Тая Ларина – Гуси-лебеди (страница 8)
Нет, в конце концов, мир не настолько опасное место, как утверждают родители и примкнувшая к ним Варька. А может быть, это я такая некрасивая и вообще никчемная, что даже маньякам не нравлюсь. И они просто читают мои стихи. Всякое может быть…
Я хотела уже и эти свои размышления ему вывалить, но оказалось, что он только что дочитал мою предыдущую «простыню».
«Эх… А я думал, талантливые люди – все счастливые…»
«Ага, щас-с».
Это «щас-с» я даже вслух проговорила от возмущения, точнее, прошипела.
«Ну не знаю. Если бы я умел вот так… Так, как ты… Сочинять всякое… Я бы точно был счастлив. Несмотря на всякую окружающую ерунду. Хотя… не люблю я, когда окружают».
Подмигивающий смайлик.
«Не был бы. Это тебе сейчас так кажется».
Где тут рыдающий эмодзи был?
«Спорим?»
Я хихикнула. Умеет он все-таки настроение поднять. Вот только что я злилась и обижалась, а сейчас смеюсь.
«Ну, допустим, спорим, – не сдавалась я. – Хотя погоди! Может, у тебя тоже талант – быть всегда и везде счастливым? Нечестный спор выходит».
«А давай меняться? Ты мне – умение сочинять стихи, а я тебе… Ну какой-нибудь свой талант. Или еще чего. Тебе чего нужно-то?»
Снова подмигивающая рожица.
Ой, да пожалуйста. Сейчас я и взаправду с легкостью обменяла бы все свои таланты на одно простое качество – умение нравиться другим. Нет, не просто нравиться! Восхищать. Околдовывать! Как звезды. Как… Как Варькина мама!
Это я давно поняла: можно делать кучу всего крутого и никому не нравиться, а можно вообще ничего не делать, но все будут тобой восхищаться. Магия… Но если уж ты действительно что-то умеешь, да еще и эта магия сверху… Вот оно – счастье! Кристина Александровская подтвердит. Не зря же она вечно всем довольна и всему рада. Даже Варькиной подгоревшей картошкой восхищается – а это уметь нужно.
«Ну что? Меняемся? Забираю стихи?»
«Забирай, конечно, – ответила я. – А мне, пожалуйста, взамен эту… Как ее? Харизму! И очарование! И пусть все в меня влюбляются. С первого взгляда!»
«Забираю», – зачем-то написал Керемет.
Шутка затянулась и стала несмешной.
«А взамен даю ценные указания, как добиться всего, чего захочешь. А то вон – ты и не определилась еще – того тебе или этого. Или всего и побольше».
Ну конечно, опять «добиться». Никакого тебе волшебства и щучьего веления.
Керемет что-то писал, в окошке нудно мигала надпись «печатает». Какое-то время я смотрела на нее и ждала, но скоро мне это надоело. Страшно хотелось спать. Просто невыносимо.
«Подумаю об этом завтра», – пробормотала я.
Надо уже выяснить наконец, откуда у меня в голове эта фраза, явно же цитата из какой-то книжки. Но едва голова с неопознанной цитатой коснулась подушки, я отрубилась.
Мне снился лес.
Глава седьмая,
в которой меняются
красовалось в окошке с перепиской утром.
Всего четыре строчки. Стоило их сто лет набирать. И вообще – ерунда какая-то, еще и рифмы глагольные. Я бы лучше сочинила.
«Сочини».
Слово на экране появилось быстрее, чем я успела додумать мысль. Х-ха, обиделся. Тоже мне… Стоп! Я же ничего ему не написала, только подумала… Хотя он и так небось понимает, что чушь получилась. Я вот про стишок к последнему звонку тоже все понимала. Сама. Без Юлии-Анатольевненых намеков, без скандалов…
В школу идти не хотелось. Варька будет приставать с расспросами. И эти две курицы, Ирка и Динарка, вряд ли сделают вид, что вчера ничего не произошло. Небось всем уже растрепали про мою истерику. А Динарка еще и от себя гадостей присочинила. Хорошо хоть на видео никто не снял… А перед Юлией Анатольевной как стыдно! И перед Варькой… Больше всего почему-то – перед Варькой.
Я поморщилась и снова посмотрела на экран. Слóва «Сочини» там больше не было. Теперь в отредактированном сообщении красовалась целая инструкция на миллион строк. Интересненько… Обещанные ценные указания, что ли? Я уставилась в текст.
Ага… «Найти перекресток где-нибудь в безлюдном месте». Странное сочетание: перекрестки обычно очень оживленные. Перед глазами всплывали образы шумных дорог, улиц и бульваров. Парк! Точно же! Там полно пересекающихся аллей. А чуть глубже – в лесной части – можно найти чудесные тропинки, по которым разве что ежи ходят. Но с утра в лесной части парка не будет даже ежей. Замечательно!
«Повернуться лицом на север»… Разберемся. Приложение-компас на телефон скачаю.
