Тая Север – Между звезд и руин (страница 24)

— Иначе и быть не может, — ответила я, поднимая голову и глядя ему в глаза.

Макс кивнул, отпуская меня, и я направилась к выходу, чувствуя, как его взгляд провожает меня. На первом этаже меня уже ждал Всеволод. В своей обычной манере он надел теплую кожаную куртку и слегка взъерошил волосы, придавая себе небрежный вид. Я покрутила ключи на пальце, и он улыбнулся.

— Чур, я за рулём, — протягивая руку к ключам, произнёс он.

— Я и не претендовала, мне даже велосипед доверить нельзя, — весело ответила я, вспоминая свой давний неудачный опыт езды на велосипеде.

— Как ты уговорила Артёма дать нам машину? — спросил Всеволод, беря ключи из моих рук.

— Ему плохо, кажется, у него лихорадка, поэтому он сказал добираться нам самостоятельно, — ответила я, чувствуя, как тревога за Артёма снова сжимает сердце.

Всеволод нахмурился, его взгляд стал серьёзным.

— Он крепкий, думаю, всё с ним будет нормально, — спокойно ответил Всеволод.

Я кивнула, пытаясь убедить себя в его правоте. Я чувствовала себя обязанной ему, ведь он спас меня.

Мы спустились по ступенькам с крыльца, и я обернулась посмотреть на дом. Большой двухэтажный пансионат величественно возвышался в лесной чаще, его окна поблескивали в лучах солнца. Вокруг ни души, только слышно пение птиц, создающих умиротворяющий фон.

Я подняла взгляд и увидела на втором этаже в окне Макса. Он помахал мне рукой, а я ему в ответ.

— Ну хватит уже, садись, — цыкнул Всеволод, открывая дверцу машины.

Всеволод уже забрался в машину, на водительское сиденье, а я села спереди на пассажирское.

Всеволод включил радио, пытаясь найти подходящую станцию. Но по всем волнам звучало одно и то же сообщение:

"Внимание! Внимание! Говорит Координационный Центр Управления планеты " Земля". В связи с текущей ситуацией, каждый гражданин обязан пройти обязательную классификацию. Это необходимо для обеспечения безопасности и стабильности нашего нового общества. Просим всех прибыть в ближайшие пункты классификации в кратчайшие сроки. Ваше сотрудничество крайне важно для поддержания порядка и благополучия нашего мира. Благодарим за понимание."

Голос диктора звучал спокойно и уверенно, словно читая заученный текст. Челюсть Всеволода дернулась, и он резко выключил радио. В бардачке нашлись два потрепанных диска, на одном маркером было выведено "Цой".

— Пойдет, — пробормотал Всеволод, вставляя диск в проигрыватель. — Ну что, готова?

— Готова, — ответила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Машина плавно тронулась с места, и из динамиков полились знакомые аккорды "Звезды по имени солнце". Всеволод уверенно вел автомобиль, крепко держа руль одной рукой. За окном мелькали деревья, их ветви покачивались на ветру.

Я отбивала ритм песни пальцами по стеклу, замечая, как лес постепенно сменяется полями, а вдалеке уже виднеются многоэтажки уцелевших домов. Оказывается мы находились совсем недалеко от города.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем серее становился пейзаж. Поля сменились разрушенными частными домиками, а грунтовая дорога превратилась в потресканный асфальт.

— Все, ближе ехать опасно. Дальше пешком, — притормозив у обочины, сказал Всеволод.

Музыка затихла, когда он заглушил двигатель. Мы вышли из машины, и сразу стало слышно, как тихо вокруг. Ни птиц, ни ветра — только наше дыхание и шаги.

Я огляделась. Разрушенные дома смотрели на нас пустыми глазницами окон, а асфальт под ногами был покрыт трещинами и выбоинами. Где-то вдалеке виднелись более высокие здания, но даже они казались какими-то притихшими, словно затаив дыхание в ожидании чего-то неизбежного.

— Так странно, на улице ни души. Даже бродячих собак не видно, — заметила я, вглядываясь в пустые проёмы окон.

— Да, слишком тихо, — согласился Всеволод.

Мы пробирались через поваленные деревья и огромные ямы на пути. Эти идеально круглые углубления в земле, следы от инопланетного оружия. Мои ноги уже дрожали от бесконечных подъёмов и спусков, от прыжков через препятствия.

Наконец мы добрались до окраины, и вид, открывшийся перед нами, разорвал душу на части. Слезы подступили к глазам, когда я увидела эту картину.

Половина многоэтажек была полностью разрушена, а те, что уцелели, выглядели так, будто пережили ядерную войну. Обрушенные балконы, выбитые стёкла, трещины на фасадах. И наконец мы увидели самое страшное, людей...

