Тая Север – Между звезд и руин (страница 20)

— Пойдём, — потянув меня за рукав в сторону двери, сказала Ульяна.

Её прикосновение выдернуло меня из размышлений о сигарете. Мы вошли внутрь, оставив Всеволода позади. В холле пансионата было тихо и прохладно после весеннего тепла улицы. Ульяна всё ещё выглядела задумчивой, но уже более спокойной, чем утром.

Со стороны кухни были слышны голоса. Они доносились даже из начала коридора — парни явно ругались. Видимо, утро сегодня не задалось у всех.

— Что там происходит? — с интересом спросила Ульяна, пытаясь разобрать слова.

— Видимо, действительно что-то личное, поэтому и нас не позвали, — пожав плечами, ответила я.

Ульяна снова согласно кивнула. Мы не стали нарушать чужие границы и решили пока что не заходить на кухню.

Внезапно дверь с треском ударилась о стену, и из кухни выскочил взбешённый Макс. Ульяна было потянула к нему руки.

— Не сейчас, — сухо произнёс он, обойдя нас и быстрым шагом направился на улицу.

Ульяна была явно удивлена его поведением и даже прикрыла рот ладонью. Видимо, такое было несвойственно Максу. А быть может, импульсивность — их скрытая черта характера.

— Что это с ним? — тихо спросила Ульяна, глядя ему вслед.

— Не знаю, — ответила я, прислушиваясь к тишине на кухне. — Но, похоже, там произошло что-то серьёзное.

Мы обменялись обеспокоенными взглядами. Ситуация явно выходила из-под контроля, и нам предстояло выяснить, что именно происходило за закрытыми дверями кухни.

— Может, мне стоит пойти за Максом? — неуверенно предложила Ульяна.

— Давай подождём ещё немного, — ответила я, чувствуя, как нарастает напряжение. — Иногда лучше дать людям время, чтобы успокоиться.

Ульяна кивнула, хотя было видно, что ей нелегко оставаться в стороне от происходящего.

Подождав около десяти минут, мы решили действовать. Я направилась к Артёму на кухню, а Ульяна — на улицу к Максу.

Войдя на кухню, я заметила беспорядок: стулья небрежно опрокинуты на пол, осколки кружки на полу. Воздух был пропитан напряжением, словно перед грозой.

Артём стоял у окна, скрестив руки на груди. Его поза говорила о решительности, но в сведённом напряжении плеч читалась усталость.

— Что у вас произошло? — в лоб спросила я. Услышав мой голос, он обернулся.

— Просто Макс против, чтобы я шёл сегодня один, — с натянутой улыбкой ответил Артём. Напряжение до сих пор витало в воздухе, делая его слова тяжёлыми.

— Мы можем пойти вместе, — предложила я, пытаясь разрядить обстановку.

— Я не готов рисковать кем-то из вас. Поэтому лучше, чтобы я один направился на разведку, — его голос звучал твёрдо, но в глазах промелькнула тень сомнения.

— Но это же глупо. Какая разница, пройду я эту классификацию сегодня или через два дня? Риска невозможно избежать, — настаивала я.

— Да, но к нему можно подготовиться, — ответил Артём, не сводя с меня пристального взгляда.

— Ты не должен взваливать всё на свои плечи. Позволь помочь тебе, вдвоём нам будет легче, — сделав пару шагов в его сторону, произнесла я, пытаясь достучаться до его разума.

Но он лишь покачал головой, его решение было непоколебимо.

— Я мужчина, и я так решил. Через час я выдвигаюсь один, и никто из вас не сможет меня переубедить, — его голос звучал как приговор, а в глазах читалось непреклонное решение.

Я тяжело вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. В этот момент я почувствовала, как тревога сжимает сердце — предстоящая классификация не сулила ничего хорошего, особенно если идти в одиночку. Но Артём уже всё решил, и переубедить его будет непросто.

19. Откровение

Наши доводы и аргументы ни к чему не привели. Артём стоял на своём, а Макс, сжав челюсть, все таки принял его решение.

— Итак, завтра на классификацию пойдут Яра и Всеволод. Ульяне нужно больше времени, чтобы прийти в себя и спокойно пройти этот процесс, — сидя за столом, произнёс Артём. Тёмные круги под его глазами выдавали усталость — видно, он тоже плохо спал последние дни, впрочем, как и все мы. Только Всеволод отличался беззаботностью — его словно ничего не беспокоило, или просто было плевать на свою судьбу.

— Как только я вернусь, я расскажу всё, что только смогу узнать, — натянуто улыбаясь, продолжал Артём.

Тревожное чувство не покидало меня — мне не хотелось, чтобы Артём шёл один.

— Итак, настало время прощаться, — произнёс Артём, но его слова оборвал всхлип Ульяны.

— Не говори так, глупый, — хлюпнув носом, воспротивилась Ульяна. Она пыталась держать эмоции, но безуспешно — её нос и глаза покраснели, а губа снова дрожала.

— Ульяна, я обязательно вернусь. Нечего здесь потоп устраивать, — пошутил Артём, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.