Громко прочитать этот дурацкий стишок. Х-ха! Эта идея мне почему-то особенно понравилась. Я представила, как вместо школы иду в тихий пустой парк, ухожу подальше и со всей дури что-нибудь ору. Пусть даже этот смешной стишок. Сгодится. Зато сразу станет легче. И вообще – прикольно – немного страшновато, немного туповато, но все-таки забавно. То, что надо! А в школе сегодня и без меня перетопчутся. Все равно перед каникулами уже ничего толкового на уроках нет, а «друзей»-одноклассников я сейчас точно видеть не хочу! Особенно некоторых.
В конце, советовал Керемет, нужно загадать желание. Это типа психологический прием такой. Он так и написал: «Сначала очищение от негативных эмоций, а потом – определение новых целей». Звучит неплохо, очень серьезно звучит, профессионально.
День был таким же восхитительным, как и вчерашний. Нет, даже лучше! Теплынь, все вокруг цветет и пахнет. Не зря все-таки так говорят. Сирень в этом году словно с ума сошла. Прямо на выходе из дома – вокруг детской площадки – сплошные розовые, фиолетовые, лиловые облака. А еще жасмин! И шиповник! Они тоже надрываются вовсю, но «перекричать» сиреневые кусты не может никто. Ну и нечего! Зачем они вообще цветут, если такие слабые? Выживают и запоминаются только сильные. Вот, кстати, хороший пример – детская площадка. Это такой мир в миниатюре. Вокруг пластиковые – безопасные – декорации, но внутри – все то же самое. Нужно отвоевывать главное. «Главным» может быть все, что угодно, – желтый пластиковый совочек, очередь на горку, лучшее место в песочнице. Друг. Да, за друга тоже нужно воевать. Вот маленькая девочка в розовой панамке колотит пластиковым совочком другую маленькую девочку – в белой косынке. Совочек – яркий и радостный – она уже отвоевала у какого-то мальчишки. Теперь, наверное, отвоевывает самогó мальчишку. Пока он сидит рядом и готовится зареветь…
Интересно, смогла бы я ударить Варьку?
Девочка в белой косынке изо всех сил толкнула задиру, и та полетела спиной в песок. Хорошо, что они мелкие совсем, – падать невысоко и нестрашно. Или им все равно страшно? Они же мелкие совсем…
Нет. Я не смогла бы ударить Варьку. Потому что она не нападает. И даже не защищается. Варька со мной не дерется.
Наверное, я и правда хуже всех. Злюсь на родителей, хотя они вообще ничего страшного не сделали. Ненавижу лучшую подругу за то, что… Да вообще ни за что. За то, что она существует. Может быть, это и есть тот самый «подростковый бунт», которого уже год с наигранным комическим ужасом ждет мама. Только ужас получается какой-то совсем не комический… Я поежилась и почему-то огляделась по сторонам. Мне казалось, что кто-то обязательно услышит мои позорные мысли, увидит меня, но не просто так, а сразу всю и насквозь.
Девочка сливалась с деревом позади себя. Сначала я так и подумала – вырезанная прямо на дереве скульптура, такими часто детские площадки украшают. Правда, обычно эти фигурки все-таки не на живых деревьях вырезают… Когда стало ясно, что никакая это не скульптура, а просто девочка прижалась к стволу спиной и стоит, я разочарованно вздохнула. Никакой мистики. Привидения, может, и пугают тебя до дрожи, но настоящие живые люди раздражают гораздо больше. И встречаются гораздо чаще.
Странная девочка смотрела прямо на меня, и это бесило. Нужно, чтобы никто меня не видел. Так Керемет сказал, точнее, написал. А эта – таращится. Подойти к ней, что ли, спросить, чего уставилась? Но это как-то совсем тупо. Я еще раз глянула прямо на девчонку – пусть видит, что я ее не боюсь и внимания на нее не обращаю, и гордо прошествовала вдоль детской площадки – вглубь парка. Или уже леса? Поди разбери. Лично мне всегда нравилось считать ту часть парка, куда я сейчас направлялась, именно лесом. Нужно всего лишь пройти мимо детской площадки, потом мимо спортивной, немного – по извилистой «экотропе», щедро усеянной щепками, свернуть на неприметную тропинку и… все! Здесь растут такие по-настоящему лесные – высокие и совершенно дикие деревья – огромные древние ели. Их даже «елками» называть неловко – такие они величественные и страшные. И тропинка между ними вьется совсем не парковая – безо всякого покрытия: без асфальта, без щепок. Без освещения.
Я шла по этой тропинке прямо в прохладный сумрак и думала, что зря я это все, наверное… Мрачно. Страшновато, хоть я и делаю вид, что мне все равно. Для кого, спрашивается, вид делаю? Никто же не смотрит, всем плевать. Теперь внутри снова плескалась злость. Злость наполняла меня силой и храбростью. И пусть! Пусть это дурацкий детский ритуал. Дело не в нем. Дело в самом поступке. Я смогу. А если я смогу преодолеть глупый страх и прочую ерунду, то смогу и все остальное. И тогда все они увидят! Что именно «они» увидят, я еще не придумала.
Вот оно. Это место.