Люди казались призраками прошлого. Их одежда была изорвана и грязна, лица осунулись от страданий, а в глазах читалась бесконечная усталость. Они двигались медленно, словно каждое движение причиняло им боль, а их взгляды были направлены куда-то внутрь себя, в мир, где ещё существовали воспоминания о нормальной жизни.

На земле сидела плачущая маленькая девочка, её голос дрожал от страха и отчаяния:

— Мама... мамочка, где моя мама?

Её обнимал поседевший мужчина, его руки дрожали, а в глазах стояли слёзы. Он пытался успокоить ребёнка, но сам был на грани срыва.

Воздух был пропитан горечью и отчаянием. Запах пороха и гари смешивался с ароматом растопленной пластмассы и жжёного металла. Ветер продолжал играть в разбитых окнах, а небо над головой казалось безжизненно серым, словно природа сама оплакивала происходящее.

Я смотрела на эту картину, и моё сердце разрывалось от боли. Столько страданий, столько потерь... Казалось, что весь мир погрузился во тьму, и нет конца этому кошмару.

Впереди простиралась бесконечная река из людей, растянувшаяся на сотни метров. Они стояли в очереди, словно приговорённые к казни, их лица были искажены страхом и отчаянием. Вдалеке, на фоне разрушенных зданий, стоял инопланетный корабль — блестящая металлическая конструкция, похожая на гигантскую тарелку, опустившуюся на землю. Высотой он достигал пятиэтажных зданий.

Его поверхность переливалась в редких лучах солнца. В промежутке из открытых ворот выходили люди, некоторые — шатаясь, другие — с пустыми, остекленевшими глазами.

Те, кто уже прошёл "классификацию", бродили вокруг, как потерянные души. Некоторые сидели на земле, баюкая свои головы, другие — просто стояли, уставившись в одну точку. На руке у каждого из них виднелись кровопотеки — место где был вживлен чип.

Воздух был пропитан страхом и отчаянием. Ветер доносил до нас тихие всхлипывания и шепот молитв. Дети прятались за родителями, а старики держались за молодых, словно боясь потерять последнюю связь с реальностью.

Корабль продолжал то впускать, то выпускать людей, и каждый новый выходящий становился ещё одним напоминанием о том, что впереди нас ждёт нечто ужасное. Его металлические стены, казалось, пульсировали в такт биению наших сердец, а тени, отбрасываемые конструкцией, становились всё длиннее и гуще, словно сама тьма стремилась поглотить этот мир.

Мы с Всеволодом переглянулись, понимая, что нам предстоит пройти через это. Но теперь, увидев последствия "классификации", страх сжал мое сердце ледяными пальцами.

22. Классификация

Очередь двигалась мучительно медленно, словно время остановилось. Ближе к полудню появилась грузовая машина с людьми, раздающими хлеб. Я спросила у них, откуда у них грузовик и кто они такие. Оказалось, всё просто: эти люди уже прошли "классификацию" и теперь выполняли роль надсмотрщиков, следя за тем, чтобы "рабы" не умерли от голода.

Люди жадно хватали булки, толкались и кричали. Это было похоже на конец света — они готовы были убить друг друга за кусок хлеба.

Всеволод хмыкнул, глядя на эту картину.

— Тебя это забавляет? — возмутилась я.

— Совсем нет, — покачал головой он. — Мне жалко этих людей. Интересно, в других городах всё так же ужасно, или нам просто "повезло"?

— Я думаю, так везде, — ответила я.

Машина уехала, раздав весь хлеб. Мы продолжали продвигаться вперёд, возможно, были двухсотыми в очереди. Чем ближе мы подходили к кораблю, тем сильнее меня охватывала паника.

Внезапно я услышала до боли знакомый голос:

— Отпустите меня, уроды! Пусти, я не стану этого делать! Пустите! — истошно кричала девушка.

Я рванулась в сторону кричащей, пытаясь пробраться через толпу.

— Ты куда? — схватил меня за руку Всеволод.

— Там девушка кричит, её голос кажется мне знакомым.

— Неважно, не ходи. Я не стану тебя искать.

— Я быстро, — я вырвала руку и бросилась вперёд.

Пробираясь сквозь толпу, я кричала: "Пропустите!" Люди сбились в кучу, наблюдая за происходящим. Какой-то мужчина попытался оттолкнуть меня:

— Куда прёшь!

Я ловко проскользнула под его рукой и наконец добралась до первых рядов. Там я смогла разглядеть кричащую девушку. И меня пронзил ужас.

Марина! Она брыкалась и кричала на захватчиков, пытаясь вырваться. Её тащили к машине, а она кусалась и извивалась.

— Пустите меня! Помогите! — кричала она.

Я рванулась вперёд, но какой-то парень остановил меня:

— Не нужно, тебя убьют на месте.

— Почему? — не понимая спросила я.

— Просто не лезь, помочь ты всё равно ничем не сможешь.