Тая Ан – Развод. Не твоя истинная (страница 27)

Она виновато потупилась, явно сожалея, что приходится быть курьером плохих новостей.

Я только кивнула, глядя, как та скрывается за дверями. Есть не хотелось. Вместо этого я снова вышла на балкон.

Итак, моя короткая прогулка оказалась на диво содержательной. Я выяснила, что Диахар с Хароном хотят принести меня в жертву, но всячески этим фактом недовольны. Как если бы мне от этого делалось легче…

Да вот ни разу!

Выходит, Кронар всё знал с самого начала. Возможно, именно он и приложил руку к моему вызволению от мужа — абьюзера? Скорее всего… И кто он вообще такой, этот Кронар, и с чего решил, что может распоряжаться чужими жизнями?

Они все…

Тяжело вздохнув, я взглянула на красное солнце. Темнело здесь рано, и светило медленно катилось к закату, окрашивая сад в багряные оттенки.

Ну что ж…пора и честь знать. Пойду перекушу и отправлюсь на разведку местности. Может получится выяснить что-то полезное?

Однако не успела я шагнуть в комнату, как меня накрыло чьей-то зловещей тенью. Судорожно выдохнув, я обернулась.

— Наконец то я вас нашел, миледи. П-риношу свои глубочайшие извинения за то, что не смог вызволить р-ранее. Каюсь. Надеюсь, вы сможете меня пр-ростить?

На балюстраде, клыкасто ухмыляясь, восседал герцог Итан собственной персоной.

Еще никому в своей жизни я не была так рада, как этому огромному шерстяному мужчине.

— Неужели вы пришли…за мной?

Он кивнул, словно в улыбке, щуря хищные алые глаза.

— Разумеется, ведь я обещал вас защищать, а выходит, что бр-росил на произвол судьбы. Но Хар-рон подсказал, где искать.

Харон? Видимо, он и правда не согласен с положением вещей и не хочет моей смерти. Это радовало. Зачит, не всё потеряно.

— Тогда дайте мне десять минут, чтобы собраться.

— Вам я готов дать хоть десять часов, миледи, — ощерился в улыбке герцог, и я метнулась собираться.

Думаю, в ближайшее время мне пригодится парочка сменных платьев и расческа. Всё же я не должна предстать перед правителем неряшливой замарашкой. Да и провизия в дорогу не помешает.

В рекордные сроки собрав небольшой узелок, я вернулась на балкон. Как и обещал, Итан ждал меня там.

— Я готова! Только как…

Он не дал договорить, забирая у меня узелок. В его огромной руке тот смотрелся крошечным носовым платком.

— Позвольте… — не успела я даже пискнуть, как меня подхватили на руки.

Одним мощным прыжком герцог сиганул со второго этажа. Я зажмурилась от страха, однако приземление вышло на диво мягким.

— Вам удобно, миледи?

От подобной заботы мне стало немного не по себе.

Здесь, в этом жестоком драконьем мире, где к женщинам относятся хуже, чем к мебели, эта вежливость казалась чужеродной и такой драгоценной, что захотелось плакать.

Что я и сделала. Сама не заметила, как к глазам подступили горячие слезы.

— Миледи?

Я не смогла говорить, в горле застрял тяжелый комок, мешая дышать. Воздух выходил из груди вместе с судорожными всхлипами, и я зажмурилась, прижав ладони к лицу.

Было очень жалко себя. Я всё никак не могла понять, чем заслужила подобную судьбу.

Итан не стал допытываться, только прижал чуть теснее к своей твердой шерстяной груди, утешая прикосновением и согревая, пока я не успокоюсь.

А всё было довольно просто. Сильная женщина устала быть сильной.

Слишком многое на меня свалилось за эти несколько дней. Я держалась на плаву только благодаря робкой надежде на хороший исход, но теперь и она начала угасать. Меня хотят убить. За что, почему?

Кто бы знал…

И как же хорошо, что в этом беспросветном кошмаре появился лучик света в виде добродушного герцога.

Когда я наплакалась всласть и вытерла рукавом раскрасневшееся лицо, мы уже были далеко за пределами поместья Кронара.

Я пропустила момент, когда герцог перемахнул через забор, и теперь стремительно мчался по темному лесу со мной на руках.

Мимо проносились темные стволы и кустарники, а над головой темнело сумеречное небо.

— Позвольте поинтересоваться, милорд, — выдохнула я в попытке сгладить неловкость от своего расклеившегося состояния, — куда мы направляемся?

— В ваше поместье, — ответили мне, даже не сбиваясь с шага, — Розенгар-рд, если не ошибаюсь?

Я проморгалась.

— Нет, погодите, мне нельзя туда сейчас!

Он тут же затормозил, подняв вокруг нас ворох сухих листьев. Опустив голову, герцог уставился на меня вопросительными алыми глазами. Даже странно, как быстро я привыкла к его достаточно специфической внешности.

Страха больше не было.

— Куда миледи пожелает, чтобы я её сопр-роводил?

— Мне очень нужно попасть к черному дракону.

Герцог моргнул, снова забавно склонив на бок свою большую лохматую голову и насторожив острые уши.

— В чер-рный замок правителя?

— Да, мне нужно к нему. Я думаю, правитель сможет мне помочь. А в Розенгарде никто не ждет. Более того, скорее всего, домочадцы снова продадут меня работорговцам.

— Я могу убедительно попр-росить их этого не делать.

Я даже улыбнулась, красочно представив, насколько убедительным может быть герцог.

— Благодарю вас, вы очень добры, но не сто́ит. К этим людям нужно применить более суровые методы. Думаю, пожизненное заключение за соучастие в работорговле исправит их отношение к жизни.

Он медленно кивнул.

— Как пожелает миледи.

Развернувшись на сто шестьдесят градусов, Итан снова припустил по сумеречному лесу.

Меня убаюкивал его ровный бег, но я изо всех сил старалась бороться со сном, чтобы не ставить себя в ещё более неловкое положение перед своим спасителем.

— Значит, у вас вышло обмануть серого дракона?

Итан насмешливо фыркнул.

— Именно так. Теперь Харон запр-равляет в замке, пока дракон изобр-ражает спящую красавицу под действием его сонных порошков.

Так вот оно что…

— А вы…что будете делать вы, когда поможете мне добраться до правителя?

Очень сложно было представить, что этот необычный человек день деньской рыскает в лесу и ведет образ жизни животного, на которого так похож. А ведь наверняка у него есть свои планы и устремления.

И отчего то мне очень хотелось их узнать.

— Я вер-рну себе Оверколд. Всё же это мои исконные земли. Соберу оставшихся в живых сор-ратников и заручусь их поддержкой, а узур-рпатора ждет незавидная судьба узника подземелий. Он в полной мере это заслужил.