Тая Ан – Развод. Не твоя истинная (страница 20)

Эх, канделябры…

Неяркий свет десятка свечей озарил нашу жалкую компанию и несколько мужских фигур, среди которых особо выделялась одна.

В тёмном плаще со скрывавшем лицо капюшоном, массивный и высокий гость замер в дверях, чуть пригнувшись, чтобы не задеть головой верхний край. Его глаза блестели двумя странными огненными светляками.

Неспешно обведя взглядом нашу компанию, он вдруг остановился на мне и шагнул вперед. Я поборола желание отпрянуть. Да и бежать то, собственно, было некуда.

Он остановился совсем близко. Я смело взглянула в темноту капюшона, лихорадочно соображая, чего бы такого выкинуть из ряда вон. Но сердце колотилось, ка как нормальное, а конечности предательски ослабели. Что за новая напасть?

Горячие сильные пальцы легли на мой подбородок, приподнимая голову. Собрав волю в кулак, я скорчила жуткую рожу и злобно зашипела.

Ответом мне была мрачная усмешка.

— Пожалуй, я возьму вот эту.

Врёшь, не возьмёшь!

Но не успела я и рта раскрыть, как под ноги будущему рабовладельцу метнулась фигура в белом переднике. Рина!

— Возьмите и меня господин! Моя госпожа из благородных, она не сможет ничего делать по хозяйству, а я буду помогать! Я могу делать всё!

Ох ничего себе заявление! Или это лишь помощь, чтобы отвлечь внимание от моей скромной персоны?

— И меня, и меня! — заверещали остальные, едва не кидаясь на жуткого огромного мужика в тёмном плаще.

Тот скользнул по ним равнодушным взглядом, а затем снова обернулся ко мне.

— Хорошо… беру всех.

— Господин так щедр! — залебезили от дверей.

— Куда вам столько рабынь? — возмутилась я, пытаясь высвободиться из его цепких пальцев. — Не боитесь, что от большой благодарности они придушат вас однажды ночью?

— Какая вредная птичка. Поймана, но не сломлена?

Он отпустил моё лицо и отвернулся. Но не успела я расслабиться, как руку схватили за запястье, чтобы поднять меня с подоконника.

Что-то звякнуло, и к ногам похитителей шлепнулся увесистый мешок.

— Отведите девушек к экипажу. И будьте поосторожнее, они вам больше не принадлежат.

Я поняла, что дергаться бесполезно. Это не серый дракон, и тем более не рыжик, которые согнутся от одного хорошего удара коленом. На этот раз экземпляр попался крупный и особо опасный, и что делать дальше я пока даже не представляла.

Но зато теперь я хотя бы буду не одна.

Так и вышло, вот только с некоторыми нюансами. Мы оказались снаружи зарешеченной тюрьмы и увидели два экипажа, запряженных парой лошадей каждый.

Транспорт был без опознавательных знаков. И неудивительно, кто же захочет являть свою гнилую сущность, показываясь в личной карете в столь сомнительном месте?

— А не боитесь, что кто-нибудь проговорится правителю о ваших темных делишках, м-м? — поинтересовалась я, изо всех сил стараясь не дрожать, когда меня усадили в первый экипаж.

— Я ничего не боюсь.

Мужчина расположился напротив, и я тревожно сглотнула. Почему я еду именно с ним? Почему не с остальными девушками?

— Вы всегда возите рабынь в собственном экипаже? Не брезгуете, м-м?

Он не удостоил меня ответом, лишь демонстративно запер двери и откинулся на мягкую спинку обитого бархатом сиденья, сверля меня тяжелым взглядом.

— Вы — редкое исключение, миледи.

Я настороженно замерла, вцепившись пальцами в сиденье. Миледи? С чего это вдруг я миледи?

— Зачем вам рабыни? Потешить чувство собственного достоинства, которое наличие обычных слуг уже не удовлетворяет?

Его лицо так и оставалось полускрытым тенью темного капюшона, только глаза блестели нездешне, да иногда мелькал полумесяц улыбки.

И оттого мне было еще страшней. Хотя, казалось бы, куда ещё-то?

Но незнакомец не злился, явно забавляясь моей злостью, словно она его каким-то странным образом развлекала. Будто я и не потенциально опасный элемент с острыми ногтями и кусачими зубами, а крошечный котенок, который пытается смешно скалить незначительные клыки, нападая на огромного пса.

— Куда мы едем, чего вы от меня хотите?

И отвечать на мои вопросы он тоже не собирался.

— Не стоит волноваться, вас не заставят делать ничего, что могло бы быть вам неприятно.

Да неужели?

Видимо, недоверие на моём лице отразилось настолько явно, что рабовладелец решил пояснить:

— Чего вы боитесь? Неужели стать рабыней для вас хуже, нежели быть женой дракона?

Я изумленно заморгала. Откуда он знает? Он знает!

Да кто он вообще такой⁇

— Примерно одинаково. Кто вы?

— Вы меня не узнали? Ну что ж, очень жаль. Девичья память и впрямь такова, как о ней говорят.

Тианна… наверняка это её старый знакомец. Но память первоначальной хозяйки моего тела никак не торопилась пояснять, откуда взялся этот опасный индивид. Не поквитаться ли явился за старые обиды?

Вот только мстителей мне сейчас не хватало. И без того проблем по горло.

— Может будете так добры напомнить?

И снова эта холодная усмешка, от которой по спине начинали маршировать мурашки. Очередной всесильный собственник, хозяин мира, богатый рабовладелец и диванный угнетатель.

Такого, пожалуй, и канделябром не возьмешь… но это не значит, что я не попытаюсь.

— Не вижу смысла, миледи. К чему выставлять вас в еще более невыгодном свете, чем вы есть.

Вот же…гад. Ещё и издевается.

— Действительно, быть проданной в рабство собственной мачехой — это такой конфуз. Никому не пожелаю… Но вам, очевидно, не понять. Вы из тех людей, кто родился с серебряной ложкой во рту и не знает всех тягот жизни. Зачем вам думать о судьбах несчастных женщин, проданных в рабство, или отданных замуж? Что, в общем-то, почти одно и то же. Вы же потребитель подобного товара, и вам даже фантазии не хватит поставить себя на место жертвы, как и благородства кого-либо из них пожалеть!

Бессердечный мужлан!

— Вижу, вы очень устали. Пожалуй, дам вам отдохнуть и собраться с силами перед грядущими невзгодами, несчастная вы моя рабыня.

С этими словами он поднялся, распахнул дверь и выскочил прямо на ходу — лишь мелькнул его темный плащ.

Ого себе, это я его настолько достала, что он не выдержал моей компании? Или совесть заела? Маловероятно, и всё же.

Ха, моя маленькая, но победа!

Удовлетворенно улыбнувшись, я поудобнее расположилась на мягком сиденье, подобрав под себя ноги. Открыть дверь я даже не пыталась. Слышала, как щелкнул, закрываясь, замок.

Да и ехал экипаж слишком быстро, можно и разбиться ненароком. Так что, положившись на волю судьбы и на удобный подголовник, я сладко задремала.

Моему сну не помешали даже периодически доносящийся снаружи свист хлыста и утробный хищный рык, который я приняла за отдаленные раскаты грома.

18

— Госпожа Тианна, как вы? — прозвучал откуда-то сверху смутно знакомый голосок.

С трудом разлепив глаза, я разглядела над собой светлый потолок, складки фиолетового балдахина и чужое лицо в белоснежном чепце.