В его голосе звучала уверенность, но я заметила, как его пальцы нервно теребили край куртки. Он старался казаться спокойным, но тревога выдавала его с головой. Макс стоял чуть в стороне, его взгляд был направлен куда-то вдаль, словно он уже просчитывал возможные варианты развития событий.

Ульяна крепко обняла Артёма, и на секунду мне показалось, что между ними существует нечто большее, чем просто дружба. Даже Макс выглядел удивленным таким порывом сестры.

Мы проводили Артёма до самого крыльца, а он лишь посмеялся над нашей сентиментальностью, но мы действительно переживали, каждый по-своему. Я не знала, что мы будем делать, если он не вернётся. Этот страх сжимал сердце ледяными пальцами, заставляя дышать чаще.

Когда Артём скрылся в машине и завёл мотор, я помахала ему на прощание, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Удачи, — тихо прошептала я ему вслед.

Машина с ревом завелась, и её звук эхом разнёсся по двору. Пыль взметнулась в воздух вслед за уезжающим автомобилем, словно маленькие вихри тревоги.

— Не опасно отправляться в город на машине? — спросила я Макса, пытаясь скрыть волнение в голосе.

— Он оставит машину на окраине, — ответил он, его взгляд был направлен вслед удаляющейся машине.

Ульяна всё ещё стояла, глядя вслед машине, её плечи слегка подрагивали. Макс подошёл к ней и положил руку на плечо, пытаясь утешить.

Я чувствовала, как тишина опускается на двор, словно тяжёлое одеяло. Ветер стих, птицы замолчали, и только далёкое тарахтение уезжающей машины нарушало эту гнетущую тишину.

Когда машина окончательно скрылась за деревьями, каждый пошел по своим делам. Ульяна закрылась в своей комнате и отказывалась покидать её, даже когда я позвала её прогуляться. Всеволод так и вовсе куда-то ушёл, и уже пару часов мы его не видели. Видимо готовить сегодня снова придется мне. Но мне настолько было не по себе — я не могла взять себя в руки и даже банально приготовить обед. Поэтому мне на помощь пришёл Макс.

Пока я чистила картошку, Макс натаскал воды и поставил кастрюлю с водой на конфорку. Кухня наполнилась уютным шипением закипающей воды и запахом нарезаемых овощей.

— Ты очень хорошо держишься, я бы с ума сошёл после того, через что пришлось пройти тебе, — внезапно нарушив молчание, сказал Макс. Обернувшись, я заметила, как он внимательно разглядывает меня, словно пытается обнаружить во мне сломанную деталь.

— На самом деле всё не так просто. Мне кажется, страх быть запертой останется со мной навсегда, — искренне ответила я, чувствуя, как ком подступает к горлу при этих словах.

Он отложил нож, которым нарезал морковь, и присел рядом со мной на стул. Его светлые волосы на солнце казались ещё белее, а в глазах читалось искреннее участие.

— Ты можешь поговорить со мной об этом. Не нужно всё держать в себе, — произнёс Макс, его голос звучал успокаивающе, словно тихая гавань в бушующем море.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Знаешь, когда тебя запирают в ограниченном пространстве, когда ты не можешь нормально передвигаться, когда каждая минута тянется как час... Это оставляет след в душе. Первые дни я ещё надеялась на спасение, но потом... потом началась настоящая агония, — призналась я, чувствуя, как слова сами собой льются из меня.

Макс слушал внимательно, не перебивая, его взгляд был полон понимания и поддержки.

— Жажда... Она была невыносимой. Казалось, что язык распухает и заполняет весь рот. А голод... Он сжирал меня изнутри, превращая в тень самой себя. И эта тишина... Боже, эта тишина сводила с ума. Я считала часы по редким звукам снаружи, но они становились всё реже и реже, — мой голос дрожал, а перед глазами вставали те страшные моменты.

— Я помню, как начала терять надежду. Как думала, что умру в этом крошечном пространстве, в полном одиночестве. Как представляла, что никто никогда не найдёт моё тело, что я просто растворюсь в этой темноте, — слёзы капали на стол, но я не могла остановиться.

Макс взял меня за руку, его прикосновение было тёплым и успокаивающим.

— В какой-то момент я начала видеть галлюцинации. Мне казалось, что слышу шаги снаружи, что кто-то зовёт меня по имени. Но это была лишь игра воображения, — я всхлипнула, пытаясь справиться с эмоциями.

— Иди сюда, — Макс аккуратно притянул меня к себе и обнял. Его рука успокаивающе гладила меня по голове, а я пыталась выровнять дыхание, в голове медленно считая до десяти.

— Тише, всё хорошо... Теперь всё хорошо. Тебе нужно было это высказать. Теперь станет легче, — тихо шептал Макс. Я почувствовала какое-то опустошение, словно весь тот клубок нервов, который мешал мне дышать, наконец распутался. Проговорив всё это вслух, мне действительно стало легче, но, к сожалению, этот страх никогда меня не покинет.