстро умывшись чистой водой из таза, надела тёплый свитер и джинсы. Причёсав волосы пальцами, вспомнила о просьбе Артёма — нужно было снять кулон, нельзя идти с ним.

Но когда я дотронулась до холодного металла, в голове пронеслись слова Ксара: "Никогда не снимай его".

— Чёрт, — выругалась я. С чего я вообще должна воспринимать слова этого предателя? Он захватчик, он враг! Все эти дни я старалась не вспоминать о нём. Почему же он так глубоко лёг в мои мысли, почему я не злилась на него по-настоящему? Я такая глупая. Мы провели совсем немного времени вместе, так почему же не получается забыть его? Надеюсь, ему сейчас икается.

Со злостью стянув с себя кулон, я стала искать место, куда бы его спрятать. Не знаю почему, но я не могла просто оставить его на кровати или в шкафу. Пусть это будет паранойя, но если я его спрячу, мне будет спокойнее.

Комната была почти пустой, хорошего места для тайника было просто не найти. Неожиданно я наступила на слегка оттопыренную доску ногой. Приподняв её, обнаружила небольшое пространство между деревянным полом и холодным фундаментом. "Отлично, здесь его и оставлю", — подумала я. Вернув доску в исходное положение, пару раз притопнула её ногой для надёжности. Ну вот, отлично, почти незаметно.

Отсутствие кулона давило на меня с каждой минутой всё сильнее. Неужели дело действительно в силе, заключённой в нём? Без кулона я чувствовала себя обнажённой и уязвимой, словно лишилась части себя.

Покинув комнату, я направилась на поиски Артёма. Я не знала, где находится его комната, и по пути встретила Макса — он был ещё сонный, с слегка припухшими глазами после сна. Его волосы были растрёпаны, а на щеке виднелся след от подушки.

— Ты не знаешь, где комната Артёма? — спросила я его, стараясь скрыть своё беспокойство.

Он потер сонные глаза и, подавив зевоту, ответил:

— На втором этаже, комната двадцать три. А вы что, уже собираетесь в город?

— Да, мы решили не откладывать, — ответила я, нервно сжимая кулаки.

Макс кивнул, всё ещё не до конца проснувшись.

Поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж, я слышала, как где-то вдалеке хлопают двери.

Найдя комнату двадцать три, я осторожно постучала. После небольшой паузы дверь приоткрылась, и в проёме показался Артём — его волосы были растрёпаны не меньше, чем у Макса, а под глазами залегли тёмные круги.

— Яра? Что случилось? — спросил он, протирая глаза.

— Нам нужно поговорить, — ответила я, заглядывая через его плечо в тёмную комнату. — Мы решили не затягивать и отправиться на классификацию.

— Что, прямо сейчас? — спросил Артём.

— Да, — подтвердила я, чувствуя, как тревога сжимает сердце.

Его вид действительно пугал — тёмные круги под глазами, бледная кожа и лихорадочно блестевший взгляд. Вполне возможно, что сегодня вечером я буду выглядеть не лучше. Артём отошёл от двери, жестом приглашая войти.

— Как ты себя чувствуешь? — входя в его комнату, спросила я.

В его комнате было темно и душно. Окна он занавесил плотными одеялами, а в углу комнаты стоял обогреватель. Кровати были сдвинуты в одну, создавая некое подобие двухспальной постели. На полу лежал тёплый ковёр, стоял крепкий стол и стул, а в углу высился большой шкаф. Видимо, это действительно самая лучшая комната в пансионате.

— Я первым выбирал комнату, — слегка оправдываясь, пояснил он, заметив, как я рассматриваю помещение.

— Так как ты себя чувствуешь? — пропустив его слова мимо ушей, повторила я. Мне действительно было любопытно узнать о его состоянии.

Артём тяжело вздохнул и присел на край кровати, его движения были немного дерганными.

— Кожа горит, у меня словно лихорадка. Они говорили, что такое может быть из-за вживления чипа. Свет режет глаза, пришлось завесить окна.

— Тебе что-нибудь нужно? Может, воды принести? — спросила я, с тревогой глядя на его измученное лицо. Он выглядел как живой мертвец — кожа бледная, глаза ввалившиеся, а под глазами залегли тёмные круги.

— Нет, только сон. Ты можешь взять ключи от машины? Всеволод умеет водить, я не смогу добросить вас, вам придётся ехать самим, — устало произнёс он и завалился на постель. Его глаза закрылись, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

Я осторожно потрогала его лоб — он весь горел. Температура точно выше тридцати девяти. Нужно срочно что-то делать.

На столе лежали ключи от машины — старый брелок с потёртым кожаным брелком. Я взяла их и направилась вниз, чувствуя, как тревога сжимает сердце.

Спустившись на первый этаж, я услышала голоса, доносящиеся из комнаты Ульяны. Подойдя к двери, постучала.

Дверь мне открыла Ульяна.

— Что нужно? — грубо спросила она. Её постоянные перемены настроения действительно сводили меня с ума.

Макс встал рядом с сестрой, готовый вмешаться при необходимости.

— Артём совсем плох, у него высокая температура. Нужно сбить, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё сжималось от беспокойства.

Ульяна нахмурилась, но в её глазах промелькнула тревога.

— Пойдём посмотрим, что можно сделать, — ответила она, и они с Максом последовали за мной наверх, в комнату Артёма.

Ульяна без стука вошла в комнату к Артёму. Я направлялась следом, но меня остановил Макс.

— Мы справимся, отправляйся на классификацию, — его глаза внимательно изучали моё лицо, словно пытаясь прочесть все мои страхи и сомнения.

— Ты уверен? — спросила я, всё ещё колеблясь.

— Да, всё в порядке. Я проходил курсы первой медицинской помощи, что-нибудь придумаю, — ответил он, стараясь звучать уверенно.

— Ну тогда я поехала, — неуверенно ответила я, но мои слова звучали больше как вопрос.

Макс кивнул и уже собирался пойти следом за сестрой, как вдруг остановился и повернулся в мою сторону.

— Позволишь обнять тебя? — было видно, что ему нелегко дался этот вопрос.

Я сделала шаг вперёд и ответила:

— Конечно, одно дружеское объятие мне бы сейчас не повредило.

Я не была уверена, являемся ли мы за столь короткий срок друзьями, но его поддержка была очень кстати.

Его большие руки обхватили меня за плечи и прижали к себе, я уткнулась носом в его грудь. Его рубашка пахла свежестью и каким-то знакомым мужским одеколоном.

— Я жду тебя назад, живой и невредимой, — тихо произнёс Макс, чтобы услышала только я.

Его тёплые слова и крепкое объятие немного успокоили меня.